Том 1 Глава 2 — Часть первая. В гуще хаоса

Часть первая. "В гуще хаоса". Место действия: Княжество Макадий. Некая безымянная деревня. Время действия: Вскоре после события "Падения всех святых". События, потрясшие столицу Святой Империи, ещё не успели широко распространяя вездесущими слухами, а далеко идущие последствия уже дали о себе знать. Оно и не удивительно. Ведь без строго контролируемого церковью потока информации уходящей в массы, что в свои лучшие времена могли удержать даже малейшие намеки о произошедшем "Шествии Смерти", больше не было никого, кто мог бы удержать эту прорвавшую плотину годами удерживаемых тайн. Многие неприятные новости произошедших событий вскоре неотвратимо перевернут с ног на голову весь известный мир. И событие одночастной смерти всех архиепископов, известное как "Падение всех святых", на фоне вмешательства немертвой армии в очередной конфликт Яуроса и Империи, названный не иначе как "Шествием Смерти", одночастной гибели множества политических лидеров во время всенародного праздника в самой защищенной столице мира, а так же пугающие движения остальных мировых сил... всё это просто меркло в глобальном потоке всё приходящей и приходящей информации. Казалось, что в этот раз наступил настоящий конец света. Завершение эпохи стабильности и начало возвращения в никому ныне неизвестный хаос. Тем не менее, сосредоточие всех этих пугающих событий были крайне локальными и пока, "Пока", ещё не успели разрушить привычный жизненный устрой большинства мирных жителей этого мира. События Империи пока ещё были событиями произошедшими исключительно в империи. Немертвое воинство, разбившее две сильнейшие армии континента, истребило всё живое, но "пока" ещё не двинулись никуда с места последнего полномасштабного сражения, оставшись подле разбитого сосуда ведущего их ранее никому неизвестного божества. А мировые силы, вроде Магического Союза и других значимых в мире гильдий, Алхимиков, Авантюристов, Вольных Бойцов, Торговцев и т.д., в текущий момент сосредоточились на своей внутренней структуре, уловив возможность изменить некоторые позиции в своей укоренившейся иерархии или же пытаясь ещё больше укрепиться на мировой арене. Тем не менее, было ясно, что все пытались воспользоваться сложившимся хаосом в своих интересах. И прежде, чем огромная волна перемен накроет их с головой, они предпочли создать себе надежную опору, дабы их не смело прочь. Так и в княжестве Макадий, одна забытая сила начала свое движение, дабы обрести то, чего ей прежде не позволяла тень могущественной церкви. Макадий уже на протяжении многих десятилетий не считался сильным игроком на мировой политической арене. В пору неурожая, засухи, эпидемий или иного другого бедствия каким бы незначительным или напротив значимым оно не было в пределах княжества, Макадий и вовсе становился разменной монетой в торговых сделках крупных игроков, идя на унизительные уступки перед куда более сильными странами. Тут было ничего не поделать. Ведь соседство с Великой Пустыней, отсутствие централизованной власти и обилие нечестии в ходе всем известной истории войны с некромантами, не добавляло этому государству престижа. Доходило даже до того, что многие в серьез рассматривали полное разделение земель княжества и присоединение их к другим государствам, хотя бы ради большей стабильности населенных регионов. Но служа естественным географическим буфером между Империей и Великой пустыней, мало кто осмелился бы реализовать подобный план в действительности. Потому вот уже почти целый век княжество оставалось в подвешенном состоянии, по крайней мере до не давнего времени. Мирт, обычный паренек, родившийся в одной из множества деревень княжества, не имел ни широких взглядов на мир, ни амбиций своих сверстников. Будучи единственным ребенком в семье зажиточного фермера, он уже был обеспечен безбедным будущим. Не боясь дня своего совершеннолетия, когда бы его выперли из родительского дома на поиски работы в лучшем месте, и не беспокоясь выбором пассии, которая бы скоро родила ему сына и смогла угодить нраву его матушки, он просто занимался тем же делом, что и его престарелый отец. Хотя финансы и позволяли им нанять нескольких помощников по хозяйству, но отец Мирта не стал бы зажиточным человеком если бы позволял себе траты на работу, которую мог бы сделать и сам. Потому-то Мирт и не гнушался того, что бы поработать руками на собственной, по крайней мере в перспективном будущем, земле. Весна, после празднования нового года, была лучшей порой для подготовки почвы перед предстоящими посевными сезонами. Выбранный им участок не требовал особых человеческих усилий или тягловых животных для первичного снятия дёрна, тем не менее, упросив отца и арендовав вола, Мирт занялся им лично. Сделал он это не только и не столько для того, что бы показать свое трудолюбие родителям, сколь ради того, что не напрягаться излишний раз. Мирт был весьма опытным и достаточно смышленым парнем, который за прошедшие годы познал на своей раздутой заднице не только отцовский ремень, но и ложку благоденственного счастья от знания того, как можно умно откосить от действительно трудной работы и вместо нагоняя получить скупую похвалу отца. В конечном счете, он ведь работал, при том самым первым в этом сезоне и мало того обработал целый участок в одиночку. А то что провозиться с ним аж до середины посевного сезона - было не столь уж и важно, ведь здесь всё равно засеют поздние сорта овощей. К этому удивительному открытию Мирт неожиданно пришел в позапрошлом году. Когда основные рабочие силы были сосредоточены на основном поле, а он сильно задержался с обработкой этого участка, вместо очередной ругани отца из-за задержки он неожиданно услышал от того похвалу. Забрав последних двух оставшихся с Миртом рабочих и попросив, "Попросив!", сына закончить здесь как тот может, отец оставил ошеломлённого наследника одного, более ни разу не потревожив того после. В прошлом году всё повторилось вновь. И вот уже в этом году Мирт сам вызвался поработать здесь, почувствовав вкус "простой жизни". Заняв свои руки ярмом и пустив ноги в след медленно плетущемуся вперед запряжённому волу, Мирт отдал свои мысли о привлекательных изгибах второй дочери мельника, после чего вообразил мягкость необъятной груди их новенькой доярки и не позабыл о смазливом личике её не менее прелестной сестры. Молодая разгорячённая кровь отхлынула от головы и собралась где-то внизу, вызвав определенную реакцию мужского организма. Видят боги, если бы он сейчас неосторожно упал, а вол в упряжи прошел вперед ещё хотя бы пару шагов, то на земле остался бы ещё один небольшой ров. Но благо, что мало кто сейчас видел Мирта в подобном виде, ну а те кто видел... ну, его не просто так оставили здесь работать одного. Ведь кто мог с нормальным лицом смотреть на парня "во всеоружии" пялящегося на зад мирно шагающего впереди вола. Хотя... Конечно же туго думному Мирту было невдомек, что это не он такой здесь такой умный, а просто его заботливый отец решил хоть чем-то занять свое неразумное чадо, раз уж до управления хозяйством тот не годился. Тем более, что среди соседей уже пошел зловонный слушок о его сынке, так что даже с богатым приданым найти невесту ему ныне было бы трудновато. Но это были заботы будущего, а в нынешнее время даже такой "увлечённый работой" Мирт заметил прибытие посторонних. -"Цок-цок!" - "Цок-цок!" Неспешный ритмичный звук лошадиных подков, привлек внимание крестьянина Мирта ещё задолго до прямой видимости. Так что из своих фантазий он вырвался почти мгновенно, сосредоточив внимание на приближающемся звуке и успокоении своего разбушевавшегося внизу дружка. Вскоре показалось две смутно вырисовывающиеся вдали фигуры. Два благородных всадника, пусть и без брони или особой помпы, но не оставляя места сомнениям в своем благородном происхождении, неспеша двигались в сторону деревни. Мирту не хватало ума с рождения, но даже он знал, когда стоит прогнуть спину и упереть глаза в землю. Так он и поступил, на голых инстинктах пав ниц, скрутившись едва ли не калачиком на земле. Столь... своеобразное приветствие и остановило движение всадников. Поступи Мирт чуть менее своеобразно, то никто бы и приметил его здесь, он всегда умел выделиться в самом нехорошем смысле этого слова. Не зная, что ему делать дальше, Мирт так и застыл, не смея громко дышать. -... Как думаешь, нынче все так встречают прибытие господ? - Поинтересовался с заминкой, но вполне серьезным тоном один из всадников у своего спутника. - Не уверен, сир Даллас. Я не покидал владений милорда столь же долго как и вы. - Голос второго всадника был куда младше первого, и потому не стоило особого труда в том, что бы определить старшинство в их отношениях. - Хм. - Протянул всадник, названый Далласом и обратился напрямую к Мирту. - Встань и назовись. Командный тон не оставил никакого места сомнения у Мирта, от чего тот тут же вскочил и буквально выкрикнул. - Мирт, я Мирт сын фермера Торана, что из деревни Файрон близ севера города Тимуд. О благородный сэр, проявите нисхождение к этому смерду и простите его за неучтивость! Если бы сейчас отец Мирта увидел бы своего отрока, то после этого он бы уже никогда не назвал бы его дураком. Ведь на одном дыхание выпалить такую речь перед, без сомнения, благородными людьми, требовало не только мужества, но и собранности ума, что было редко для выходцев из нижнего сословия. Тем временем ответ Мирта, заставил старшего всадника Далласа, задуматься над услышанным. - Тимуд… Тимуд… Ах! Вспомнил. Неужто этот посёлок Бранса уже разросся до полноценного города? М-да уж, идут года - стояться города. - Глубокомысленно изрек Даллас, почесав свою короткую бородку. - Сир Даллас, раз уж мы рядом с поселком Бранса, то должны ли мы свернуть назад? - Поинтересовался у него молодой спутник, выглядя так, словно они немного заблудились во время своей конной прогулки. - Нет нужды. - Отмахнулся от него Даллас, покачав головой. - Тимуд основал старый Бранс, притом уже на закате своих лет, так что нынешний правитель города либо его потомок, либо кто-то из боковой ветви. Что же до его наследника... хм, то нам в любом случае стоит навестить его с визитом. Всё же это часть нашей изначальной цели. Юноша кивнул, принимая такой ответ, после чего обратился к Мирту. - Смерд, ты можешь указать в каком направлении находиться Тимуд? И есть ли к нему хотя бы какое-то подобие дороги? Юный всадник бросил себе за спину короткий взгляд и поморщился от неприятного воспоминания того как им довелось пройти сюда. Мирт собирался уже лепетать соловьем, припоминая все известные ему дороги на пути в город, но его опередил упрекающий голос Далласа. - Сандер, имей больше терпения. - Голос Далласа имел наставнический тон, словно он привык поучать не только этого юношу, но и дюжину других детей на своем веку. -Уж кому-кому, а тебе ли спешить? Казалось, что упрек старшего товарища был лишним, но до этого момента он уже насмотрелся на то, как его юный подопечный на пути сюда постоянно ломился вперед, не обращая внимания ни на какие препятствия. Именно из-за подобной спешки он и испортил свой наряд, разодрав его об ветки, падая в грязь с лошади на крутых уклонах, и мок до последней нитки не желая переждать дождь. В итоге переодевшись в другой запасной наряд, Сандер теперь сильно контрастировал с одеянием Далласа. Что вызывало у последнего навязчивое раздражение. Услышав слова Далласа, Сандер выразил нотку смущения на своем лице, но всё так же выжидающе уставился на Мирта в преддверии ответа на свои вопросы. Мирт не стал испытывать терпения и выдал всё что знал. Выслушав сбивчивое объяснение