Глава 3 — Глава 3: Танец Небес и Стали

Глава 3: Танец Небес и Стали Тишина, последовавшая за смехом Годжо, была оглушительной. Она висела в воздухе, густая, как смола, пронизанная треском магической энергии от разгневанного Подземелья и ледяным намерением, исходившим от Айз Валленштейн. Голубой свет кристаллов пульсировал в такт её дыханию. Годжо Сатору опустил руку, с которой только что испарил часть реальности, и с невозмутимым видом уставился на Меч-принцессу. Его улыбка стала чуть менее дикой, более аналитической. «Остановить меня, говоришь? — повторил он, явно получая удовольствие от каждого слова. — Интересная задача для тебя. Ты, кажется, самая сильная из тех, кого я тут видел. Но всё же… ты в рамках системы. А я, как ты, наверное, чувствуешь, — вне её.» Айз не ответила. Она просто вытащила Десолейтор. Металлический скрежет клинка, выходящего из ножен, прозвучал как вызов. Её золотые глаза не отрывались от Годжо, но в них не было слепой ярости. Было холодное, абсолютное сосредоточение. Она анализировала. Вспоминала всё, что видела секунду назад: стирание материи, абсолютную защиту, ощущение бесконечности. Она искала слабое место и не находила его. Поэтому её стратегия была единственно возможной: атаковать с максимальной скоростью и силой, надеясь пробить то, что выглядело как непреодолимый барьер. «Гарт, Райджи, Леона, — её голос был тихим, но чётким, как удар колокола. — Эвакуируйте всех приключенцев с этого и соседних уровней. Немедленно. И сообщите Локи-сама. Здесь будет… неконтролируемый выброс силы.» Гном с тёмной кожей и кентавр-девушка замерли на мгновение, глядя на спину своей капитанессы с смесью ужаса и восхищения. Они знали её. Они видели, как она сражалась с чудовищами, перед которыми дрожали другие. Но сейчас она отдавала приказ на отступление перед началом боя. Это говорило больше любого предупреждения. «Капитан… — начал Гарт, но Айз лишь слегка повернула голову. Её взгляд был красноречивее любых слов. Он стиснул зубы. — Понял. Будь осторожна.» Члены семьи Локи бросились назад по туннелю, их шаги эхом отдавались в каменных лабиринтах. Белл, всё ещё стоя на коленях у стены, смотрел на них широко раскрытыми глазами. Он должен был бежать. Он хотел бежать. Но его ноги не слушались. Годжо наблюдал за отступлением со спокойным любопытством. «Дисциплинированно. Уважаю. Значит, ты готова взять на себя весь риск, золотоглазка? Благородно. Но, наверное, глупо. Впрочем, именно глупость часто делает битвы по-настоящему захватывающими.» «Моя задача — защищать город, — сказала Айз. Её стойка изменилась. Она слегка присела, центр тяжести сместился вперёд. Десолейтор в её руках замер параллельно земле. — Твоя сила — угроза. Если её нельзя контролировать, её нужно нейтрализовать.» «Контролировать? — Годжо рассмеялся. — Меня? Ох, малышка, ты даже не представляешь, как много людей куда умнее и сильнее тебя пытались это сделать. И знаешь, что их объединяет?» Он сделал паузу, и его улыбка стала оскалом. «Все они проиграли.» Айз атаковала. Не было никакой прелюдии, никакого рывка. Она просто исчезла с места и появилась перед Годжо, её клинок, окутанный серебристым вихрем ветра — её врожденной магией «Ариель», — описывал смертельную дугу, направленную прямо в его шею. Это был удар, способный одним движением обезглавить даже минтавра с десятого уровня. Скорость была такой, что воздух взревел, а каменный пол под её ногами треснул от толчка. Белл не успел даже моргнуть. Клинок остановился. Не в сантиметре. Не в миллиметре. Он остановился ровно в точке, где начиналась бесконечность, которую Годжо назвал своей техникой. Зазубренная сталь Десолейтора завибрировала, издавая высокий, невыносимый звон, будто пытаясь разрезать саму ткань пространства. Ветер «Ариель», сконцентрированный вокруг лезвия, бушевал и рвал всё вокруг — пыль с пола взметнулась вихрем, мелкие камешки отлетели от стен, — но не мог продвинуться ни на йоту дальше. Айз не проявила ни удивления, ни разочарования. Её лицо оставалось каменной маской. Она тут же сменила стойку, её тело превратилось в