Глава 5 — глава 5

Глава 5. Судилище Абсурда и Тень Смита Следующие дни слились для Бориса в водоворот папарацци, ток-шоу и юридического кошмара. Дело "ООО 'Рога и Копыта' против Гондона Мирового Масштаба" стало сенсацией. Заголовки пестрели: **"Хамам – бой! Офис судится с 'Мировым Гондоном'!"**, **"Уволен за слишком крутое хамство: Борис Буздякин против системы!"**, **"ГММ на скамье подсудимых: Кто установил стандарты недовольства?"**. В соцсетях бушевали хэштеги: #СудНадГондоном, #ХамствоVSЛояльность, #БуздякинГерой? (последний, видимо, запустили немногочисленные фанаты абсурда).Мистер Смит, как и обещал, обеспечил юридическую поддержку от МКГ. Адвокат Конфедерации, мистер Фангорн, был существом, похожим на ожившую юридическую энциклопедию в человеческой оболочке. Высокий, сухой, с седыми висками и глазами, как у старого филина, он говорил исключительно сложноподчиненными предложениями с обилием латинских терминов. Его кабинет в престижном районе пахло старым пергаментом и дорогим коньяком, который он, впрочем, не пил.– Суть претензий истца, – вещал Фангорн, разложив перед Борисом кипу документов, – сводится к утверждению о нарушении вами *подразумеваемых условий трудового договора*, а именно – принципа *лояльного недовольства* (loyal dissatisfaction), являющегося краеугольным камнем корпоративной культуры ООО "Рога и Копыта". Их позиция: вы, получив экзогенный статус ГММ, злонамеренно *эскалировали* свое недовольство до уровня *деструктивного хаоса* (destructivus chaos), что привело к *дисбалансу* (imbalance) в коллективе и *ущербу репутации* (damnum existimationis). Наша стратегия: доказать, что статус ГММ является неотъемлемой частью вашей личности, *врожденной компетенцией* (competentia innata), а ваши действия были *естественным проявлением* (manifestatio naturalis) этой компетенции в ответ на *провокационное поведение* клиента К. и *неадекватное руководство* Петровича В.С. Проще говоря, они вас наняли ныть, а вы начали профессионально рушить – вот их претензия. Мы же утверждаем: вы просто стали *лучше* делать то, за что вам платили. Только в их узких рамках "лучше" оказалось "слишком".Борис слушал, чувствуя, как мозг закипает. Его жизнь свелась к юридическим терминам и абсурдным обвинениям. Он даже не мог нормально поныть в своем углу – теперь за каждым его стоном следила вся страна.Судья по делу, судья Петухова Ирина Викторовна, была женщиной с лицом, как у высеченной из гранита сфинксши, и голосом, наводящим ужас даже на видавших виды адвокатов. Ее зал суда напоминал оперный театр абсурда.**День суда. Зал забит до отказа. Камеры, репортеры, зеваки.****Истец (ООО "Рога и Копыта"):** Представлял юрист в очках толщиной с иллюминатор подводной лодки. Он зачитывал иск, делая акцент на словах "злоупотребление статусом ГММ", "неуправляемый хаос", "подрыв корпоративных устоев лояльного пессимизма". Петрович, сидевший рядом, кивал, нервно теребя свой злополучный платок. Он выглядел не столько грозным начальником, сколько жалкой жертвой, которую заставили играть не свою роль.**Прокурор (государственный):** Молодой и амбициозный, явно видевший в этом деле трамплин для карьеры. Он говорил о "сохранении здоровой атмосферы на рабочих местах", "недопустимости деструктивного поведения под каким бы то ни было предлогом", назвав статус ГММ "сомнительным ярлыком, не имеющим юридической силы".**Ответчик (Борис Буздякин):** Сидел рядом с мистером Фангорном, чувствуя себя лабораторной крысой под микроскопом. Мистер Смит сидел позади, его бесстрастное лицо было единственным островком спокойствия в этом безумии. Борис ловил на себе взгляды: любопытство, осуждение, усмешку. Бритни Блэйз сидела в первом ряду и вела прямой эфир в инстаграм: "Прям из зала суда над #Гондоном! Ставьте лайки, если считаете, что его надо посадить за слишком крутое хамство! #СудНадХамом #ГММнаСкамье". Граф ди Капульо-Фальконе наблюдал с галереи с видом знатока, оценивающего редкий спектакль. Грога не было видно, но Борис был уверен, что где-то в сети уже запущен вирус с хэштегом #CrashTheGondonTrial.**Свидетели истца:*** **Людмила из бухгалтерии:** Рыдая, рассказывала, как "атмосфера здорового ворчания сменилась ужасом" после прихода Бориса с его "мировым статусом". Упоминала инцидент с Катей и "жуткую тишину, воцарившуюся после его телефонного скандала".* **Катя:** Все еще обиженная, но скорее смущенная всеобщим вниманием. Подтвердила, что Борис оскорбил ее, но под давлением Фангорна признала, что слова про "таблицу Менделеева в воде" были, возможно, гиперболой, а превращение в Людмилу – "ну, просто страшным предположением".