Мирта, Сандер удовлетворено кивнул и привычно потянулся к поясу за благодарной податью, но к несчастью его рука схватила лишь пустоту. - Пруд на отмели... -Любезно напомнил ему Даллас, сдержав улыбку на лице от всплывшего в голове воспоминания. - Ты пошел искать брод, но угодил в болото заросшее травой. Сандер мысленно выругался, вспомнив момент когда он потерял свой кошель, и испытав неуместное смущение поблагодарил Мирта на словах. Для его статуса это было уже сверх меры, ведь ему пришлось принизить свое положение к статусу обычного крестьянина и обратиться к нему с благодарностью вслух. Вместо простой подати звонкой монеты, что просто дал и тут же забыл, это было верхом снисхождения к низшему классу. Мирт ни на что особо и не надеялся, хоть уже был внутреннее рад, что ему не дали плетей, но легкое разочарование от утраченной возможности получить монетку в благодарность всё же осело в глубине его души. Не тратя лишних слов, благородные господа устремили свой взор прямо к городу Тимуд. Стоило двум всадникам уже развернуться, а Мирту подумать, что сегодня вечером он сможет прихвастнуть знакомым об этой встрече, как тут юного всадника скрутило в каком-то позыве. Даллас бросил на своего подопечного спутника обеспокоенный взгляд, больше наполненный раздражение чем страха за юношу, спросив того ровным тоном. - Больше утерпеть не сможешь? Сандер, схватившись за живот и скрепя зубами от раздираемого его изнутри чувства, отрицательно покачал головой. На что Даллас устало вздохнув, словно сдаваясь. - Ладно, тогда давай быстро. - Дал он свое разрешение. И прежде чем смущённый ситуацией Мирт успел что либо понять, крепкая рука Сандера схватила его сзади за шею. Неожиданно легко вздернув Мирта на высоту своего роста верхом на лошади, словно тот был не больше чем пойманной курицей, Сандер поднес свое лицо ближе к глазам незадачливого фермера. После этого дрожащий и ничего непонимающий взгляд Мирта застыл, а его зрачки расширились. Рот благородного юноши растянулся от уха до уха, челюсти раскрылись так широко, как у человека никогда раскрываться они не должны, а зубы резко сменились рядом заостренных кривых клыков. - А-а-а-а! Кхы-х... Готовый вырваться наружу крик, испуганного до смерти Мирта, был придавлен сомкнувшимися на его шее челюстями. А мгновением позже, последний вздох захлебнулся в булькающем звуке пролитой крови. Сандер сделал короткий рывок головой назад, без труда вырвав глотку и внушительный кусок от всей шеи Мирта. Особо не жуя комок плоти во рту, Сандер сделал один большой глоток, протолкнув пищу в свой желудок. Его лицо всё ещё было гротескно искаженным, но на нём можно было прочитать удовлетворение жаждущего. - Опять весь измазался... - Отметил вслух спокойно наблюдавший со стороны за всей сценой Даллас, неудовлетворительно покачав головой. - Пей уже побыстрее, а иначе придётся слизывать прямо с земли. После этих слов отвлекшийся на мгновение Сандер, уже порядком покрытый фонтаном бьющего из раны крови, словно очнулся и резко прижался к пульсирующему потоку крови. Следующую минуту Даллас наблюдал сцену неуклюжего кормления его подопечного. - Ох уж эти птенцы, столько проблем и забот.... проблем и забот... - Жаловался он в полголоса, решив дальше не смотреть на Сандера, который уже кое-как и сам приноровился к кормлению. Даллас прожил уже свыше сотни лет и воспитывал столько же птенцов на своем веку, но каждый раз, видя как они учатся быть сами собой, вызывало у него недоумение вперемешку с желанием забыть самого себя в этот период. ****************************************************************** Издавна княжество Макадий считалось отщепенцем большого мира. Оно не только соседствовало с Великой Пустыней, где процветала магия, но и служило самым обильным оплотом старой веры в эпоху до Войны Презрения. Конечно же в ту пору, когда на старых жрецов объявили гонения по всему свету, в княжестве нашлись и те, кто дал им приют. Те кто мог дать прибежище не только на словах, но и на деле. Те кто был облачен властью и силой, пусть и не столь большой и обширной, что бы выйти против целого мира. Те кто мог бы дать безопасность, ещё не впавших в чёрную некромантию, старым жрецам надежду на спасение. Спасение за совсем не большую плату. Ведь что такое для жрецов таинства немного продлить срок жизни дюжине другой аристократов на смертном одре, верно? Дать чуть больше времени своим спасителям, дабы они укрепили свою силу и власть, ради больше блага, ради их спасения, защиты их учения. Это ведь... было лучшим решением, верно? …………… ****************************************************************** Макадий действительно можно было назвать проклятой страной, ведь правящая власть княжества издавна принадлежа по-настоящему проклятым людям. Нет, уже долгие года даже не людям, а . . . вампирам. ****************************************************************** Аристократы получили свое столь желанное долголетие. Сначала это была лишь небольшая жертва со стороны последователей ангела смерти. Простое перераспределение жизненных сил, самую малость сократив время жизни множества крестьян, ради нескольких лет жизни их "любимого" лорда. Простая жертва ради большего блага, так они говорили тогда. Но стоило продленному сроку пройти, а возложенные обещаниям так и остались лишь обещаниями, как прижатые к краю аристократы вновь обратились к жрецам, но уже больше не с просьбой, а приказом. Жрецы, поняв, что желанного им мира более никогда не видать - пошли на уступки, но обманули аристократов в главном. Они согласились подарить алчным людям не просто больше времени, но хоть целую вечность, правда умолчав как именно они это сделают, да и по существу никто уже их и не спрашивал. Сгнившая изнутри аристократия с радостью проглотила предложенный им "дар", обеспечив жрецов всем необходимым и удостоверившись, что те не сбегут при первой же возможности. Зря. Ведь никто не собирался убегать, не завершив задуманного. Решение жрецов отнюдь не было сумбурным, под пытками и психическим давлением, они уже давно пришли к решению покарать лжецов и лицемеров, давших им так званное "убежище". Для начала они хорошенько обдумали, какой именно должна быть их месть. Она должна была достаточно изощренной и символической, в точности передавая за что и как должны были поплатиться те кто их обманул. Увы, ещё не создав некромантию как таковую, пленные жрецы обладали больше сакральными познаниями тайн иных миров за гранью бытия, и были подкованы лишь в ритуалах призыва. Посему реализация плана опиралась на этих двух факторах. Обсудив всё между собой и составив план, жрецы затребовали всё необходимое и установили строгие даты проведения заново составленного ими ритуала. Если говорить прямо, то это был призыв потусторонних сущностей из самой темной изнанки реальности. Вот только в отличии от воплощения чудовища из инматериума, этот ритуал был больше похож на "заключение" призванного существа в оболочку из плоти, где главным подношением для темной твари была душа внутри тела, становившегося ей тюрьмой. Конечно же просто призвать монстров из темных миров, скормив им души, было бы недостаточно. Ведь таким образом жрецы привлекали в основном неразумных существ с которыми было попросту не договориться. Того что они обманом заставили участвовать в непонятном ритуале алчных до бессмертия аристократов, тайно скармливая их души монстрам, было мало. Им ещё требовалось как-то повлиять на общую ситуацию в только-только разгорающейся Войне Презрения. Потому внешняя ситуация должна была казаться таковой, что ритуал прошел успешно, аристократы получили свое бессмертие, и как не большое последствие немного изменились в своём поведении. Наделе же, души людей были пожраны, а пустующее место заняли тёмные сущности, впитавшие и принявшие на себя воспоминания и личности поглощённых ими людей. Это было так называемое "Слияние", что когда-то в свою очередь совершили Гномы, породившие в последствии целую расу Дворфов. Неразумные чудовища обрели разум в теле людей, вообразив себя теми, кого они съели. Это было важной частью задуманной мести жрецов. Ведь те, кто их обманул, уже полностью исчезли из этого мира, а что до тех, что их заменил... что же, имея опыт общения с настоящими исчадия тьмы, жрецы смогли кое-как договориться на своих условиях. Главное лишь что бы сами твари не поняли что их водят за нос. Но переживания были пустыми. Облачение в человеческую плоть, наделенные разумом и одаренные "личностью", исчадия тьмы даже не задумывались над подобными мелочами. Ведь жизнь в материальном мире куда как интереснее существования в вечности тьме. Так родились вампиры этого мира. Каждый из них был сущностью разного рода, потому их способности сильно разнились между собой. Благодаря этому факту они позднее разделись на кланы, учась и познавая себя всё лучше и лучше. Жрецы недооценили потенциал этих новых для их мира существ и вскоре поняли свою ошибку. Они дали могущественным потусторонним чудовищам разум здешних чудовищ, объединив их в одно целое. Постепенно, дабы не ощущать себя одинокими, вампиры начали обращать других смертных в себе подобных. Повторив из полученной ими памяти прошлый их опыт "настойчивых переговоров" со жрецами и вызнав у тех всё что только было можно, вампиры в конечном итоге покончили с этими отношениями, раз и на всегда выполнив свое обещание перед жрецами, даровав им лучшее убежище в их же могилах. Способ рождения новых вампиров оставался всё тем же. Ритуал в конкретно определенное время при использовании собственной крови, дабы привлечь родственную им потустороннюю сущность, и обильные людские жертвы, отдающие своих жизненные силы для открытия прохода в этот мир. Это, да и в прочем присущие аристократам мнение об избранности кандидатов на обращение, и привело к ограниченному числу новорождённых вампиров. Из-за своей потусторонней природы вампиры так же весьма часто нуждались в подпитке своей сущности, иначе их существование в материальной сфере становилось всё более тусклым, а удерживаемое их в этом мире тело всё более слабым, вплоть до полного усыхания и не дееспособности. И хоть окончательная смерть из-за голода им не грозила, но жажда жизни и новых ощущений была непреодолимым соблазном. А так как их существование классифицировалось не иначе как "Нежить", нечто противоположное естественному существованию в природе, то и способ подпитки был очевиден. Жизненная сила содержащаяся в живой крови, а порой и полноценные души, вполне могли подпитать мертвое тело их физической оболочки. Но постепенно стало всплывать наружу многие неприятные факты их пребывания в этом мире. Жрецы хоть и закончили весьма жалко, но всё же полностью добились своей цели. Вампиры не остались незамеченными для набирающегося силы гиганта новой церкви. И как следовало ожидать, новоиспечённая церковь, диктующая свои догматы и новые принципы, никак не могла оставить в стороне факт существования группы аристократов с их чудовищными пристрастиями к человеческой крови и плоти. Вот только аристократы, пусть и с повадками чудовищ, всё же оставались фигурами облачёнными во власть. Мало того, что они не растеряли своего былого влияния и связей, так ещё и приобретя сверхспособности они смогли дать весьма ожесточённый отпор церкви. В ту пору ещё не было чудовищных паладинов с их нечеловеческой мощью, а невозбранные святые воины едва ли могли что-то противопоставить пусть и новорождённым, но чудовищно сильным вампирам. До момента первого столкновения вампиров и церкви прошло уже несколько десятилетий. За это время вампиры уже порядком освоили свои новоприобретение способности и ещё больше