размытое серебряное пятно. Последовала серия ударов — десятки, сотни — каждый из которых мог разрушить стену. Уколы, рубящие удары, горизонтальные рассечения. Она атаковала с разных углов, пытаясь найти брешь: глаза (но они были под повязкой), ноги, спину, макушку. Её скорость была сверхчеловеческой, атаки — безупречны с точки зрения техники и смертоносности. Ни один не достиг цели. Годжо стоял посреди этого урагана из стали и ветра, даже не пошевелившись. Его руки были в карманах, голова слегка наклонена, будто он слушал красивую, но однообразную музыку. Искажённое пространство «Бесконечности» поглощало каждую атаку, превращая чудовищную кинетическую энергию в ничто. «Невероятно, — произнёс он наконец, его голос был слышен даже сквозь рёв «Ариель» и звон стали. — Твоя скорость… она на грани телепортации. И этот ветер… не просто магия, это часть тебя. Врождённое умение, усиленное до предела. Ты действительно сильна. Если бы ты была проклятием, тебя пришлось бы классифицировать как Особого класса. Может, даже выше.» Айз не отвечала. Она отпрыгнула на десять метров назад, приземлившись в бесшумной позе кошки. Её грудь слегка вздымалась — не от усталости, а от концентрации. Она доказала себе то, что и так знала: прямой атакой его не взять. Значит, нужна другая тактика. Её глаза упали на Белла, прижавшегося к стене, затем на повреждённую, затягивающуюся полость в стене Подземелья. «Ты защищаешь его, — сказала она, и это был не вопрос, а констатация факта. — И ты не хочешь полностью разрушить Подземелье. Значит, у тебя есть ограничения. Или… приоритеты.» Годжо поднял бровь. «О-хо! Соображаешь быстро. Да, мальчик — мой временный проводник. И да, уничтожать эту многослойную игрушку целиком пока не планирую. Она ещё может меня развлечь. Но из этого не следует, что у меня есть «слабости». Просто правила игры, которые я пока решил соблюдать.» «Тогда, — сказала Айз, и её голос приобрёл металлический оттенок, — я изменю правила.» Она не стала атаковать его снова. Вместо этого она ударила мечом по каменному полу рядом с собой. Не чтобы ранить, а чтобы создать импульс. «Ариель» взревел, и огромная плита пола вырвалась и полетела в сторону Белла, не как смертельный снаряд, а как отвлекающий манёвр. Одновременно с этим Айз исчезла — но на этот раз её цель была не Годжо. Она появилась прямо над сферической полостью, которую создал Пурпурный. Её меч, окутанный теперь не просто ветром, а настоящим ураганом серебристой магии, сверкнул. Она нанесла удар не по Годжо, а по самой ране Подземелья. Удар, усиленный всей её силой и яростью «Ариель». Это была гениальная и отчаянная тактика. Если она не могла ранить его сама, она попробует использовать его же силу против него. Разозлить Подземелье ещё сильнее, спровоцировать ответную реакцию, которая будет направлена на того, кто нанёс первоначальный ущерб, — на Годжо. Она играла с фундаментальными силами мира, как с оружием. Удар Айз вонзился в затягивающуюся плоть камня. Раздался оглушительный треск, и голубой свет кристаллов вспыхнул ослепительно белым. Подземелье, и так разгневанное, взревело. Не метафорически. Гулкая, низкочастотная вибрация прокатилась по всем туннелям, заставляя камни сыпаться с потолка. Из стен вокруг полости, с яростью, превосходящей обычный респаун, начали вырываться монстры. Не обычные, а искажённые, переполненные магией: гигантские каменные големы с светящимися швами, скелеты в дымящейся латной броне, тени, воплощавшиеся прямо из воздуха. И все они, игнорируя Айз, чей удар стал лишь триггером, обратили своё внимание на источник первоначального повреждения — на Годжо Сатору. Годжо засмеялся. Искренне, громко, с восторгом. «Вот это ДА! Вот что значит импровизация! Ты не просто бьёшься, ты думаешь! Используешь окружение! Бросаешь вызов не только мне, но и правилам этой игры! БРАВО!» Пока он аплодировал, первый из големов, размером с небольшой дом, обрушил на него свою каменную кулачную дробь. Одновременно скелет-рыцарь метнул копьё из сгущённой тени, а с потолка спикировала стая кристаллических нетопырей, стреляющих