* **Петрович В.С.:** Стал звездой процесса. Он дрожащим голосом описывал "кошмарный день", когда Борис "разнес в пух и прах ценного клиента", а затем "публично унизил его, верного слугу компании, перед всем коллективом". Он тыкал пальцем в Бориса: "Он подорвал саму основу нашего коллектива! Он разрушил *лояльное недовольство*! Теперь все боятся выражать свое умеренное недовольство! Это катастрофа!" На вопрос Фангорна: "А что конкретно в должностной инструкции г-на Буздякина запрещает ему быть *эффективным* в выражении недовольства?" – Петрович замялся и прошипел: "Это... это само собой разумеется! Так не делают!"**Свидетель защиты:** Выступил только **мистер Смит**. Его появление вызвало шепот в зале. Он поднялся на свидетельское место с достоинством посла иной цивилизации.– Мистер Смит, – начал Фангорн, – вы являетесь Ассистентом По Гондонским Делам (АПГД) г-на Буздякина, назначенным Международной Конфедерацией Гондонов?– Да.– Поясните суду, что представляет собой статус Гондона Мирового Масштаба (ГММ)?– Это высшее признание исключительных способностей индивидуума в сфере генерации и выражения цинизма, пессимизма, бытового недовольства и непродуктивной критики. Это не "ярлык", как выразился уважаемый прокурор. Это *звание*, присваиваемое по результатам глобального мониторинга. Г-н Буздякин – действующий обладатель этого звания. Его показатели были выдающимися.– И как, по вашему мнению, статус ГММ соотносится с его работой в ООО "Рога и Копыта"?– Работа г-на Буздякина в должности младшего аналитика, по сути, заключалась в выявлении недостатков и выражении недовольства ими, пусть и в урезанной, "лояльной" форме. Статус ГММ лишь... *углубил* его природные способности и дал им более яркое выражение. Он стал делать свою работу *эффективнее*. Разнос клиента К. и критика г-на Петровича были не "злоупотреблением", а *профессиональным применением* его компетенций в экстремальной ситуации, спровоцированной самими истцом (неадекватный клиент) и свидетелем (некомпетентное руководство). Он не нарушил договор. Он *перевыполнил* его негласные требования, выйдя за рамки куцего корпоративного "ворчания" в область подлинного, мощного *гондонства*.– Спасибо, мистер Смит. Ваша честь, это ключевой момент. Мой подзащитный не "злоупотребил". Он *преуспел* там, где другие лишь робко ворчали. Его уволили за *профессионализм* в сфере, которая является сутью его должности, но которую компания боится признать открыто!**Прения сторон:** Адвокат "Рогов" визжал о "деструкции" и "угрозе корпоративному миру". Прокурор клеймил "культ хамства". Фангорн парировал цитатами из трудов по психологии труда и философии абсурда, доказывая, что "лояльное недовольство" – это оксюморон, а Борис – жертва системы, требовавшей от него лицемерия.Борис сидел, почти не слушая. Он смотрел на мистера Смита, вернувшегося на свое место. Тот ловил его взгляд. И в этот раз Борису не показалось. В глубине бесцветных глаз ассистента горел холодный, ясный огонек... **удовлетворения.** Не одобрения. Не поддержки. Удовлетворения экспериментатора, наблюдающего, как подопытный идеально выполняет программу, пусть даже через страдания.*Он знал*, – пронеслось в голове Бориса. *Он знал, что так будет. С самого начала. Он хотел этого хаоса. Он вел меня к этому суду. Для чего? Что он замышляет?***Последнее слово Бориса:** Судья Петухова дала ему слово. Весь зал замер. Борис встал. Он чувствовал тысячи глаз на себе. Камеры. Микрофоны. Ожидание сенсации.Он открыл рот, чтобы сказать что-то громкое, циничное, достойное ГММ. Что-то, что разнесет этот фарс в пух и прах. Но слова застряли в горле. Он увидел в толпе знакомое лицо – тетю Машу! Она пришла его поддержать, сжимая в руках авоську. Ее взгляд был полон простой человеческой жалости и веры.Борис посмотрел на Петровича, который прятал глаза. На Людмилу, которая смотрела в пол. На Катю, все еще обиженную. На Бритни с ее вечным стримом. На Графа с его снисходительной улыбкой. На мистера Смита с его ледяным удовлетворением.– Я... – начал Борис, и его голос, тихий и хриплый, оглушительно прозвучал в тишине зала. – Я просто хотел... чтобы кофе не был таким отвратительным. Чтобы автобус приходил вовремя. Чтобы начальник не орал из-за ерунды. Чтобы клиенты не вели себя как упыри. Я... ныл. Как умел. Потом мне дали... эту бумажку. – Он показал на копию письма МКГ, лежащую на столе. – Сказали, что я лучший в мире... в этом. И я... поверил. Я подумал, наконец-то меня оценили. Но теперь... – Он оглядел зал. – Теперь я здесь. Меня судят за то, что я слишком хорошо... ненавидел свою работу? За то, что слишком громко сказал то, что все и так думали? Я не знаю. Я запутался. Я не хотел... этого цирка. Я не хотел никого доводить до слез. Я просто... устал. Устал от дерьмового кофе. От всего этого. – Он замолчал, опустив голову. