Глава 4 — глава 4

Глава 4. Подвиг во Имя Гондонства и Иск от "Рогов и Копыт"Утро после "позора" с тетей Машей Борис встретил с решимостью, граничащей с отчаянием. Он больше не Буздякин-нытик. Он Буздякин-ГММ-на-испытательном-сроке! Он *должен* стать гаже. Намного гаже. До уровня Бритни, Графа и Грога. И точка.– Сегодня, сэр, – объявил мистер Смит, как только Борис сел в лимузин, – мы возвращаемся в офис "Рога и Копыта". Ваша задача: применить базовые принципы Протокола Глобального Хамства в привычной среде. Считайте это полевой практикой. Цель: спровоцировать конфликт минимальной сложности, уровень "Бытовой Склочничество 2.0". Ирма Петровна рекомендовала начать с малого.Борис кивнул, сжимая кулаки. "Склочничество 2.0". Он сможет. Он *обязан* сможет. В голове крутились фразы из вчерашнего занятия: "Используйте гиперболу", "Атакуйте личное", "Игнорируйте факты, оперируйте эмоциями".В офисе его встретили неловким молчанием. Новость о его "мировом признании" (в сильно искаженном виде – "Буздякин выиграл международный конкурс хамов!"), видимо, уже разнеслась. Людмила из бухгалтерии при его появлении демонстративно отвернулась, делая вид, что разбирает кипу бумаг. Коллега по кабинету, тихий программист Степа, уткнулся в монитор так глубоко, будто хотел провалиться сквозь экран. Даже Петрович, выглянув из своего кабинета, лишь хмыкнул и захлопнул дверь."Страх? Уважение?" – подумал Борис с горькой усмешкой. "Скорее, непонимание и желание держаться подальше от психа." Это не помешает. Цель – конфликт. Любой конфликт.Он сел за свой стол, нарочито громко отодвинув стул. Взял кружку (с надписью "Я вас всех ненавижу", подарок коллег на прошлый ДР) и направился к кулеру. Там уже набирала воду секретарша Катя, молодая девушка, обычно веселая и беззлобная. *Идеальная жертва для "Склочничества 2.0"*, – подумал Борис, чувствуя, как внутри все сжимается от гадливости к самому себе.– Катя, – начал он, стараясь вложить в голос максимум презрения, – ты опять эту свою... *воду* пьешь? – Он презрительно ткнул пальцем в ее стакан. – Знаешь, что они туда льют? Всю таблицу Менделеева! И трупы тараканов! Я вчера видел отчет МКГ по водоподготовке в офисах низшего эшелона. Ужас! У тебя скоро волосы повыпадают, зубы повыкрашиваются, а потом... – он сделал паузу для драматизма, – ...потом ты превратишься в Людмилу из бухгалтерии! Морщинистую, злую и вечно визжащую!Катя замерла с полным стаканом в руке. Ее глаза округлились сначала от удивления, потом от обиды. Губы задрожали.– Борис Брониславович... я... – она попыталась что-то сказать, но голос сорвался."Да! Работает! – ликовал внутренне Борис. – Гипербола! Атака на личное (ее внешность и будущее)! Игнорирование фактов! Идеально!"– Что "я"? – продолжал он, наступая. – Ты думаешь, твой дешевый парфюм это скроет? От него тошнит сильнее, чем от нашей бухгалтерской отчетности! И ходишь ты как... как пингвин на каблуках! Над всем офисом смеются! В МКГ уже мемы делают! #КатяПингвинха!Катя ахнула. Крупная слеза покатилась по ее щеке. Она швырнула стакан в раковину (вода брызнула во все стороны), выбежала из кухни и громко хлопнула дверью туалета.В офисе воцарилась мертвая тишина. Степа выглянул из-за монитора, его лицо выражало немой ужас. Людмила перестала делать вид, что работает, и смотрела на Бориса как на прокаженного. Даже Петрович снова открыл дверь, но на этот раз не хмыкнул, а уставился на Бориса тяжелым взглядом.Борис стоял у кулера. Вместо торжества он чувствовал... пустоту. И грязь. Грязь внутри. Он только что сознательно, по плану, унизил безобидную девчонку. И это *сработало*. Он стал гаже. Но почему от этого так тошно?– Базовый уровень достигнут, сэр, – раздался тихий голос мистера Смита. Он материализовался как призрак в дверном проеме кухни. – Эмоциональный отклик – высокая интенсивность (слезы). Деструкция социальных связей в микроколлективе – очевидна. Оценка Ирмы Петровны: "удовлетворительно". Для первого практического применения."Удовлетворительно". Кровь ударила в голову Борису. Он чуть не разбил девчонку в лепешку, а ему – "удовлетворительно"? Как в школе за посредственное сочинение!– Это... это все? – хрипло спросил он. – "Удовлетворительно"? Я же ее... Я же...– Вы выполнили задачу в рамках заданного уровня сложности, сэр, – невозмутимо ответил мистер Смит. – Однако, были допущены технические огрехи. Слишком много личной агрессии, недостаточно изящества. Граф ди Капульо-Фальконе, к примеру, довел бы ее до слез, заставив поверить, что это она сама виновата в своем "несовершенстве", и еще попросил бы у него прощения. Это уровень "Искусство Газлайтинга". Вам есть к чему стремиться.