осознали свою нечеловеческую природу. Истории о том, что чем старше вампир тем он сильнее - весьма обоснованы. Вот только связанно это с тем, что с каждым прожитым годом вампир всё больше и больше отделяться от своей человечности и сковывающих его понятиях. Человек с пробитым сердцем не может жить? - Верно для живых, но не для того, кто просуществовал десятилетия с недвижимым сердцем. Отрубание головы прерывает жизнь любого существа? - Так может быть для тех, кто не способен обратить свое тело в эфирный туман или стаю крыс. И с этим осознанием, вампир постепенно обретает всё большее и большее понимание одного простого факта - он попросту не может умереть от рук смертных. Однако когда дело касалось магии, разговор был другим. Вампиры сверхъестественные сущности, а магия сверхъестественная сила, что идеально справляется с тем, что не может решить привычный способ решения проблемы, вроде яда в вине, ножа в сердце или вил в печень от толпы разъярённых крестьян... в общем всё то, чем привыкли пользоваться младшее поколение с излишне долго живущими родственниками, но что не работало теперь, могла решить магия. Увы, в конфликте ночной аристократии и церкви, ни одна из магических группировок не приняла участия. От части это было связано с предостережением от церкви в вопросе искоренения старых верований, а от части потому, что ночная аристократия была куда более шустрой когда дело касалось договорённостей на высоком уровне. То, что вампиры стали новым видом монстров с чудовищными повадками, не изменило манеры их поведения в обществе и деловой хватки в бизнесе. В общем церкви пришлось разбираться с ними самостоятельно. И кто знает как бы всё повернулось в итоге, если бы гонения старых жрецов не привило к зарождению некромантии и её применения в ответ на действия церкви. Так новая религиозная сила оказалась зажата между двух огней. Не имея возможности справиться с ситуацией, церковь пошла на переговоры хотя бы с одной из сторон. Конечно же они выбрали тех, кто докучал им больше всего. Вампиры, как их в ходе схваток нарекли святые воины, согласились на переговоры. И в итоге они были благополучно обмануты. Нет, им не устроили засады, не нарушили условий установленных соглашений, или не скрыли важных пунктов договора. Это было не в силах тогдашней церкви, что хотела закрепиться на центральных землях и поскорее избавиться от наконец показавшего свои клыки врага староверов. Вампиров просто заставили подписать договор, закреплённый силой закона одного из скрывающихся среди архиепископов ангела. Договор был привлекательным, но имел ряд лазеек, которые аристократы ночи были намерены использовать в своих интересах. Откуда же им было знать, что заключённый ими договор, и даже закреплённый на их собственной крови, был просто нерушимым ярмом на их шеях. По сути, если свести все пункты соглашения к одному предложению, то выходило следующее. Договор просто запрещал вампирам убивать мирных жителей на не принадлежащей им территории, а так же строго на строго не позволял покидать свои владения, как минимум до момента окончания преследования всех жрецов старой веры. - Кто бы знал, что к тому моменту владения вампиров, за прошедшие десятилетие их кровопролитного раздолья и войны с кажущимися просто святыми спасителями простого народа, на карте мира уже сократятся минимум в десять раз, а количество оставшихся проживать на их территории жителей можно было посчитать на пальцах рук, что означало как полную нехватку пропитания, так и невозможность покинуть свои территории в поисках другого источника пищи. Со вторым условием получилось даже интереснее. Ведь гонение старых жрецов со стороны церкви не заканчивалось никогда, а значит вампирам было суждено оставаться сидеть в своих дворцах, покуда последний из староверов не умрет. А для того что бы такого никогда не случилось, церковники заточили нескольких жрецов в вечный сон с вырезанным клеймом еретика на лбу каждого, что оберегал их тела от разрушения временем и навечно оставлял их в изгнании. Церковь применила свою излюбленную тактику, просто запереть то с чем она не могла справиться и продолжать разбираться со своими делами. Сотни, а может и тысячи могильников с Неупокоиной в них нежитью, так попросту и остались запретными зонами, куда больше никто даже не помнил дороги. И всё так и оставалось бы и дальше. Если бы архангел закона не пал в бою, а вмести с ним не прекратили существовать и все закреплённые им соглашения. Не имея пропитания и возможности по-настоящему умереть, вампиры просто чахли в подвалах своих развалившихся с течением времени дворцов. Конечно же были и исключения, что смогли договориться с третьими лицами на поставку им живых рабов, и кое как продержаться покудова их сокровищницы не опустели окончательно. Были и более терпеливые и дальновидные аристократы, что смогли возобновить численность людей на своей территории, выращивая их как скот и убивая лишь в малых количествах. Некоторые даже сумели скрыть свою сущность и продолжить существовать до нынешнего времени, передав большую часть власти в руки дальних родственников, да бы те не утратили фамилию их рода. Но всё оставалось по неизменным. Вампиры были связаны договором, что по крови накладывался даже на новообращённых, которых с ограничением пропитания за прошедшие века появилось совсем уж мало. А так как питаться вампиры могли лишь разумными существами, с их полноценными душами, прошедшими годы жизни переполненных эмоциями чувствами, то многие из первородных и самых могущественных вампиров основателей предпочли впасть в беспробудный сон. Сон, который был прерван эхом разрываемых цепей сковывающего их договора. ****************************************************************** Даллас был отнюдь не юным, с какой бы стороны на него не посмотреть. Солидный мужчина с бросающейся в глаза военной выправкой в начале своих сорока, имел седые прореди в своих русых волосах и нотку стали в серо-голубых глазах. Когда его сто двадцать лет тому назад, даже без его на то согласия обратили в нечисть, он почти два десятилетия провел в самобичевании. Жалкое время, в котором он заново познал значения слова "слабость". Ему дали то о чем не мог мечтать ни один воин: сила, с которой он мог одной рукой поднять быка, скорость, когда он легко обгонял выпущенные из луков стрелы, долголетия, за которое он мог отточить свои навыки боя, но вместо осознания всего этого, он словно бледная тень скитался по улицам городов, боясь обнажить клыки на очередного невинного человека. Его наивность и вера в человечество наконец закончилась когда пожалевшая его, почти бледного призрака от былого его человека, пожилая пара не попыталась продать его в рабы. Будучи обессиленным из-за голода, Даллас почти не сопротивлялся надеванию на себя кандалов. Последующий месяц ожидания покупателя в клетке, прошел для него весьма отрезвляюще. Лишённый возможности ощутить вкус пищи смертных, или познать благодатный сон Вермины, Даллас открыл свое сердце для выслушивания историй своих сокамерников. Услышав их жизненный путь и узрев его конец рядом с собой, Даллас принял решение, которое стало последним поворотом в формировании его новой личности. Давно сдерживаемый им голод был выпущен наружу, а сдерживающее его за решёткой тело вырвалось на волю. Даллас не помнил тех событий, будучи опьянённым впервые добровольно вкушенной им кровью, но вознес благодарность всем тем, кто так навеки и остался внутри тех казематов. Решив возобновиться на службе господина, даровавшего ему эту новую "жизнь", Даллас начал путь домой, на последок не забыв заглянуть к той самой добродушной паре, так же выразив им свою "благодарность". За прошедшие годы существования в качестве вампира Даллас не сделал ничего, что можно было бы посчитать ужаснее чем то, что он увидел со стороны людей. Разница была лишь в том, что для Далласа люди были не более чем пищей с интересной предысторией. Это уже было большим знаком уважения с его сторон, ведь сами люди не волнуются о том, что о них думает свинья на забое. Так как его мастер был весьма успешным землевладельцем и имел возможность прокормить свою семью, то как минимум каждых несколько лет род "Брухерия" праздновал рождение нового сородича. Дабы не повторять ошибок, которые он сам совершил в года своей юности, Даллас принялся со всем усердием наставлять новообращённых птенцов. Он был старшим, потому забота о младших сородичах была одной из необходимостей, но сам Даллас вызвался на эту роль чётко осознавая все трудности связанные с изменением восприятия мира сразу после обращения у новорождённых. Помимо прочего их род был древней рыцарской семьей, что в эпоху мирного застоя и общей стагнации княжества приводило к ряду проблем. Особенно если учесть цепи договора, что запрещал убивать вампирам мирных жителей. Благо, что те кого тогда убил в казематах Даллас под эти определения не подходили, а иначе сидел бы он в той клетке до конца времен. Но с другой стороны военное обучение и строгость рыцарского кодекса помогала усмирять буйный нрав новообращённых птенцов. Так всё и продолжалось покуда в один момент все они не ощутили нечто, что нельзя описать на словах, нечто что изменило их изнутри. И дабы удостовериться в своих самых смелых подозрениях, нынешний приемник рода и мастер Далласа, отправил их с визитом до каждого из известных ему родов вампиров. Но по дороге, а на самом деле куда раньше, Даллас и его мастер уже знали ответ на свои вопросы. Они освободились. А значит и целью их визита к соседям было отнюдь не подтверждения того, что все и так знали, а сообщение и собрании всех сородичей вместе. Вернув внимание на Сандера, который лишь на половину осушил тело несчастного крестьянина и с облегчением в блаженстве насыщения сущности отпустил труп того вниз, Даллас не мог не покачать головой. - Какое расточительство. - Пробормотал с укором Даллас и приблизившись верхом, прикрикнув на пребывающего в блаженстве спутника. - Очнись! Кровь смертных действовала на вампиров как лютая доза алкоголя или очень сильный наркотик. Они нуждались в ней как средство закрепляющим их существование в материальном мире, но не нуждались в ней как смертные в пище, лишь испытывая от нехватки пропитания некое подобие жажды и голода. Но столь сильные, что буквально сводили их с ума. Жажда жизни и существования, действительно было тем, что нельзя было описать словами. Голос Далласа ударил в уши Сандера с силой молота и покачнул того в седле. Это отнюдь не было фигурой речи, ведь их клан, род "Бруха" от изначального "Брухерия", действительно обладал некой силой голоса. У мужчин он просто передавал силу через крик, что внушал страх и почтение впервую очередь давя на эмоции, но у женщин эта способность становилась настоящей магией. В свое время их голос загубил множество человеческих солдат, то сколько людей они свели с ума своим пением - побоялись записать даже летописцы церкви. Пошатнувшийся в седле Сандер, вернул себе самообладание и даже удержался в стременах. Даллас внутренне удовлетворенно кивнул. Сандеру было всего несколько лет с момента его обращения, и за этот период он лишь дважды пил человеческую кровь, при том лишь единожды убив человека лично. Так как воспитание новообращённых было едва ли отработанным процессом, а буйный нрав и неконтролируемая агрессия детей из рода "Бруха" в первое время их рождения были проблемой для сохранения численности скота, то первое кормление проводили с помощью диких животных или даже монстров. Это было нужно для того что вампирские птенцы избавились от своей агрессии и лучше осознали свои возможности. - Что-то не так наставник? - Поинтересовался