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая только щелчками камер.**Решение суда:** Судья Петухова удалилась в совещательную комнату. Ожидание было мучительным. Вердикт, когда его зачитали, оказался столь же абсурдным, как и все дело.*"Арбитражный суд города N, рассмотрев дело по иску ООО 'Рога и Копыта' к Б.Б. Буздякину, РЕШИЛ:**1. Действия Буздякина Б.Б. по оскорблению клиента К. и руководителя Петровича В.С. признать противоправными, однако совершенными в состоянии* **аффекта, вызванного длительным воздействием неудовлетворительных условий труда и провокационным поведением потерпевших лиц.***2. В удовлетворении исковых требований о взыскании 1 000 000 рублей ущерба – ОТКАЗАТЬ, так как ущерб деловой репутации доказан не был, а упущенная выгода носит гипотетический характер.**3. Обязать Буздякина Б.Б. принести ПУБЛИЧНЫЕ ИЗВИНЕНИЯ коллективу ООО 'Рога и Копыта' и лично Петровичу В.С. за грубость и нарушение субординации.**4. В увольнении Буздякина Б.Б. по указанной статье – НЕ ОСНОВАНИЙ, так как его действия, хотя и противоправны, не могут быть квалифицированы как 'несоответствие занимаемой должности' в свете его специфических компетенций, признанных МКГ. Однако, учитывая полностью разрушенные трудовые отношения, суд РЕКОМЕНДУЕТ сторонам РАСТОРГНУТЬ трудовой договор по СОГЛАШЕНИЮ СТОРОН.**5. Статус 'Гондон Мирового Масштаба' (ГММ), присвоенный Буздякину Б.Б. МКГ, не имеет юридической силы на территории РФ и не может служить ни оправданием, ни отягчающим обстоятельством. Он является ЧАСТНОЙ ИНИЦИАТИВОЙ неизвестной организации."***Эпилог главы:** Борис стоял на ступенях суда. Дождь мочил его дешевый костюм, купленный мистером Смитом специально для процесса. Вокруг него бушевал медийный шторм. Репортеры совали микрофоны:– Борис! Вы довольны решением?!– Будете извиняться перед Петровичем?!– Правда ли, что МКГ – секта?!– Чем займетесь теперь? Станете профессиональным троллем?!Борис молчал. Он смотрел сквозь них. Мистер Смит аккуратно прокладывал ему путь к лимузину. Граф ди Капульо-Фальконе подошел, поправил перчатку.– Поздравляю, коллега, – сказал он с легкой усмешкой. – Вы прошли крещение огнем. И медийным вниманием. Теперь вы по-настоящему знамениты. Используйте это. Хаос – отличная валюта. – Он многозначительно кивнул и растворился в толпе.Бритни крикнула ему вдогонку:– Эй, Бузя! Дай эксклюзив для моего стрима! Хэштег #ГондонСвободен! Цена договорная!Борис сел в лимузин. Дверь захлопнулась, заглушив шум. Мистер Смит сидел напротив.– Вы свободны, сэр. От "Рогов и Копыт". От необходимости лояльно негодовать. Суд, хоть и не признал статус ГММ юридически, де-факто его легитимизировал в глазах общественности. Вы – фигура. Абсурдная, но фигура. Что дальше?Борис смотрел в окно на мелькающие огни мокрого города. Усталость была всепоглощающей. Он не чувствовал ни победы, ни поражения. Только пустоту и тяжелое осознание: его жизнь превратилась в сюрреалистичный спектакль, где он был и главным героем, и шутом. Он выиграл дело (почти), но проиграл себя. Он был свободен, но куда идти? Обратно в "Академию Высшего Гондонства"? К Графу и Бритни? В объятия МКГ, которая явно играла в какую-то свою, большую игру?– Что дальше, мистер Смит? – тихо переспросил Борис, не отрывая взгляда от темных улиц. – Вы же знаете. Вы всегда знали. Скажите, наконец. Зачем все это? Зачем я вам нужен? Настоящая цель МКГ? Или... ваша личная цель?Мистер Смит медленно повернул голову. Его бесцветные глаза в полумраке салона казались почти светящимися. На его губах, впервые за все время знакомства, дрогнуло подобие настоящей, неведомой эмоции. Что это было? Печаль? Жалость? Или предвкушение финала?– Все в свое время, сэр, – произнес он тихо. – Все в свое время. Сейчас вам нужен отдых. Завтра... завтра начнется подготовка к Саммиту Гондонов. Там вы узнаете много нового. О мире. О МКГ. О себе. И о той роли, которую вам... предстоит сыграть.Лимузин мчался сквозь дождь и городскую мглу, увозя Гондона Мирового Масштаба к новому витку безумия. Борис закрыл глаза. Отдых? Ему снились бы только судья Петухова, Петрович в платке и золотая карта ГММ, превращающаяся в змею. И глаза мистера Смита. Всегда глаза мистера Смита.