острыми осколками. «Техника Беспредельности: Бесконечность» по-прежнему работала. Все атаки замирали, не достигая его. Но теперь их было много. Очень много. И Подземелье, казалось, вкладывало в них всю свою ярость. Атаки не просто останавливались — они накапливались на барьере, создавая слой из сжатого камня, магической энергии и искажённой материи. Это не могло прорвать «Бесконечность», но создавало визуально ошеломляющую картину: Годжо стоял в центре кокона из застывших в полёте обломков, энергетических лучей и когтей монстров. Айз, наблюдая за этим с безопасного расстояния, поняла, что и этот план не сработает. Её тактика лишь раззадорила его и создала угрозу для всего уровня. Но она купила время и дала ей информацию. Его защита абсолютна, но пассивна. Он полагается на неё полностью. Значит, нужно что-то, что обходит концепцию расстояния и физического воздействия. Что-то вроде… Её глаза вспыхнули. Магия. Но не атакующая магия, направленная на него. А другая. Она опустила меч, закрыла глаза на секунду, сосредоточившись. «Ариель», обычно бушующий вокруг неё вихрем, начал сжиматься, концентрируясь не на лезвии, а на её свободной руке. Воздух вокруг неё засверкал, сгущаясь в невидимую, но ощутимую плотность. Она вспомнила уроки Риверы, своей старшей товарищи. Не всё решается силой удара. Иногда нужна тонкость. «Ладно, хватит играть в пинг-понг с мусором, — сказал Годжо, и в его голосе впервые прозвучала легкая скука. Он поднял руку, готовясь щелкнуть пальцами, вероятно, чтобы стереть всю эту растущую груду монстров разом. Но в этот момент Айз открыла глаза и шепнула. Заклинание было негромким, но пронзительным. Это не было боевой магией. Это была магия воздуха, доведённая до абсолюта. Заклинание, которое Ривера использовала для создания барьеров и очистки ядовитой атмосферы на глубоких уровнях. «Винди Протектор». Но в устах Айз, подпитанное её собственным «Ариель», оно преобразилось. Она не стала создавать барьер вокруг себя или вокруг Годжо. Она создала его внутри пространства, прямо перед его лицом, за барьером «Бесконечности». Не для атаки, а для замещения. В мгновение ока она вытеснила весь воздух в сферическом объёме радиусом в метр вокруг его головы. Создала абсолютный вакуум. Идея была проста и гениальна. «Бесконечность» останавливала материальные и энергетические атаки, растягивая пространство. Но что если атака — это не что-то, что летит, а отсутствие чего-то, что уже есть? Она не атаковала его. Она просто… изменила свойства пространства за его барьером, в точке, где он должен был дышать. Годжо Сатору впервые с момента прибытия в этот мир проявил что-то, отдалённо напоминающее удивление. Его улыбка не исчезла, но дрогнула. Он не почувствовал удара, не почувствовал давления. Он просто перестал чувствовать воздух. Вакуум не мог пробить «Бесконечность», но «Бесконечность» не была скафандром. Она защищала от внешних воздействий, но не поддерживала внутреннюю среду. Конечно, для Годжо, чье тело было усилено до сверхчеловеческого уровня проклятой энергией, вакуум не был смертелен сразу. Он мог задерживать дыхание на минуты. Но это был сюрприз. Это был неожиданный, умный ход, использующий его же пассивную защиту против него. Это было интересно. «Ха… — выдохнул он (и это был действительно выдох, потому что вдыхать было нечего). — Неплохо. Очень неплохо.» Он не стал паниковать или отменять технику. Он просто щёлкнул пальцами левой руки. «Техника Беспредельности: Синий.» На его указательном пальце вспыхнула крошечная, но невероятно плотная сфера тёмно-синего света. Это была не атака, а притяжение. Гипер-гравитация в одной точке. Сфера «Синего» появилась не на Айз и не на монстров. Она возникла в центре вакуумного пузыря, который она создала. И с чудовищной силой притянула к себе всё — в первую очередь, сам воздух из окружающего пространства. Вакуум был мгновенно нарушен, заполнен ворвавшимся с громким хлопком воздухом. Более того, сила притяжения «Синего» потянула и саму Айз, заставив её сделать невольный шаг вперёд, к Годжо. Её концентрация на поддержании