сдержанно Сандер, всё ещё имея облик широко раскрывшей пасти акулы. Его гротескный рот, был словно разорван на куски от уха до уха, оголяя кроваво красные десна по всей длине челюстей. На месте нормальных ранее человеческих зубов, теперь торчали в разные стороны неровные клыки, полностью игнорируя существование резцов и жевательных видов зубов. Конечно же такими зубами было невозможно что либо жевать, а только рвать и глотать, и естественно ни о какой аккуратности раны после укуса, вроде двух точек от укола иглой, такими зубами и речи быть не могло, что Сандер и продемонстрировал ранее на примере бедолаги Мирта. Помимо искаженного рта изменения коснулись и носа, над бровных дуг, скул и лба. Всё эти черты стали более грубыми, ярко выраженными и по звериному пугающими, особенно из-за глаз что по внешнему виду были похожи на волчьими, правда с серебренной радужкой и обильными алыми прожилками. Пока что это всё что отличало Сандера от человека, так как он был молод и изменения ещё не коснулись его слишком сильно, то он не мог похвастаться своими когтями или чудовищной формой зверя. Вампиры рода "Бруха" старше хотя бы полусотни лет обладали просто чудовищной физической силой в своей звериной ипостаси, чем изрядно прославились в эпоху Войны Презрения, а их прародитель даже вошел в тайные летописи церкви под именем "Зверь". Но далеко не каждый член рода мог полностью отбросить свою человечность и отдаться своей изначальной сущности, приняв чудовищное обличие. Даллас в их число, увы, не входил, хоть и славился воинской доблестью, добиваясь победы над сородичами не благодаря вампирским силам, а исключительно благодаря воинскому таланту. Окинув Сандера долгим оценивающим взглядом и подумав, что не смотря на свой внешний вид, юноша вполне способен себя сейчас контролировать, Даллас дал свой ответ. - Для начала посмотри на себя. - Дав короткое наставление и убедившись, что до того что-то начало доходить, Даллас продолжил. - Это была твоя последняя сменная одежда. Денег у нас больше нет, а значит и купить новую мы больше уже не сможем. Если мы не сменим твои запачканные одеяния, то теперь, проезжая уже населённые людьми территории, мы привлечем к себе лишнее внимание, а ехать нам ещё далеко. Будь окружающая ситуацию более известной нам, то с любыми проблемами можно было разобраться, но сейчас это не так. Отсюда выходит, что нам придётся вновь петлять возле едва-едва найденной нами дороги в город, боясь привлечь внимание неизвестным нам сил. И последнее, даже если мы сделаем всё что бы не привлекать к себе лишнего внимания и успешно доберемся до владений Бранса, каким образом ты собираешься предстать перед благородным домом в подобном образе? Даллас дал свои выводы не сказав больше и слова лишнего упрека. Он и сам знал насколько ужасающе нестерпимой может быть жажда, но до начала их совместного пути он всё же надеялся на то, что его подопечный научился хотя бы есть более аккуратно. Замолчав на целую минуту и за это время полностью вернув себе человеческое обличие, Сандер, казалось понял и принял все доводы наставника. Он виновато склонил в голову и прежде чем успел выразить слова извинения, за свою несдержанность и недальновидность, был вновь прерван Далласом. - Ну что же, раз ты уяснил эти простые факты, то пора тебе уже научиться разбираться с последствиями. Сандер недоуменно склонил голову набок, словно действительно был несмышлёным птенцом, а не ужасающим вампиром, что всего минуту назад безжалостно растерзал невинного человека. - Ты же обучаешься на рыцаря, так? - Риторически поинтересовался Даллас, словно не он сам был одним из тех инструкторов, что заставляли бессмертных искреннее желать смерти на их боевых тренировках. - Ну тогда пора уж познать одно из исконных и незаменимых умений каждого юного скваера. Это умение называется "Стирка". Можешь, не благодарить меня за мудрость, а сразу же начинать. Застывший изваянием Сандер пронзил наставника испытующе вопрошающим взглядом и удостоверившись что тот не шутит, подавил тяжелый вздох и начал оглядываться вокруг. Поняв что ищет его подопечный, Даллас подъехал верхом к застывшему на месте, то ли от страха, то ли от незнания что ему делать, волу и легонько похлопал того по спине. - Этой скотине для работы нужно много пить, так что рядом должен быть либо ручей, либо колодец. Учитывая что ни я, ни видимо ты тоже, не слышим звука текущей воды, то здесь должен быть колодец. Крестьяне не любят когда их трудом пользуются посторонние, даже если это касаться простой воды или навоза. Так что колодец находиться где-то на уровне земли и скорее всего чем-то прикрыт. Окинув округу быстрым взглядом, Даллас с победной улыбкой указал влево. - Вон там. Прямо под той низкорослой вербеной. Тень дерева хорошо укрывает самодельный лиственный настил с двух сторон, но выделяется если обойти чуток с боку. Дав точное направление, Даллас самодовольно провожал взглядом впечатленного его аналитическими способностями Сандера. - Не забудь то, что недоел. - Наклонившись и подняв труп Мирта, Даллас бросил тело словно бурдюк с водой в сторону Сандера. - Может уже остывший, но он всё так же съедобен. Даже если его душа уже ушла, его плоть сможет наполнить твой желудок, избавив тебя от голода и необходимости охотиться в ближайшие дни. Труп, пролетев несколько метров, с чавканьем и хрустом упал рядом со скакуном Сандера. Тот же, не долго колеблясь, наклонился в седле и, оперившись в стременах, подобрал тело. Пробормотав себе что-то вроде: "Теперь это тоже нужно будет отмыть", Сандер отправился осваивать для себя совершенно новый навык стирки. Наблюдая за ним Даллас не мог не задаться вопросом будут ли его советы всё так же полезны в нынешнем мире. Придётся ли выбравшимся во внешний мир вампирам тихо и незаметно скрываться в тени человеческого общества? Жить во времени когда такие как Даллас учились "выживать" и скрываться, постепенно на своих ошибка выстраивая многовековую мудрость, что позволила вампирам дотянуть до нынешнего времени. Или же то амбициозное виденье его мессира о возвращении ночной аристократии, когда вампиры вернуться в большой мир не скрывающимися в тени паразитами общества, а законными хозяевами с гордо поднятой головой и опасно ощеренными клыками, может быть более реальным чем можно себе вообразить. Даллас не знал точного ответа, но зато он уже ощущал дрожь необъяснимого волнения. Сейчас все они могли по-настоящему "жить", а не просто "выживать" как раньше. И одно лишь это меняло всё. Боялись ли они внешних сил? - Конечно же нет, остерегались да, но уж точно не боялись. Будь в этом мире хоть что-то что могло их по-настоящему испугать, то аристократы ночи не стали бы силой с которой даже такой гигант как церковь была вынуждена искать компромисса и идти на хитрость. Из-за этой маленькой "хитрости" они так и не стали широко известными в мире, да что там, даже на своей родине мало кто ныне знал о их существовании. Но вскоре этот прискорбный факт измениться. Даллас неосознанно крепче сжал поводья своей лошади. Что странно, но лошадь никак не отреагировала на действия своего седока, ни когда увидела сцену кровавого пиршества, ни когда пара вампиров перебрасывала друг другу изуродованный труп, хотя если знать истинную природу эти скакунов, то удивлять тут было нечему. В конечном счете как могли обычные лошади, за версту чествующие нежить, могли спокой везти на себе пару кровожадных чудовищ? - Наверное правильный ответ в том, что и сами скакуны были чудовищами в шкуре зверей. Даллас вновь во всей красе представил момент, когда он и его сородичи смогут объявить свои законные права, взойти на мировую арену и больше не боясь показать себя, занять место на вершине пищевой цепи. В конце концов, вампиры были не просто алчными до крови монстрами, но и умными амбициозными личностями, что достигнув желанного ими бессмертия, теперь могли мечтать лишь о ещё большей власти в своих руках. И именно потому, сейчас для этого хаотичного мира, они представляли одну из наибольших угроз. Или быть может... они были той самой ниточкой спасения для этого разваливающегося на части мира. Как всегда истина была где-то по середине, и точного ответа не знали даже боги. ******************************************************************************************************************************************************************************************** Место действия: Где-то в населённых дебрях на ничейной земле. Время действия: В ходе текущего времени. Их дилижанс наконец сделал долгую и желанную всеми остановку. Несмотря на то, что всю работу до этой поры исполняла неустанная нежить, люди были вымученными и усталыми донельзя. Так как ни о каком комфорте в пути и речи идти не могло, тройке путешественников пришлось терпеть все невзгоды длительной дороги почти не смыкая глаз. Так что добравшись до трактира, что неведомо каким чудом оказался этих диких краях, компания даже не колеблясь оплатила по двойному тарифу простой транспорта и съем комнат на трое суток, а потом тут же завалилась спать. К стыду всех троих, Джуна, Сары и Эрика, никто из них так и не проснулся когда хозяева трактира приходили их будить. Но ничего не поделать, они все действительно смертельно устали, и тут не помогла ни магия, ни развитое тело воина, ни даже инстинкты опытного убийцы. Проснувшись же через пару суток, компания столкнулась с презабавным зрелищем того, как местный конюх буквально со слезами на глазах пытался напоить и накормить четверку ни на что не реагирующих лошадей. Как оказалось, это была одна из главных причин почему их сон пытались несколько раз нарушить, остальные же причины такие как проплаченный, но не полученный завтрак, обед и ужин были менее важными в глазах хозяев трактира. Так как четверка лошадей была под иллюзией личины породистых тягловых коней, мало кому пришло бы в голову мысль, что спокойное поведение животных было связано не с их характером строгого воспитания, а с тем фактом, что нежити были безразличны все тяготы жизни смертных. Посмеявшись втихомолку над паникующим конюхом ещё несколько минут, компания вскоре успокоила юношу, не без помощи гипноза и звонкой серебряной монеты, убедив его в том, что всё в порядке. Мол, лошадки своевольные, еду и питье от незнакомых брать не станут и да не всякий овес им по вкусу. Успокоившийся вместе с хозяевами конюх вернулся отдыхать, а озадаченный Джун критично осмотрел их "проблему". Немертвые лошади имели весьма печальный вид, как бы парадоксально это не звучало. Их тела пришли в полный износ, а за время отдыха всей компании в их плоти нежити завелись личинки мух и других плотоядных насекомых. Обычно эта проблема отпадала сама собой, так как нежить естественным образом излучала гнетущее ощущение скверны для всего живого, но в последнем бою с архангелами Джун потерял большую часть своего "Могильного Хлада" и больше не мог использовать значимую часть сил связанных с этим видом энергии. Даже его сверхспособности и сопутствующие с ними слабости почти полностью исчезли, дав ему возможность ходить под солнцем и отчетливо чувствовать вкус пищи. Боги, да он сейчас мог даже улыбаться и шутить! - Так что от его былого могущества явно осталась совсем уж мало. Как он и боялся, применённое им заклинание "Поднятия мертвых" не могло больше поддерживать псевдо жизнь в таких изношенных телах. А иллюзия со временем больше не сможет скрывать не то что гнилостный запах, но и даже внешний вид. Ничего не поделать, иллюзия не была сильной стороной способностей Джуна, хоть он и умел ею пользоваться, но едва ли достиг истинного мастерства, когда морок становился