Борис молча прошел к своему столу. Он не мог смотреть в глаза коллегам. "К чему стремиться..." – мысленно выл он. – К тому, чтобы стать еще подлее? Еще искуснее в причинении боли?"Он попытался уткнуться в работу, но мысли путались. Внезапно его спас телефонный звонок. Клиент. Тот самый "упырь вымогающий", из-за отчета о котором его вчера орал Петрович.– Алло? Буздякин? – раздался в трубке знакомый скрипучий, вечно недовольный голос. – Это вы? Где мой отчет? Где моя скидка? Я вам не дурак, чтобы ждать! Ваша контора – помойка! Ваш товар – дерьмо! Ваши сотрудники – бездари и лентяи! Я требую...!Обычно Борис в этот момент начинал оправдываться, заикаться или тихо материться в трубку. Но сейчас в нем что-то щелкнуло. Не злоба к клиенту. Злоба ко всему: к МКГ, к Петровичу, к "удовлетворительно", к самому себе. И к этому вечно орущему хаму на том конце провода.– Заткнись! – рявкнул Борис в трубку так громко, что Степа вздрогнул, а Людмила выронила папку. – Заткнись и слушай! Ты – последний нищеброд и нытик! Ты ничего не понимаешь в бизнесе, кроме как клянчить скидки! Твой "бизнес" – это ларёк с семечками и жвачкой! Ты думаешь, кто-то станет тебе делать скидку 90%? Да ты и 10% не стоишь! Ты – позор для своего сектора экономики! Твои требования – бред сивой кобылы! И знаешь что? Ваш заказ аннулирован! Навсегда! Идите и умоляйте своих конкурентов! Может, они сжалятся над таким жалким ублюдком! А теперь отцепись от телефона и не звони сюда НИКОГДА! – Борис вдохнул полной грудью и закончил тише, но с ледяной яростью: – И передай своему бухгалтеру: ее последняя платежка была оформлена как для дебила. Пусть переделывает. И учит матчасть. Козел.Он бросил трубку. В офисе стояла такая тишина, что слышалось жужжание ламп дневного света. Степа смотрел на Бориса как на сумасшедшего. Людмила забыла подбирать рассыпавшиеся бумаги. Петрович стоял в дверях своего кабинета, бледный, с открытым ртом. Мистер Смит наблюдал из своего угла, его пальцы снова сложились в идеальную пирамидку.Борис сидел, тяжело дыша. Руки дрожали. Но внутри... внутри бушевало странное чувство. Не стыд. Не тошнота. Катарсис? Он только что послал подальше настоящего упыря! Не по учебнику, не для галочки. Искренне! От всей души! И это было... чертовски приятно! Он почувствовал себя хозяином положения. Пусть на минуту.– Сэр, – голос мистера Смита был, как всегда, ровным, но в нем, казалось, промелькнула тень... одобрения? – Это... неожиданно. Уровень деструкции значительно превышает заданный. Эмоциональный выплеск был подлинным, что придало вашим словам разрушительную силу. Клиент, вероятно, получил психологическую травму. Шансы на его возвращение как клиента – нулевые. Финансовые потери для "Рогов и Копыт" – ощутимые. Оценка Ирмы Петровны, полагаю, будет... "хорошо". Возможно, даже "отлично".Борис хотел было улыбнуться, но тут из кабинета Петровича вывалился сам Виктор Семенович. Лицо его было багровым, глаза вылезали из орбит. Он подбежал к столу Бориса и заорал так, что задрожали стекла:– БУЗДЯКИН! ЧТО ЭТО БЫЛО?! КТО ТЫ ТАКОЙ, ЧТОБЫ ОТМЕНЯТЬ ЗАКАЗЫ?! ОСКОРБЛЯТЬ КЛИЕНТОВ?! ДА Я ТЕБЯ...!– Заткнись, Петрович! – перебил его Борис, вставая. Он был на голову ниже начальника, но сейчас чувствовал себя гигантом. – Этот "клиент" – гнойник на теле нашей фирмы! Он годами тянул из нас соки! А ты его лебезил, как последний подлиза! Ты – слабак! Ты – не руководитель! Ты – жалкая тряпка в дешевом платке! Иди и разбери свои шарики-сувениры! Может, там найдешь хоть каплю самоуважения!Петрович остолбенел. Его багровое лицо начало белеть. Он закашлялся, не в силах вымолвить ни слова. Он просто повернулся и поплелся обратно в свой кабинет, пошатываясь.Борис сел. Адреналин отступал, оставляя послевкусие... триумфа? Или просто дикой усталости? Он посмотрел на мистера Смита. Тот едва заметно кивнул.– Полагаю, практическую часть на сегодня можно считать завершенной, сэр. И весьма успешной. Однако...Мистер Смит не договорил. В офис вошел курьер в форме известной службы доставки. Он держал в руках толстый официальный конверт.– Борис Брониславович Буздякин? – спросил курьер, оглядывая подавленный офис. – Вам. Под подпись.