вакуума была нарушена. «Урок второй, — сказал Годжо, уже дыша нормально. — Необычные атаки — это здорово. Но если твой противник может управлять пространством и гравитацией, то лишение его воздуха — это как отобрать у рыбака удочку, когда у него есть сеть и динамит.» Он сжал кулак, и сфера «Синего» исчезла. Айз, поймав равновесие, снова приготовилась к атаке. Но что-то изменилось в её глазах. Это была не злоба и не отчаяние. Это было… озарение. Она на секунду заставила его отреагировать. Не просто стоять, а действовать. Это был крошечный проблеск. Если можно было заставить его действовать, можно было заставить его ошибиться. Но у неё не было времени на дальнейшие эксперименты. Рёв Подземелья усиливался. Из глубин туннеля донёсся новый, более страшный звук — низкое, протяжное шипение, от которого кровь стыла в жилах. Что-то действительно огромное и древнее просыпалось в ответ на повреждения и всплеск чужеродной энергии. Годжо повернул голову в сторону звука, и его улыбка стала хищной. «О-о! Похоже, твоя провокация сработала лучше, чем ты рассчитывала, золотоглазка. Кажется, мы разбудили что-то, что не должно было просыпаться на шестом уровне.» В этот момент из главного туннеля на уровне ворвался отряд стражников Гильдии и несколько десятков приключенцев высокого уровня, ведомых Гартом и другими членами Локи. Среди них была и сама богиня Локи, её обычно насмешливое лицо было искажено серьёзностью. Увидев сцену — Годжо в центре кокона из застывших атак, Айз в боевой стойке, бушующее Подземелье и нарастающий ужасающий рёв из глубин, — она взвыла. «АЙЗ! ОТХОДИ! СЕЙЧАС ЖЕ! ЭТО ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ! ВЫХОД ИЗ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ВСЕМ!» Её крик, усиленный каким-то божественным резонансом, прозвучал как удар гонга. Даже Годжо на мгновение перевёл на неё «взгляд». Айз колебнулась. Её долг говорил остаться, сражаться с угрозой, которую она частично спровоцировала. Но приказ богини, а также инстинктивное понимание, что пробуждающееся существо — это нечто за гранью даже её возможностей, заставили её отступить шаг. Годжо же, казалось, был в восторге. «Чрезвычайная ситуация? Вот это новости! Значит, будет и правда весело!» Локи метнула на него взгляд, полный чистого, нефильтрованного страха и ярости. «Ты, идиот! Ты вызвал реакцию ядра Подземелья! Если эта штука вырвется на поверхность…» Её слова потонули в новом рёве. Стены туннеля содрогнулись, и из тьмы в конце коридора показалось нечто. Сначала это были гигантские, покрытые каменной чешуей щупальца, каждое толщиной с дерево. Затем — пара светящихся багровым светом глаз, каждый размером с тележную колесо. Это был не монстр. Это было бедствие. Существо, которое должно было обитать глубже пятидесятых уровней, привлеченное аномалией в самой ткани Подземелья. Даже Годжо присвистнул. «Вау. Вот это масштаб. Похоже на смесь змеи, спрута и плохого настроения. Отлично!» Он наконец-то вынул руки из карманов. «Похоже, пришло время для показательного выступления. Всем отойти на безопасное расстояние… или не отходить. Ваш выбор.» Локи не стала ничего выбирать. Она схватила Айз за руку (та сопротивлялась, но слабо, всё ещё наблюдая за Годжо) и потащила её к отряду. «ВСЕ НАВЕРХ! НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ!» Белл, наконец сорвавшись с места, побежал вместе с толпой. Его последним впечатлением перед тем, как скрыться за поворотом, был вид Годжо Сатору, идущего навстречу выползающему из тьмы чудовищу, с беззаботной улыбкой и поднятой для нового щелчка рукой. ________________________________________ На поверхности, у входа в Башню Бабеля, царил хаос. Гильдия в экстренном порядке эвакуировала все верхние уровни. Раненых выносили на носилках, семьи в панике искали своих. В воздухе висел тревожный гул, и земля под ногами временами слегка содрогалась. Хестия, узнав о событиях от одного из клерков, в ужасе металась у входа, пытаясь прорваться сквозь кордон стражников. «БЕЛЛ! МОЙ БЕЛЛ ТАМ! ПУСТИТЕ МЕНЯ!» Её удерживала девушка-прислужница из Гильдии. «Богиня