Глава 11 — Глава 11

*** — О! — воскликнула Меган. — Им же ещё нужно здесь всё показать! Гора работает всего несколько дней, они и осмотреться-то толком не успели. «Опять?!» Я зашагал внутрь Горы: — Вот и занимайся этим. А я в столовую — живот просто сводит от голода. Пока безымянная команда без меня изучала окрестности, я устроил ревизию в холодильнике. Добычей стал упакованный в пластик стейк. Недурно. В шкафчиках нашёлся и рис. Мясо с рисом — классика. Но чего-то не хватало. Зелёного лука? И сколько вообще варится этот рис? Ладно, разберусь на глаз. Пока закипала вода, а сковорода для мяса разогревалась, я заметил в духовке забытое кем-то печенье. Выглядело оно вполне готовым, даже подрумянилось. Приоткрыв дверцу, я с помощью «Синего» вытянул одну штуку и заставил её левитировать, дожидаясь, пока остынет. Терпение быстро кончилось, и я пустил печенье летать по кухне на бешеной скорости, чтобы обдуть его как следует. Оно оказалось ужасно рассыпчатым и явно передержанным. Я не то чтобы эксперт, но, по-моему, пора было вынимать. Снова воспользовавшись «Синим», я вытащил противень на стол и выключил духовку, сосредоточившись на плите. Спустя полчаса передо мной наконец красовался стейк — тёмно-коричневый снаружи и едва тронутый жаром внутри. Кажется, это называется «с кровью»? Вроде бы именно так его и положено есть. Рис получился водянистым и липким, на вкус — сущая гадость, но это была еда, и она была горячей. Я усердно убеждал себя в этом, пока не поверил. Тарелку искать не стал: просто слил воду из кастрюли, бахнул туда мясо и принялся за трапезу. М-да, стейк оказался совершенно пресным. Они что, забыли его посолить? Погодите-ка... Это же я должен был сделать! И рис тоже! Ну и ладно. Избыток натрия вреден для здоровья, так что отсутствие соли — это даже плюс. Почувствовав, что остальные приближаются к кухне, я ускорился и успел спрятать кастрюлю в раковину (пусть кто-нибудь другой помоет) как раз в тот момент, когда они вошли. Не хотелось, чтобы они видели это кулинарное фиаско. Честно говоря, лучше бы я остался голодным. — О, печенье готово! — Меган радостно взглянула на противень, а затем улыбнулась мне: — Спасибо, что достал! — В яблочко! — воскликнул Кид Флэш, загребая горсть печенья. Остальные тоже разобрали по нескольку штук. «А ведь она чуть их не сожгла. Ха! Ну и дилетантка». Я задействовал «Синий», чтобы прибрать к рукам три оставшихся печенья. Заметив это, Кид Флэш недоверчиво выгнул бровь: — Слушай, Годжо, а в чём вообще твоя сила? — В магии, — бросил я. Парень посмотрел на меня как на идиота. — Ладно, можешь не говорить. — Да я серьёзно! — я рассмеялся. — В вашей вселенной что, нет магии? — Есть, — подтвердил Аквалэд. — Ну, тогда считайте, что моя магия — проклятая. Я использую проклятую энергию. Это своего рода негативный заряд, порождающий проклятых духов — всяких там демонов и призраков. Эту энергию я направляю в свою проклятую технику, — я скрестил указательный и средний пальцы. — «Безграничность». Хотите объясню, как это работает? Но предупреждаю: если я раскрою карты, техника станет куда мощнее. Робин ухмыльнулся: — Вот как? — Киньте в меня чем-нибудь, — я развёл руки в стороны. — Чем угодно. Кид Флэш схватил вилку и со всей силы запустил в меня. Она замерла, так и не коснувшись моей «Бесконечности». — Силовое поле, — пожал плечами Кид Флэш. — Нет, — отрезал я. — Это бесконечно растянутое пространство. Между мной и тобой — непреодолимая дистанция. Я взял вилку и положил её на стол. — «Бесконечность» вокруг моего тела — это схождение бесконечного ряда. Ахиллес и черепаха. Приближаясь ко мне, ты замедляешься бесконечно, так и не достигнув цели. Как если постоянно делить число — оно будет становиться всё ближе к нулю, но никогда им не станет. Моя проклятая техника превращает этот феномен в реальность. Это применение «Безграничности», которое называется «Бесконечность». И, как видите, она абсолютно неуязвима. — Значит, тебя ничто не берёт? — уточнил Робин. — Как же тогда тебя ранили? Я невольно стиснул челюсти: — Исключения бывают везде. У каждого великого героя есть свой криптонит, — я кивнул в сторону Супербоя, который лишь