Борис машинально расписался. Курьер ушел. Борис вскрыл конверт. Внутри лежали официальные бумаги с гербовой печатью и длинным названием:**"ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ****в Арбитражный суд города N****от Общества с Ограниченной Ответственностью "Рога и Копыта"****к Борису Брониславовичу Буздякину"**Борис начал читать, и мир вокруг него поплыл. Юридические термины сливались в один абсурдный поток, смысл которого сводился к следующему:**ООО "Рога и Копыта" обвиняет Бориса Буздякина в... НЕНАДЛЕЖАЩЕМ ИСПОЛНЕНИИ ТРУДОВЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ В ЧАСТИ СОБЛЮДЕНИЯ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ ЛОЯЛЬНОГО НЕДОВОЛЬСТВА!**Текст пестрел цитатами из его должностной инструкции ("сотрудник обязан выражать конструктивное недовольство с целью улучшения процессов, но в рамках корпоративной этики") и описанием инцидентов:1. **"Произвольная и неконструктивная отмена выгодного заказа клиента К., сопровождавшаяся недопустимыми личными оскорблениями в адрес клиента и его представителей, что нанесло ущерб деловой репутации Истца."**2. **"Публичное оскорбление и унижение достоинства непосредственного руководителя (Петровича В.С.) в присутствии коллег, что является грубейшим нарушением субординации и корпоративного духа "сдержанного пессимизма"."**3. **Ключевое обвинение:** **"Указанные действия Ответчика (Буздякина Б.Б.) являются ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕМ СТАТУСОМ ГММ (Гондона Мирового Масштаба), присвоенным ему неизвестной третьей стороной, и привели к ДИСБАЛАНСУ в атмосфере здорового корпоративного недовольства, культивируемого Истцом. Ответчик, вместо ожидаемого лояльного ворчания и умеренного саботажа, стал источником НЕУПРАВЛЯЕМОГО ХАОСА и НЕПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ХАМСТВА, что НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ИМИДЖУ И БИЗНЕС-МОДЕЛИ ООО "РОГА И КОПЫТА"!****Истец требует:**1. **Признать действия Буздякина Б.Б. противоправными.**2. **Взыскать с Ответчика ущерб, причиненный деловой репутации Истца и упущенную выгоду от потерянного заказа – 1 000 000 (один миллион) рублей.**3. **Обязать Ответчика публично извиниться перед коллективом ООО "Рога и Копыта" и лично перед Петровичем В.С. за подрыв корпоративных устоев.**4. **Немедленно уволить Ответчика по статье "Несоответствие занимаемой должности В СВЕТЕ НОВООБРЕТЕННОГО СТАТУСА ГММ".**Борис опустил бумаги. Он посмотрел на закрытую дверь кабинета Петровича. На перепуганные лица Людмилы и Степы. На мистера Смита, который внимательно изучал иск, его бесцветные глаза быстро пробегали по строкам.Абсурд достиг космических масштабов. Его судили не за то, что он плохой сотрудник. Его судили за то, что он **слишком хороший Гондон**! Настолько хороший, что перестал вписываться в их убогие рамки "лояльного недовольства"! Его "подвиг", его попытка доказать МКГ свою профпригодность, обернулась... иском от родной конторы!Хохот подступил к горлу. Дикий, истерический хохот. Он сжал зубы, чтобы не захохотать во весь голос. Слезы снова выступили на глазах, но теперь – от безумной нелепости происходящего.– Мистер Смит, – прошипел Борис, показывая на иск. – Это... Это же... Это победа? Или полный крах?Мистер Смит аккуратно сложил копию иска, которую Борис ему передал.– Это, сэр, – произнес он с непроницаемым видом, – крайне интересный юридический казус. Оспаривание качества исполнения трудовых обязанностей на основании *чрезмерной эффективности* в области, косвенно связанной с должностными функциями, но не предусмотренной договором... Фактически, вас увольняют за *слишком успешное* применение навыков ГММ в несанкционированном контексте. – В глазах мистера Смита, казалось, мелькнула искорка... интеллектуального азарта? – МКГ, безусловно, предоставит юридическую поддержку. Это беспрецедентный случай. Очень... стимулирующий.Он посмотрел на Бориса, и в его взгляде впервые было что-то, кроме ледяной вежливости. Что-то вроде уважения к масштабу сотворенного хаоса.– Поздравляю, сэр. Вы не просто соответствуете титулу. Вы его... переосмысливаете. Выводя на уровень судебного разбирательства. Это уже не "удовлетворительно". Это... – он слегка наклонил голову, – ...потенциально "гениально". В своем роде.Борис уставился в пустоту. Его увольняли. С него требовали миллион. Он был главным врагом собственного офиса. И при этом... его поздравляли? Его "подвиг" оценили как "потенциально гениальный"?Он не знал, плакать ему или смеяться. Он знал только одно: мир окончательно сошел с ума. И он, Борис Буздякин, Гондон Мирового Масштаба, был в самой эпицентре этого безумия. И выхода из него не было видно.