реальностью. Положив ладонь на гниющий круп лошади, не испытав и толики отвращения, Джун собрал окружающий эфир в простой узор, после чего направил его в тело нежити. "Изгнание паразитов" - заклинание первого ранга безукоризненно тут же начало действовать. Все личинки, пирующие и копошившиеся в трупной плоти, тут же оживились и с удвоенной силой начали извиваться, пытаясь поскорее покинуть не благоприятную для них среду. Минута - две и вскоре землю усыпали мириады белесых червей, а ещё не проклюнувшиеся яйца увядали и осыпались струпьями. Повторив этот процесс ещё трижды, Джун понял что устал. Даже такая магия сейчас давалась ему с трудом. Нет, с плетение и высвобождением магии всё было как раз таки просто отлично, но вот отдача, тот самый фактор "Отката", давал его потрёпанному штормом судну дополнительные трещины в борту при каждом применении магии. - Мне нужно больше отдыхать. - Пожаловался Джун в пустоту и с неохотой полез внутрь дилижанса. Дабы ему не доводилось повторять подобное из разу в раз, он решил обезопасить лошадок на то короткое время что им осталось служить. Способов без заклинаний было несколько, но с их финансами и снабжением подходило лишь два. Первый - создать ограничивающую для насекомых формацию вокруг всего транспорта. Это и проще и удобнее для всей их компании. В конце концов ранее никогда не докучающие Джуну комары, теперь пробовали его на вкус каждую ночь, а остальных извели едва не больше чем ухабистая дорога. Но, как он и боялся, ни в их багаже, ни в их трофеях, не хватало аж двух компонентов для простейшей формации от насекомых, потому спокойная ночь без комаров осталась несбыточной мечтой, по крайней мере в ближайшие дни их путешествия. Второй же способ - заключался в том, что бы просто использовать мазь от насекомых. Так как Джун хорошо разбирался в зельеварении и алхимии, то сварганить что-то от раздражающих жуков было вполне возможно. Беда в том что даже с наличием в близи леса, полного нужных компонентов, приготовить что-то одновременно пригодное от трупоедов и кровососущих тварей было крайне сложно. Нет, по сути вообще нереально. Потому что, то зелье, которое готовил Джун для нежити, было совершенно непригодным для живых. Кому бы хотелось получить ожог кожи, при том, что мазь отпугивала только насекомых жрущих гниль? Да и приготовить два средства одновременно так же было трудно. Там не хватает тары, там время выдержки другая, там ограниченный компонент общий для двух составов и так далее. - Ха-а-ах. Вздохнув, Джун горестно занялся молоть траву в ступке. Он уже предвкушал будущие последующие жалобы и морально готовился к ответу. Тем временем Сара договаривалась с хозяевами о продовольствии на несколько дней и выуживала дополнительную информацию. Это у неё хорошо получалось. Так она узнала, что здешний трактир большей мерой был частным домом некогда торговой семьи, что уже поколение назад как отошла от дел торговых и обосновалась здесь ведя неспешный образ жизни. Трактир - просто крупный дом со всеми удобствами, а бизнес - средство мимолетного заработка для хозяев и их слуг. Часто ли бывают здесь люди? - Нет, не часто. Порой целый год и никого. А порой и целая дюжина за месяц пройдет. Кто в основном их клиенты? - А кто их знает. Любопытным быть вредно. Не бояться ли они монстров, живя так в отдаленном лесу? - Бояться, как же не бояться. Но здешний уголок земли размесился у самого края друидских рощ и церковных капищ, что всяких тварей отпугивает. Да и за тридцать лет жизни здесь никаких чудовищ было не видать. К каким землям причисляют себя владельцы трактира? - Так ведь ясно, что они свободный люд из княжества, а из какого они уже и сами не знают. И так далее. Ненавязчиво с любопытством и искренней улыбкой, Сара расспрашивала обо всём и ничем конкретном. Эрик же занялся гимнастикой. Точнее он решил немного сэкономить на затратах и наколоть дров в трактир, тем самым выбив для их группы благосклонность хозяев и скидку на закупку. С его текущими успехами им вместо скидки, скорее всего, ещё и доплатят. Глядя на них, Джун не мог сдержать улыбки. Отчего-то ему было весело. С тех пор как он навсегда распрощался с мастером и названой сестренкой, потерял направление и цель в жизни, а так же лишился общества вечно раздражающего, но столь привычного и незаменимого спутника в его тени, Джун был рад обществу своих новых товарищей. Быть может он был меньше интровертом, чем считал себя раньше. А может быть воссоединение со своей утраченной частью души изменило его личность куда сильнее чем он себе представлял. Спустя ещё два дня их приготовления подошли к концу. В эту ночь они все получили одинаковый сон, в котором было отчетливо видно место их следующей цели. Так что, не тратя время попусту, они собрались двигаться дальше. Ещё через три дня - трупные лошади окончательно развалились на части. Угробив почти трое суток на освежёванные плоти, Джун, не без помощи Эрика и Сары, извлек кости и поднял скелеты скакунов, вновь продолжив путь. В один из наиболее спокойных дней пути, они остановились на отдых и стали делиться своими мнениями. Джун же поведал им о том, что он узнал благодаря своей магии. - То есть в княжестве Макадий теперь правят вампиры?! - Не скрывая своего искреннего удивления, с возгласом расспрашивала Сара, хоть как-то стараясь вести беседу. - С ума сойти. Вампиры? Ты серьезно? Её удивление было весьма понятным, а вот пристально изучающий Джуна взгляд, полный так до конца и не развеявшегося подозрения - обидным. В их первые дни знакомства Сара на полном серьезе считала Джуна ни кем иным, как тем самым выше упомянутым "Вампиром". Ну с её познаниями в этом и том мире эта ошибка была весьма понятной. Ярко светящейся в темноте желтые глаза, мертвенно-бледная кожа, что всё ещё слегка мерцала на лучах солнца, оставшаяся с прошлого светобоязнь и привычка кутаться в плотно закрывающую тело одежду при свете дня, весьма смазливая и привлекательная внешность, скрывающая за собой неожиданно большую силу, то и дело отлучающаяся по своим делам тень... в общем для девушки знающей о вампирах лишь из фильмов и в основном из саги "Сумерки", было вполне допустимо совершить подобную ошибку. Лишь со временем, благодаря постоянным изъяснениям Джуна и тому факту, что он не мог просто так питаться кровью живых существ, стало возможным разубедить девушку в её заблуждениях. И вот сейчас, вновь возвращаясь к подобной теме... да, Джуну было больно от этого пронзительного взгляда Сары, даже не смотря на его эмпатическую способность чтения мыслей. Едва выдерживая это состояние, Джун услышал столь желанный спасительный голос со стороны. - Поддерживаю. - Очевидно так же заинтересовавшись в теме, Эрик продолжал мешать некое ароматное варево в котелке. - Я хоть и не занимал особо высокой должности, но так же никогда даже не слышал что бы хоть кто-то из святых рыцарей когда-либо упоминал вампиров. А, уж поверьте мне, эти ребята любили прихвастнуть, особенно в том, что касалось побеждённых ими монстров или другой опасной нечисти. Я даже не уверен, что слышал ли вообще что-то о вампирах в этом мире. Готовка Эрика в походных условиях была исключительно хороша. Он каким-то образом учитывал предпочтения каждого и находил тонкие линии соприкосновения их вкусов, объединяя всё это в едином блюде, что могли с удовольствием есть как такая большая любительница мяса как Сара, так и вынужденный удерживаться от употребления плоти убиенных животных псевдо-вегетарианец Джун. Потому по обоюдному согласию большинства голосов, аж двух человек, было принято решение доверить эту ответственную роль кормильца группы Эрику. Впрочем после затребованной от Эрика дегустации трудов готовки Джуна, с сильным привкусом избыточных специй и странного послевкусия от весьма подозрительных трав, и совершенно безвкусной вариации блюд от Сары, возражений не последовало. - Ну меня это не удивляет. - Кивнул с пониманием Джун. - После того, что вы оба рассказали раньше, и того как ты удивилась когда я раскрыл суть многоликих, я понял, что ваше представление об этом мире весьма однобокое. Хотя с говорить подобное с моей стороны весьма высокомерно. Сделав на ладони очередную засечку вырисовывающегося там кровавого узора, Джун продолжил. - Судя потому, что говорят многие здешние призраки, вампиры проявили особую активность последние месяцы, тем самым почти полностью подмяв под себя все структуры в княжестве. Сара зябко поежилась при упоминании призраков. Ни она, ни Эрик не ощущали их присутствия, но со слов Джуна они были рядом и активно делились последними событиями. Из той информативности что они получили, Сара могла лишь завистливо покачать головой. -[Магия - это жульничество ] - Заключила она мысленно, поняв, что в один ход по сбору информации её обошли на её же поприще. Что же до Джуна, то для него это было лишь жалкой альтернативой его былых способностей. С текущими травмами он больше не мог уповать ни на "Охранную сеть", ментальное заклинание направляющее призраков и дающее ему полное понимание окружения в радиусе нескольких километров, ни на глубокое прорицание, что затрагивало его едва держащеюся совместной кучи душу. Так что призраки-сплетники та альтернатива на которую он пошел без колебания. Что же до разведки местности, то он по-прежнему мог отправить свою тень, но по сравнению с порабощением и расспросом духов этот способ был куда более затратным и выматывающим. - Я и сам мало что слышал о вампирах от учителя. Но то что слышал, не внушает оптимизма. В мире проклятых душ, они отщепенцы даже большей мерой чем перевертыши. А о их своеволии и независимости можно догадаться зная лишь о том какие титулы они носят. А-а-а! Сделав последний, не совсем аккуратный, разрез на ладони и не сдержав боли в голосе, Джун с благодарностью принял от Сары бутылёк с заготовленным заранее зельем. Выплеснув зелье на вырезанную им рану, Джун с удовлетворением убедился в том, что кровоточащий узор работает как надо. Этот узор вскоре заживет, не оставив и следа, но до той поры он поможет ему лучше контролировать выброс магии, не мешая навыку плетения или сверх силам, если он когда-либо решит вернуть их себе. Этот стигмат не был чем-то особенным или долгосрочным, но для заклинателя уровня Джуна в его текущем состоянии он был неплохим подспорьем. В конечном счете Джун привык сражаться с помощью своих некротических сверхсил, магических артефактов и призванной им ручной нежити. Заклинания же из плетения и магических символов, пусть и были важной частью его боевого стиля, но не являлись основоположными. - [Словно в самом начале, да?] - Подумал про себя Джун, не делясь мыслями или лишними объяснениями с товарищами. Те в свою очередь не пытались узнать о его магии больше чем требовалось. Сара, потому что совсем не разбиралась в теме, а Эрик потому что он привык к иной магии, противоположной той, что использовал Джун и вникать в тонкости совершенно иной, недоступной ему сферы, ему не особо хотелось. Это было не тем, что он мог пока ещё принять в своей изменившейся картине мира. Так что когда их просили немного помочь в том или ином деле, они просто протягивали руку помощи с одним единственным вопросом: "Что нужно сделать?". Как-то само собой постепенно и неуклонно ореол жуткого некроманта вокруг Джуна сошел на нет, уступив место образу слегка причудливому парня со своими тараканами в голове. - Так вот, о вампирах. - Продолжил ненадолго прерванную тему Джун. - Я не слишком просвещен в данном вопросе, так как не имел ни возможности, ни необходимости встретиться с ними, но со слов учителя знаю, что каждый из них крайне опасный противник. Даже с новорождённым вампиром справиться совсем нелегко, а о тех что живут с самой эпохи Войны Презрения стоит считаться не меньше чем с кем-то из семи архиепископов церкви. На это Эрик, непрерывно занятый готовкой и даже не повернутый целиком в их сторону, удивленно приподнял бровь. Да, до текущего момента Эрик, как и Сара, был просвещён в истиной природе архиепископов и их истории с начала времен этого мира. Но как убийца одного из них в гуще бездумной яростной битвы, Эрик не был как-то особо впечатлен их силой. Даже будучи свидетелем следов боя Джуна и троих архангелов, он был под меньшим впечатлением, чем ожидалось. В этом смысле особенную роль сыграло лицезрения огромного пепелища целого города, оставленного Ричардом. Сара же, будучи ещё более далекой от темы сверх существ, оценивала архиепископов просто как очень трудно достижимую цель для убийства и мало представляла, что из себя приставляет ангел, архангел, или же архимаг. Опасно, жутко, не оправдано рискованно и т.