Хестия, успокойтесь! Ваш последователь был замечен среди эвакуирующихся! Он должен выйти!» Локи, выйдя на поверхность с бледной, но невредимой Айз, сразу же направилась к командирам Гильдии и собравшимся богам — Гефесту, Урану, нескольким другим. Её лицо было мрачным. «Это чудовище… Древний Лабиринтный Страж. Оно не должно было подняться выше 58-го уровня. Его пробудила аномалия. Та… техника, что стирает материю. Она ударила по самому фундаменту Подземелья, как пошевелившаяся игла в мозгу. А потом Айз своим ударом только разбередила рану.» «Где сейчас этот… Годжо?» — спросил Гефест, его единственный глаз сузился. «Остался. Гладит гигантского спрута по щупальцам, наверное, — язвительно бросила Локи, но в её голосе не было насмешки. — Если он проиграет, Страж может прорваться наверх. Если выиграет… мы получим в городе существо, способное одним жестом вызывать таких стражей. Мы в ловушке между двумя катастрофами.» В этот момент из входа выбежал Белл, запыхавшийся и перепачканный пылью. Хестия с криком бросилась к нему, обняв так, будто он вернулся с того света. «Белл! Ты цел! Слава богам!» «Хестия-сама… там… там Годжо-сан… и чудовище…» — он задыхался. «Не важно! Ты жив, и это главное!» Но Белл смотрел не на неё. Его взгляд был прикован к Айз Валленштейн, которая стояла в стороне, глядя на вход в Подземелье. Её поза была напряжённой, рука всё ещё сжимала рукоять меча. Он видел в её глазах не страх, а… невероятную концентрацию. И что-то ещё. Что-то, что он раньше в ней не видел. Интерес. Чистый, незамутнённый интерес к тому, что происходит внизу. Внезапно земля под ногами вздрогнула. Не слабое содрогание, а полноценный толчок, от которого многие попадали. Из вентиляционных шахт Башни Бабеля вырвался поток пыли и горячего воздуха. Раздался приглушённый, но чудовищный по силе грохот, будто где-то в глубине взорвалась целая гора. Все замерли, затаив дыхание. Тишина. Затем — ещё один, более слабый толчок. И ещё один. И потом… ничего. Подземелье утихло. Пульсация света из входа прекратилась, сменившись обычным голубым свечением. Дрожь земли успокоилась. Прошло пять минут. Десять. Никто не решался пошевелиться. И тогда из пыльного прохода, освещённого кристаллами, показалась высокая, небрежная фигура. Годжо Сатору выходил, отряхивая пыль с плеча своего сюртука. На его лице была довольная улыбка, как у человека, только что вышедшего с отличной тренировки. Его одежда была слегка порвана в одном месте на рукаве, но в целом он выглядел так, будто прогулялся по парку. Все смотрели на него. Сотни глаз — богов, приключенцев, стражников, горожан — впились в него. Тишина была настолько полной, что слышно было, как где-то падает камешек. Годжо остановился, оглядел толпу и ухмыльнулся. «Ну что, шоу окончено. Чувак там внизу оказался крепким орешком. Пришлось немного потрудиться. — Он посмотрел прямо на бледное лицо Локи и на сосредоточенное лицо Айз. — Спасибо за интерактив, золотоглазка. Ты сделала этот день значительно веселее.» Затем его «взгляд» скользнул по лицам богов. «И, думаю, теперь у нас будет о чём поговорить. О правилах моего пребывания. И о том, что будет, если вы снова решите натравить на меня своих героев или… — он кивнул в сторону входа в Подземелье, — местную фауну.» Он прошёл сквозь расступающуюся перед ним, как перед прокажённым, толпу, подошёл к Беллу и Хестии. Маленькая богиня инстинктивно прикрыла Белла собой, дрожа, но не отступая. «Не бойся, хозяйка, — сказал Годжо, и его голос вдруг стал чуть мягче. — Я вернул твоего ценного члена семьи целым и невредимым. А теперь, думаю, нам всем нужно отдохнуть. Пойдём, Белл-кун. Ты сегодня видел больше, чем некоторые видят за всю жизнь. Тебе нужно это переварить.» И с этими словами, оставив позади себя море шока, страха и немых вопросов, Годжо Сатору повёл своего юного гида и его богиню прочь, в сторону заброшенной церкви, в свой новый, временный дом, в самом сердце города, который только что осознал, что в его стенах поселилось нечто, превосходящее любое божество или чудовище по степени непредсказуемости и силы.