нахмурился в ответ. — В моём случае это было проклятое орудие с редкой способностью нейтрализовать мою технику. Мой заклятый враг, — я фыркнул, а затем широко улыбнулся: — Но раз в этой вселенной нет ни дзюдзюцуси, ни проклятой энергии, здесь я поистине непобедим! — Ого, — протянул Кид Флэш. — Какая скромность. — Что это значит? — я придал лицу выражение искреннего любопытства. Робин перевёл слово на японский, но я повторил вопрос уже на его языке: — А это что значит? Он только цокнул языком и усмехнулся. — Дзюдзюцуси? — переспросил Кид Флэш. — А это что за звери? — Э-э... — замялся Робин. — Маги-заклинатели, — пояснил я. — Пользователи проклятых искусств? Практики проклятий? Трудности перевода, сами понимаете. Что-то в этом роде, суть вы уловили. — А-а, — кивнул он. — Магия. Ну да, магия. Он что, тугодум? — Ладно, — подытожил я. — Время покататься? — О-о! — Меган сорвалась с места. Я с готовностью последовал за ней. Настоящий инопланетный корабль — это я не мог пропустить! *** — Корабль пришельцев! — восторженно воскликнул я, сканируя всё вокруг своими «Шестью Глазами». — Потрясающе! Меган, он работает на тех же телепатических волнах, что и ты! Это просто круто! Я перешёл на японский, не в силах сдержать эмоций: — Потрясающе, потрясающе, потрясающе! — Хе-хе, спасибо, — Меган смущённо покраснела. — А где кресла? — спросил я уже по-английски, оглядывая пустую палубу. Тут же из ровного пола начали подниматься шесть сидений. С радостным смехом я запрыгнул в самое переднее. — Разве это не место капитана? — упрекнул меня Кид Флэш. Меган тем временем спокойно села позади меня. Парень тут же приземлился в соседнее с ней кресло, а Робин занял место с другой стороны. — Всё в порядке, я вижу всё то же, что и Био-корабль, — успокоила Меган. — Как и сказал Са-чан, мы связаны телепатически. Кид Флэш удивлённо приподнял бровь: — Так тебя полностью зовут Са-чан Годжо? — Только миленькие инопланетянки могут называть меня Са-чан, — я подмигнул Меган, та заметно занервничала. Ха, победа. — Моё полное имя — Сатору Годжо. Можете называть как угодно, мне плевать. — В Японии сокращение имени с приставкой «-чан» — это что-то вроде ласкового прозвища, — пояснил Робин. — Обычно принято обращаться по фамилии, но Годжо сказал, что ему всё равно. — И где ты выучил японский? — поинтересовался я. — Робин знает все языки, — похвастался Кид Флэш. — Бэтмен его натаскал. — Не все, — уточнил Робин. — Но те, которыми пользуется большинство людей — точно. — Ого! — я восхищённо присвистнул. — Ты и впрямь тот самый Робин! — Кстати об этом, — подхватил Робин. — Ты из другого измерения, но... ты знал, кто я. Откуда? — Меган-чан, — позвал я. — А можешь сделать так, чтобы моё кресло развернулось? — Конечно! Кресло повернулось к Робину. Я подался вперёд, дьявольски ухмыляясь: — Ты действительно хочешь это знать? Ухмылка Робина стала ещё шире: — Теперь мне даже любопытно. — Ну ладно, — я пожал плечами. — Рано или поздно это всё равно бы всплыло. Я знаю вас, потому что в моём мире вы — персонажи комиксов! Все замерли, уставившись на меня. Лицо Робина мгновенно стало серьёзным. — Ты не шутил? Тогда, в доках? — Да! — я рассмеялся. — Ты — супергерой, о котором я читал в детстве! Разве не круто? Бэтмен и Робин! Ты ведь из цирка, верно? «Летающие...» — Так, хватит! — Робин вскинул руки. — Не вздумай раскрывать мою тайну. Понял? Я картинно «застегнул» рот на замок. — Твой секрет умрёт со мной, Чудо-мальчик! — я расхохотался и повернулся к Супербою: — Вот что мне показалось забавным. Понимаете, в моём мире никого из вас не существует на самом деле. — Ты шутишь, — глухо произнёс Супербой. — М-да, — вздохнул Кид Флэш. — Мультивселенная — странная штука. А про меня ты знаешь? — Нет, не припоминаю, — честно ответил я. — Очевидно, ты должен был стать преемником Флэша, но комиксов с твоим участием мне не попадалось. Робин фыркнул: — И какой же герой у вас самый популярный? — О, Бэтмен, без сомнений, — я замахал руками в воздухе. — У нас как раз должен был выйти фильм «Бэтмен: Начало». История становления Величайшего детектива в мире! А комиксы про него выходят ещё с сороковых годов. Потрясающе, правда?