д., но и только. - Хм. Да вижу, что мои слова не слишком убедительны, но... да, давай представим, что каждый из вампиров старше хотя бы сотни лет, может сделать то же самое, что и я в момент нашей первой встречи. Помнишь об этом, Эрик? Предложив этот пример, Джун с удовлетворением отметил как у Эрика вздрогнули плечи. Да это было весьма красочное знакомство, когда разрубленный на куски Джун, под ментальным воздействием сначала заставил множество храмовников начать резню между собой, а потом собрал себя по кускам, заново соединив разрубленные части тела вместе, словно бы это ничего не значит. Сара не зная этой истории их знакомства, наклонила голову на бок, а Эрик решил не посвящать её в эти детали, ответив ей на вопросительный взгляд лишь короткой фразой: "Это было жутко". - Так вот, это лишь то, что показывает их живучесть. А теперь добавь к этому соответствующий опыт прожитых лет. Подкрепи их сверхспособностями и добавь факт того, что им не нужно спать, а досуг между кормлением и развлечением они разбавляют изучением какой-то из сложно усвояемых дисциплин. Боевые искусства, мистицизм, наука, ремесло... Теперь уже легче вообразить, верно? Эрик почти синхронно кивнул вместе с Сарой. - Что же до того, почему вы ничего о них не слышали, то думаю дело в том, что информация о них была строго засекречена церковью. А сами вампиры были скованы неким обещанием или даже силой договора... - Голос Джуна постепенно начал затихать посредине предложения. - Что значит - во всём виноват ты. Верно? - Подытожила Сара, даже без особой нужды своей осведомлённости в мистицизме. - Ты вместе со своим учителем прикончил всех архиепископов, тем самым сломав устои церкви. А если твои слова о том что, они на самом деле были архангелами верны и то, что один из них был ответный за "Закон", то выходит, что ничто более не сдерживает кровососов от их былых обещаний или клятв. - Ну виноват тут не только я. - Смущенно почесывая белый затылок, признал Джун перед пустым взглядом не упокоенного призрака. - Вы, как бы, тоже приложили к этому руку. Сара ответила трудно различимым молчанием, а Эрик принялся показательно мешать варево с удвоенной силой, так словно слова Джуна его вовсе не касались. - Так... что теперь Макадий стал запретной зоной? - Поинтересовалась Сара после затянувшегося молчания. - Вампиры буйствуют в округах, осушая целые деревни и штурмую города. И всё в таком роде? - На самом деле не совсем. - Возразил Джун, заметив как черенок в руках Эрика едва хрустнул под давлением тяжелой длани бывшего святого рыцаря. - Вампиры может и кровожадный монстры и устроят себе пир после годов лишения, но после того через что они прошли всё будет иначе чем ты себе представляешь. - Поясни. - Попросил Эрик, кидая скрупулёзно отмерянную горсть специй в котелок. - Почему ты так считаешь? - Вампиры дотянули до текущего времени лишь потому, что сумели адаптироваться под реалии этого мира. - Дал свой исчерпывающий ответ Джун. - Те кто не смог смирится с лишениями были либо окончательно уничтожены, либо запечатаны. А те, кто остались активными сумели создать систему правления, при которой они могли удовлетворить свой голод, параллельно с развитием своих владений. Получив нынешний карт бланш, такие игроки как они быстро усмирят более слабых сородичей и сумеют узаконить свои права на власть в княжестве. Не знаю как это повлияет на их будущие планы, касающиеся границ территорий, но как только они придут к окончательной власти, все бесчинствующие вампиры будут взяты под контроль. - А следовательно, что вскоре княжество будет наиболее стабильным государством на континенте. - Подхватила идею Сара, более менее разбирающаяся в политике. - Пускай они и вампиры, но с отсутствием такого подавляющего их аппарата как церковь, это уже никого не взволнует. - Когда люди сыты и чувствуют себя в безопасности, их не будет волновать кто стоит на верху. Будь это короли, святые или даже проклятые. - Согласно кивнул и Эрик, придя к своим собственным выводам. - Так что, Макадий, скорее всего, вскоре будет очень спокойным пусть и негостеприимным местом. Троица задумалась над этой идеей и молча согласилась с ней. Из той информации, что они получили от призраков, получалось, что неживая аристократия ночи уже начала усмирение неких особо буйных сородичей. Влияние и власть были достаточно быстро распределен между их самыми сильными родами, что в их обиходе было принято называть кланами. А верховный лидер, по всеобщему согласию пришедших к власти кланов, вскоре займет место "Князя", пустовавшее много-много лет. Что касается оставшихся человеческих аристократов в княжестве, то их ждало лишь два варианта, служение стране, будь они живыми или мертвыми, или присоединение к какому-либо клану путем обращения в вампира. Постепенно и уверено княжество становилось тоталитарным и деспотичным государством с весьма прочной основой, по крайней мере, во всей этой хаотичной обстановке. На текущий момент многие государства переживали не лучшее время. Так как потеряв своих правителей в известном событии, они всё ещё перебывали в беспорядке междоусобиц, распределения власти и прав наследования пустующих престолов, концу и края которым ещё не было видно конца. Из всех окружающих стран наиболее стабильными были: Лаврентий, чей монарх успешно избежал трагичной гибели, но прибыв на свою родину, столкнулся с проблемой узурпации власти и восстанием лордов, считающих своего монарха "успешно погибшим" в той катастрофе, а вернувшегося назад человека просто самозванцем. Дорс, что вопреки смерти старшего поколения Господ, сумел не только удержать стабильность при власти младшего поколения, но ещё и вырвал львиную долю прибыли из сложившейся ситуации. И, как бы странно это не было, сама Святая Империя, что под влиянием текущего правителя постепенно возвращала себе прежнее старое название "Королевство Пария". "Император", точнее уже король, или возможно даже просто "Суверен", воспользовался ситуацией так, как никто не мог того ожидать от правителя, чья страна понесла наибольший ущерб. Вопреки множеству проблем, вроде подрыва военной мощи завязанной на силе церкви, подозрения и обвинения в прошедшем инциденте со стороны других стран, а так же социальному краху страны, правитель сумел удержать на плаву свой разбитый волнами хаоса плот и довести его безопасного мелководья. Если бы не тот факт, что у них была своя миссия и то, что бывшая империя всё ещё была наибольшим сосредоточием остаточных сил церкви, жаждущих для них самых страшным мук, группа отчаянных авантюристов предпочла бы пересидеть весь этот хаос именно там. - Как там с магией? - Спустя некоторое время поинтересовалась Сара, с любопытством обнюхивая пустой пузырек с ранее доверенным ей зельем и явно прикидывая может ли она его попробовать и какой эффект оно ей даст. - Нормально. - Ответил ей Джун, демонстративно создавая иллюзорный цветок на обработанной им ладони. - И не стоит пробовать это на вкус. Даже меня в лучшее время от этого вырвет наизнанку. Услышав это Сара, едва не лизнувшая оставшиеся капли зелья, подбросила пузырек в воздух прочь от себя, после чего спохватилась и забавно попыталась поймать драгоценную тару для хранения зелья. - Шучу. - Сдерживая смешок, посетовал Джун под укоризненным взглядом Сары. - Просто несколько дней подряд будешь мочиться кровью. После этого Сара окончательно убрала сосуд в коробку для подобных предметов. Её способность запоминать действия зелий была крайне любопытной. Даже Джун как ученик того кто дал Саре эту способность, не знал о подобном эффекте слишком много и даже не представлял себе пределов возможностей данной силы. Неудивительно, что девушка была заинтересована в изучении возможностей своей способности. Но её привычка пробовать все приготовленные Джуном зелья уже начинала вызывать беспокойство. Так он позавчера застукал её за тем, как она в тайне пыталась попробовать на вкус тот самый состав против жуков трупоедов. С её слов, насекомые достали её уже достаточно сильно, что бы она рискнула. Стерпев полный обиды взгляд, Джун пообещал, что приготовит для Сары специальное зелье в ближайшие дни. Увы, данный срок уже подходил к критической точке, а мыслей о зелье против насекомых, что не было бы просто ядом, наносимый на кожу, а пригодный для питья, пока не было. Но он опытный зельевар и что ни будь да придумает, обязательно придумает. В противном случае спать ему не дадут уже не комары, а озлобленная и весьма мстительная убийца. Что же до Эрика, то не обладая теми же способностями что и Сары, он ничего подобного не просил, но намекнул, что если Джун не сделает никакого средства для него, то следующий ужин будет с сюрпризом. Он лично натолкает в его тарелку всех тех жуков, что досаждали ему по ночам. - Значит наш следующий пункт назначения это граница Бресилианского Леса и Великих Топей, верно? - Поинтересовался Джун, переводя мысли в другое русло. - Да, где-то так. - Неопределённо отозвалась Сара, бросив пару коротких взглядов в сторону Эрика. - [Она явно проголодалась ]. - Отметил Джун и ощутил уже свой желудок. - [Да и я тоже ]. - Но похоже в этот раз мы ищем не сокровище, так? Джун сделал задумчивое лицо и кивнул. - Да похоже на то. Тут к ним подошел Эрик, неся ароматный котелок с закрытой крышкой. - Я вам даже больше скажу. Но сначала... - Вклинился он в разговор с помпезностью снимая крышку и давая приятному аромату вырваться наружу. - "Бон аппетит". Дальнейшие расспросы отложились на час, так как вся группа набросилась на еду с норовом диких зверей. Спустя столько времени перебиваясь дичью в пути и голодая по несколько дней из-за преследователей на хвосте, группа взяла лишь небольшую передышку, оставшись на пару дней в том трактире. Однако пополнив припасы и имея в наличии качественные продукты питания, никто из путников не хотел терять возможности поесть что-то вкусное. В особенности Джун, который до сих пор с трудом мог есть мясо животных из-за своей способности переживать последний момент их жизни при вкушении плоти. Вот почему-то именно эта способность у него осталась, а остальные куда более полезные исчезли без следа. Что же до Сары, то пускай она и могла питаться дичью, но даже для её желудка это была крайне тяжелая пища. Ну а Эрик, как истинный Гурме, хоть он сам это и отрицал, просто старался выжать максимум из их переменчивого рациона. Жизнь рыцаря мало отличалась от жизни солдата, потому изысками вкуса его не избаловали, а душа требовала чего-то лучше разваренной каши или бесцветного супа. Насытив желудки и отпив подогретого вина, черт бы побрал того кто придумал этот метод для согревания организма, компания уселась на месте. - Так что ты там раньше говорил? -Лениво поинтересовалась Сара с раздутым животом, полностью откинув свой женственный образ. - Что-то о том, что ты знаешь больше нашего... - А-ага. - Добавил Джун, так же потирая, к убийственной зависти Сары, вообще ни разу не выпуклый живот. - Как ты умудрился приготовить бульон так, что даже я ничего не почувствовал, это же просто фено... Сара пнула Джуна в бок, ведь тот явно увлекся темой сытной еды, которую он мог без труда есть, куда больше чем полезной информация из уст немногословного Эрик. - Я, кажется, знаю парня которого мы ищем. - Спокойно отозвался Эрик, что не смотря на такую же сытость, сразу же принялся отмывать посуду. Обычно двойка обжор тут же бы подхватилась с места при упоминании этого факта, если бы им только не было так лениво сейчас двигаться. - А, ясно. И кто он? -Даже этот вопрос Сары прозвучал как-то лениво и даже не особо заинтересовано. - Кто-то из клириков в отставке? - Так же мало заинтересованно спросил Джун, уже борющийся с сонливостью. - Нет, он маг из Союза. - Ответил Эрик на какой-то миг прекратив свою работу. - Точнее он был учеником при мастере, или адептом, я уже и не вспомню, что там у них как устроено. - Маг? - Переспросили обе сытые личинки на земле куда как оживление, но всё так же не желая двигаться. - Да. - Подтвердил Эрик, складывая уже помытую им посуду. - Мы пересеклись однажды. Знакомство было случайным, но... весьма запоминающимся. Эрик ненадолго замолчал, словно вспоминая нечто трудное для себя. - Тогда умер один мой друг, а он потерял трёх своих. - Это его вина? Он был тем из-за кого ты потерял своего "Друга"?- Осторожно спросила Сара, не желая без нужды бередить старую рану Эрика. - Нет, не думаю. - Отрицательно покачал головой Эрик. - Хотя я не уверен в том, кто был виноват и перед кем. Просто знаю, что в итоге мы оба потеряли близких нам людей. На время, которое потребовалось Эрику что бы закончить дела с посудой, воцарилось неловкое молчание. - В том деле было замешано много различных сил, хоть основными виновниками были инквизиторы, но всю ситуацию усугубило влияние одного из архиепископов. Сложив всё по местам, Эрик сел рядом с товарищами и продолжил свой рассказ без лишних эмоций и подробностей. Он явно пытался выбирать слова и старался объяснить то, что мог сказать. Некоторые части его рассказа были понятными, другие сбивчивыми и трудно усвоенными для посторонних слушателей. В конечном итоге, Эрик решил сдаться с подробным объяснением и просто выложить как факт то, что он понял из всей той ситуации. - Он превратил целый город в пепел. Просто пепел вокруг и ничего более. Ни домов, ни людей, ни костей - ничего. Лишь пепел. После минуты звенящей тишины Джун нарушил молчание. - Это... очень внушительный уровень силы. Я бы даже сказал что запредельно высокий. - Да, я тоже так считаю. - Согласился с ним Эрик. - Но дело не в том что он сделал, а в том почему. - И почему же твой... друг... сделал подобное? - Поинтересовался Сара, осекшись на слове "друг", но так как Эрик не испытывал к тому парню негатива, она решилась назвать его этим словом. - Почему он уничтожил целый город вместе со всеми людьми там? Там ведь были обычные люди, верно? - Да, там были обычные люди... - Отозвался глухо Эрик, словно ему было больно признавать тот факт, что учинил его знакомый. - Но я не думаю что ему оставили хоть какой-то выбор, Сара. Так же как его не было такового и Джуна. Джун кашлянул в кулак, словно не желая развивать тему о себе. - Я думаю, что в том месте, где появилась пепельная пустошь произошло сражение. - Выразил свою мысль Эрик, не отвлекаясь на личное смущение Джуна. - Сражение? - Да, сражение. - Подтвердил Эрик с большой серьезностью. - Как то, что пережил ты Джун, когда вторгся в срытое имение, где перебывали на тайной встрече трое архиепископов. - Погоди, погоди, ты хочешь сказать что тот парень... - Сразился с архангелом и победил его? - Перебил так и напрашивающийся на язык слушателей вопрос Эрик. - Да, я думаю, что он сразился с чем-то подобным. Почему я так думаю? - Да потому что ощущения с того места, где я нашел его и того места, где мы встретились, крайне похожи между собой. Понимаешь о чем я, Джун? - Кажется… что понимаю. - Произнес Джун, догадываясь к чему клонит Эрик. "Благодать" - святая сила, что так или иначе испытал на себе каждый из служителей церкви, была основой для всей чудотворной магии. Откуда происходила эта сила и где было главное её сосредоточение? Не нужно было даже лишний раз гадать. Что в этом мире обладало такой могущественной силой "святой благодати", что даже после его исчезновения оставило за собой отголоски, что не исчезнут десятилетиями? Ответ мог быть лишь один - Архангел. Один из тех, кто ходил по земле в обличии смертного. Один из тех, кого воочию видел Джун и того кого он убил приложив все свои силы. Если Эрик ощутил в том пепелище тоже самое гнетущее чувство навечно утраченной благодати, что и на месте их первой встречи, то сомнений в его выводе уже не оставалось. Его знакомый маг сразился и скорее всего даже смог убить одного из архангелов, что многие века носили обличие архиепископов церкви. - Что с ним произошло потом? - Спросила Сара, оставив колеблющегося Джуна в стороне. - Его взяли под стражу? Бросили в особо защищённую темницу для еретиков? Или просто убили на месте, пока тот был без сил? - Нет. - Покачав отрицательно головой, Эрик ответил более чем уверено. - Прямо перед тем как с ним хоть что-то собирались сделать, его защитил ещё один незнакомый мне маг. Я не знаю кто он такой, явно не тот мастер за которым он следовал прежде, но мои командиры опасались его трогать даже не смотря на то, что в инциденте был замешан один из архиепископов. После обмена угрозами маг просто забрал того парня с собой и никто даже не попытался его остановить. - Ещё один маг и не из Союза, верно? - Уточнил Джун, начиная что-то понимать. - Да, похоже что не из Союза. - Подтвердил Эрик. - Тогда я, похоже, знаю, куда нам точно следует направиться. - С кривой усмешкой заключил Джун. - Похоже, что теперь нам всерьез нужно будет подготовиться. Купить высокие сапоги, москитную сеть, найти лодку и наконец приготовить надежное средство против комаров. - Мне уже плохо. Что ты там себе надумал? - Пожаловалась Сара, предчувствуя ответ который всерьез не хотела услышать. - Да так...- Отмахнулся Джун. - Просто предвкушаю возвращение в хорошо знакомое мне место. То из которых хотелось бы забыть как страшный сон. - Черт... - Протянула Сара. - И нам нужно туда тащиться ради какого-то парня? - Похоже на то. - Подтвердил Джун и Эрик согласно кивнул. - Может Мефис не это имел ввиду и... - Начала было надеяться на лучшее толкование увиденного ими сна Сара, но... - Оставь надежу всякий туда входящий. - Прервал её надежды Джун, явно лучше её понимающий, что их ждет и куда мог уйти свободный маг с человеком на плече, подозреваемого в причастии к событию связанного с исчезновением архиепископа. Да, туда даже паладины без особого указания сверху не заходят. Даже место упокоения Дремлющего Божественного Аватара, не смотря на всю свою труднодоступность и повышенное внимание со стороны церкви, было более приятным и спокойным по сравнении с теми болотами, где обосновались те ребята, что по словам Эрика приютили у себя беглеца. Территория Бресилианского леса, где не смог пройти даже Марш Смерти и куда не заходят монстры из лесных чащ. Место в которых гибнут даже призраки и обитаю такие твари, что способны выживать даже в подобных условиях. Пустынные с виду, но перенасыщение в действительности. Место самых невообразимых аномалий и магических феноменов. Великие Гиблые Топи. То из немногих мест в этом мире, которые Джун предпочел был забыть навсегда. - Ох... - Простонала Сара, услышав красочное описанием Джуна, упустившего подробные разъяснения ради духовного благосостояния остальных. - Как хотя бы зовут этого твоего "Друга"? - Поинтересовалась Сара, уперев в Эрика полный укоризны и обиды на весь мир взгляд. - Как зовут того парня, ради которого мы вынуждены переться в самую глубокую задницу этого мира? Эрик сделал вид что его не трогает взгляд Сары и ответил со смешанным чувством вины и беспокойства. В конечном счете описание Джуна проняло даже его, напрочь отбив желание повидать вновь своего старого знакомого. - Ричард. - Ответил Эрик, удалившись в глубь дилижанса, ведь ему ещё предстояло убрать кухонную утварь по своим местам, он совершенно точно не пытался скрыться от пронзительного взгляда Сары, колющего ему спину. Получив желаемый ответ, Сара занесла это в имя давно исчезнувший из её жизни список. Имя человека, что первым начал новую страницу в её длинном перечни тех, кому она должна отомстить. В этот день она дала себе обещание, что обязана дать в рожу этого парня при их первой встречи, а в дальнейшем она дала себе ещё одно обещание.... Что будет избивать этого парня каждый день её жизни. ****************************************************************************************************************************************** Место действия: Пересечение границ Княжества Карат и Фолиаса. Время действия: Примерно через две недели после "Падения Всех Святых". В огромной волне потрясения текущей эпохи было много критически важных моментов, что в иное другое "обычное" время могли бы стать причиной кризиса или даже краха для целой нации. Это не было бы странным, если в текущий период временной нестабильности общая граница территорий претерпела бы значительных изменений. Одни возносятся другие неизбежно падают. Естественный порядок вещей, так сказать. Но, пока одни были заняты глобальными проблемами с церковью, то другие упустили тот критичный момент, когда к их границе приблизилась другая проблема, ничуть не меньшего, а в перспективе даже большего масштаба. Фолиас, едва недавно столкнувшийся с катастрофой, унесшей жизни целого города, вновь встретил кармическое воздаяние за свои прошлые решения. Прямо у самого порога их дома, буквально за несколько прошедших недель, фактически из ниоткуда, собралась весьма внушительная орочья навала. Обычно дикари со степей не осмеливались собраться в таком количестве и тем более подойти так близко к человеческой границе. Их уделом всегда было грабеж караванов на подконтрольной им территории дикой степи. И то, когда орки слишком наглели и собирались в угрожающем числе, Фолиас оснащал боевые когорты, или даже полноценные скиллы, и устраивал массированную чистку, что заканчивалась либо пополнением свежей кровью резервации нелюдей, любо полным истреблением целых племен. Властям Фолиаса было всё равно каков будет итог чистки, главное что бы границы стали свободнее, а путешествие караванов спокойнее. Увы, после череды недавних событий Лендлорды не смогли уследить за тем моментом, когда успела собраться подобная орда. И как следует из текущего положения - ситуация переросла в критическую. Что самое странное в этой ситуации внезапного возникновения этой орочьей проблемы из ниоткуда, так это то, что до недавней поры подобная орда никак не проявляла себя. Не было жалоб о разграблении торговых караванов, или налета на культивационные деревни. В общей хаотичной обстановке на границе было достаточно спокойно, что бы даже поверить в то, что дикие племена в этом сезоне не испытывали своих обычных проблем с голодом и в этот раз оставили человеческие селения хотя бы на некоторое время. Но, увы, видя количество собравшихся подле границы орочьих головы, становилось понятно, что то было лишь затишьем перед бурей. - Хвост Хирста, Тварь! Просто сделай то, что должен и давай уже покончим с этим! - Кричал связанный солдат пограничья, чей блок пост был захвачен силами орочьей навалы. Солдат не был особо скверно словным, но после проигрыша в битве и дальнейшего плена, он просидел избитым и связанным уже больше суток, что не могло не вывести его из себя. Солдат знал что орки, даже голодные, не особо жалуют есть человеческую плоть, но из своего десятилетнего опыта он так же понимал некую странность этой орды. Они не убили людей, а для чего-то пленили их. Всё выглядело так, словно у орков были на них некоторые планы. Что не могло не нервировать пленных. Один из степных Ханов, так называемых вождей малой ватаги, боевого отряда степняков, обратил свое внимание на громкого человека и подошел ближе что бы разобраться в проблеме. Степняки не знали общего языка, да и в принципе не особо пытались узнать ничего больше о людях, чем они уже знали, но для Хана не было бы ничего странного в том, что бы понять слова человека. Длинный изогнутый клинок покинул ножны, коснувшись лезвием шеи человеческого солдата. - Давай... сделай это! - С напускной отвагой в голосе бросил солдат, и уже прикрыл глаза в ожидании смерти. Но смерть так и не пришла, напротив прижатое к его шеи лезвие отдалилось прочь, убрав холод стали от пульсирующей и горячей крови в жилах солдата. Открыв глаза солдат увидел ещё одну массивную фигуру рядом с Ханом. Второй орк, положив одну руку на плечо Хана, второй придерживал свой кистень на своем поясе. Солдат внезапно вспомнил этого орка, так как тот был тем, кто шел в первых рядах наступающих и был тем кто снес их командира первым же ударом. Вполне возможно, что в своем положении он мог позволить даже прямое обращение к Хану, не боясь гнева последнего. Пока отважный, но глупый, солдат предавался догадкам, пара орков начала говорить между собой на своем языке. - Он нам нужен. Не руби с плеча. Хан окинул своего собеседника недовольным взглядом, немного зацепился за его окровавленное в бою оружию, тут же скользнул по своему чистому незанятному кровью врагов лезвию и с неохотой отвел клинок. - Зачем? - Прорычал Хан, и хоть в его тоне и не было обиды, но голос всё же был весьма грубым. - Нам нужны все козыри если мы хотим продвинуться дальше. - Тут же ответил почетный воин, не дрогнув перед куда более могучим орком чем он сам. - Как думаешь станут ли нас слушать люди если мы просто появимся перед ними всей нашей ордой? Хан не на долго задумался, вспоминая все прошлые случаи когда человеческие армии встречали их во всеоружии, и тут же нахмурился. - Люди видят в нас зверей. Злобных, сильных, даже опасных, но в тоже время глупых, предсказуемых и бесхитростных. Они привыкли, что мы пытаемся всего добиться лишь чистой силой. И отвечают нам ещё большей силой. Мы на их земле, среди их народа и в абсолютном меньшинстве. Нам не победить. И мы никак не сможем сломить их дух. Как думаешь, как много из наших собратьев смогут вернуться домой? Сколько припасов они унесут с собой? Хан вновь задумался и согласился с младшим, но куда более мудрым собратом. Да, они шли сюда за добычей. Сокровища и богатства это хорошо, слава и почет ещё лучше. Но первое не наполнит пустые желудки воинов и не прекратит плачь детей, а второе бессмысленно для калек и мертвецов. - Я тебя услышал, воин. Хорошо, так как мы на чужой земле, в чужом окружении, то будем слушать того кто уже бывал здесь прежде. Если есть что говорить, то говори и тебя услышат. Хан дал свое одобрение, но это был лишь его слово, что вело лишь одну из ватаг. Тем не мене это было уже больше прежнего. - Этот человек... - Палец мудрого воина указал на связанного солдата. - ...Воин. Не мне объяснять Хану, что это значит. Хан кивнул, давая понять, что он понял его утверждение. Даже в степи был обычай когда побежденных в бою воинов не убивали, а брали живьем. Это не считалось чем-то позорным если только воин сам не бросил свое оружие перед врагом без боя. Но поражение было всё ещё поражением. Пленённый воин был оставлен на милость победителя. И пускай он не мог сражаться за своего пленителя, он мог привнести свежую кровь во вражеское племя, либо стать рабом до тех пор пока его не выкупят обратно. Воины были крайне ценными, они были самыми сильными и дееспособными особами во всём племени, потому когда одно племя захватывало вражеских воинов они не калечили, не издевались и не убивали тех беспричинно. Пленный воин был ценным ресурсом, что мог не только послужить племенным быком, но и стать дорогим товаром при обмене. Вернуть пленника за большой выкуп недавним врагам было обычным делом среди орков. В конечном счете враги сегодня, друзья завтра и наоборот вполне привычная практика в землях, где выживать весьма нелегко. А когда в племенах с пленниками рождаться дети от подобных обычаев, то былая вражда всегда превращается в крепкий союз. Хан и сам когда-то испытал на себе нечто подобное. В итоге оба враждующие племена слились в одно большое, а некоторые из внебрачных его детей в будущем даже присоединилось к его ватаге. Так что концепция к которой его подводил младший воин, была вполне понятна Хану. - Сохранив его жизнь мы оставим место для переговоров с людьми, а так же возможность обменять его за лучшую цену. - Переговоры с людьми...? Воин ты знаешь их язык, что бы вести с ними переговоры? Воин кивнул и дабы показать это, обратился к связанному солдату, заставив того вздрогнуть от неожиданности. - Вытри сопли сопляк, сегодня ты точно не умрешь. Хотя... если продолжишь так себя вести, то до завтра уж точно не доживешь, в отличии от твоих товарищей. Для орков из степи человеческая речь была дикостью, но вот для тех кто вырос в резервации это было обыденным делом. Хан удовлетворенно кивнул и оставил пленных на усмотрение молодого воина. Остановив шаг, Хан внезапно остановился и повернувшись обратно бросил через плечо. - Ах, да Иг', Хан Догма кажется в прошлый раз оскорбил твое имя, не так ли? Иг' слабо кивнул. - Тогда в следующий раз, когда увидишь его, скажи что его старый друг Хан Ором припомнил случай, когда тот оскорбил и меня. Передай ему это. Иг' сдержал серьезное лицо и вновь кивнул. Ему вдруг показалось, что в следующий раз, когда он вновь встретит Хана Догма, у того будет на один клык меньше. Он повернулся к связанному солдату и подхватив того как мешок с картошкой отнес к остальным пленникам. Иг' не планировал возвращаться обратно в эту страну так скоро, но едва живым выбравшись в степи и вновь встретив там свою мать, он внезапно осознал себя пасынком одного из орочьи вождей. Его мама зря времени не теряла и за время их разлуки успела не только охмурила вождя, но и выбила неплохое место для своего ребенка полукровки. Как только Иг' вступил на территорию подконтрольную ближайшему племени его тут же схватили дальние дозорные и конвоировали к старейшинам племени. Пару дней разбирательства и его вновь конвоируют но уже прямиком к его матери. Ни одно из племен не хотелось, что бы по их территории блуждал какой-то чужак. Но как только они разобрались в том, кем он является, и что у него уже есть свое место в великой степи, то переслать постороннего в нужное место уже не составляло особого труда. Кто там говорил что степняки дикие и не образование? - Ну наверное он просто не особо разбирался в обычаях орков. Так как дикие и не разумные существа не смогли бы выжить посреди малоплодовитых равнин населенных монстрами и кучей враждебных соседей. Так что у степняков за прошедшие века жизни в таких сложных условиях вполне была выработанная некая организованная форма урегулирования жизни для орков. Может быть им все ещё не хватало централизации власти или единства, но они вполне неплохо наладили взаимоотношения между своими племенами. И вторжение в человеческие земли было организованно силами нескольких племен. Так в случае - провала общие потери были бы сведены к минимум и выживание потерявших своих воинов племен не стояло бы под вопросом, а в случае успеха - все обогатились бы и пополнили припасы провизии на следующий год. Что же до Иг'а, то для него это было испытанием со стороны отчима. Не со злым умыслом, но для вождя было бы странным просто так принять уже взрослого мужчину в качестве своего сына, не оправдав этот поступок каким-то достаточно весомым аргументом. Дети вождя так же не могли просто принять своего нового брата по простой прихоти, ну а старейшины племени пусть и не лезли в семейные дела вождя, но так же не хотели даром кормить лишний рот. Так что хоть мать и сделала основу для своего сына, она не могла возвести для него целый дом. Потому едва отправившийся после ранений Иг' вновь был готов вернуться назад в Фолиас. Он не строил никаких больших планов по этому поводу, удовлетворившись лишь одним фактом успеха этого испытания. Но в собранной орде оказалось не мало тех, кто знал о нем с прошлого. Свежее пополнение из внезапно объявившихся в степи орков так же искало себе место в различных племенах, потому вскоре те кто бежал из этой страны вновь вернулись в неё что бы грабить и отбирать. Проблема была в том что Иг' пользовался большим уважением среди них и постепенно вокруг него образовалась его собственная ватага. Что при его низком и неизвестном в степи статусе было совершенно недопустимым фактом, что подрывало авторитет других Ханов. С некоторыми даже возникли непрямые конфликты. Некоторых менее сдержанных и не столь авторитетных удалось усмирить парой тройкой ударов по лицу. С другими было сложнее. В отличии от степняков выходцы из резерваций страдали нехваткой боевого опыта и отсутствие воинских умений. То что орки полагались лишь на чистую силу, было, очевидно, ещё одним большим заблуждением, так как имея дело с монстрами в степях, превосходящими их как в силе так и в других аспектах, орки были вынуждены отточить свои боевые умения до весьма высокого уровня. Потому когда подобный факт всплыл наружу, для многих горячих голов, переживших освободительное восстание вместе с Иг'ом, это стало шокирующим открытием. Таким образом, Иг' ещё больше утвердился в мыслях выполнить лишь поставленную перед ним задачу и вернуться туда где его ждали. Кто же мог подумать, что это маленькое желание окажется столь недостижимым. Кто мог предположить, что стечения обстоятельств, приведут обычный налет орочьей орды к столь громкому успеху, что те продвинуться в глубину страны. Кто мог знать, что молодой воин, проходящий испытание отчима, будет иметь имя со столь достаточным весом, что бы вновь всколыхнуть едва прекратившееся восстание нелюдей в Фолиасе. И кто мог бы подумать, что прежде стоящие особняком анима, кентавры, сатиры, минотавры, гнолы, дворфы, гоблины, назги, наги, ламии, цаески, эльфы, номины, вульгены и прочие, прочие другие нелюди в этот раз последуют в едином порыве ради обретения столь желанной ими свободы. Кто мог бы тогда себе представить, что оставшийся в одиночестве Фолиас, предавший как доверие Магического Союза, так и лишившийся покровительства пошатнувшейся церкви, в итоге будет разорван на куски это приливной волной нового времени. Кто же мог представить, что к этому приведут такие крошечные детали, собраны вместе по велению судьбы. Те самые крошечные камушки попавшие в огромные жернова, но в итоге ставшие причиной раскола этого отточенного временем механизма. Один ухмыляющийся интриган за сценой, любил задавать подобные вопросы, пряча свою самодовольную улыбку за ними. Ведь именно он то знал, к чему всё это приведет. ******************************************************************************************************************************************************************************************** Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется