Глава 38 — Глава 38.

Тем временем Ли Циньу, занятый изучением новых арбалетов, услышал системное уведомление. Дзинь! Ваш спутник Гав-Шаман захвачен в плен Лун Я. — Ха? Ли Циньу опешил. Что случилось? Гав-Шамана схватили? Он спалился с ядом? На душе стало погано. Чёрт, этот парень ни на что не годен! Запах Алого ядоплода в мясе почти неразличим, даже для кобольдов. А если и учуют — пахнет просто фруктами. Если бы Гав-Шаман просто оставил мясо и ушёл, как ему велели, его бы не поймали. Этот идиот наверняка нарушил приказ и сделал что-то лишнее! Племя кобольдов наверняка в ярости. Решающая битва, похоже, уже на пороге. Впрочем, Ли Циньу не слишком волновался. Глядя на пять модифицированных Баллист перед собой, он чувствовал уверенность. — Раз так, начнём битву раньше. Посмотрим, кто настоящий хозяин этого леса! На следующее утро, ещё затемно, Ли Циньу приказал готовить еду. Накормив солдат досыта, он повёл войска на запад — нужно было заранее выбрать поле боя. Теперь у него было много дальнобойного оружия, требовалась открытая местность. Отряд преодолел горный перевал и вскоре вышел к Гигантскому Баньяну. Ли Циньу сразу положил глаз на это место. Почему-то здесь, на холме вокруг исполинского дерева, была абсолютно голая земля. В радиусе пятисот метров — ни кустика. Идеальный обзор. Ли Циньу завёл войска на холм и начал оборудовать позиции. Пять Баллист установили на самой вершине. Гоблины связывали лианами заострённые колья, которые несли с собой, собирая рогатки-баррикады. Эти заграждения расставили на флангах, чтобы враг мог атаковать только в лоб, где его встретят элитные силы. Закончив приготовления, Ли Циньу вскарабкался на жутковатый серо-чёрный баньян и с высоты устремил взгляд в сторону владений кобольдов. Вдалеке над лесом взмыли птицы. Враг был близко. Леди Хана подошла к подножию дерева и крикнула: — С этим деревом что-то не так! Я чувствую в нём зловещую магию! Ли Циньу закатил глаза. — Умоляю, подруга, это и ежу понятно! Ты посмотри на него — чёрное как смоль, вокруг ни травинки. Тут не надо быть архимагом, чтобы догадаться. — Если есть что сказать по делу — говори, я занят! Если нет — иди успокой Дан-Дана, он нам скоро понадобится. Тон Ли Циньу был резковат. Ему предстояло сразиться с армией, превосходящей его числом в два-три раза. Одна ошибка — и всё пропало. Нервы были на пределе. Хана фыркнула, всем видом показывая недовольство. Ли Циньу глянул на неё и окликнул: — Леди Хана! Она обернулась, встретившись с его серьёзным взглядом. — Если я проиграю, бегите в мир людей, смените имена. Мир велик, найдёте где спрятаться. Не возвращайтесь в Гоб-Форт. Когда я умру, гоблины снова одичают. Обмажьтесь грязью, чтобы они не учуяли запах человека. Сказав это, Ли Циньу снова уставился на далёкий лес. Хана замерла, теребя край одежды, на её лице отразилась тревога. Ли Циньу не сводил глаз с горизонта. Встревоженных птиц становилось всё больше, стая приближалась. Наконец, спустя минут пятнадцать, с опушки леса донёсся протяжный звук рога. — Идут! Ли Циньу глубоко вдохнул и рявкнул гоблинам внизу: — Враг на подходе! По местам! Строиться!!! Гоблины засуетились, собираясь в фаланги. В авангарде встали сорок системных солдат Ли Циньу и восемь людей. Закованные в тяжёлые панцири из Рогатого крокодила, с лучшим железным оружием и щитами, они составляли стальной кулак армии. За их спинами укрылись тридцать копейщиков, чья задача — разить врага длинными копьями из-за спин товарищей. На флангах, за баррикадами, расположились гоблины с разношёрстным древковым оружием, по сотне с каждой стороны. Это были ветераны, пережившие несколько циклов естественного отбора. Ежедневная шестичасовая муштра и мясо магических зверей сделали своё дело — многие вымахали выше метра тридцати, приближаясь по силе к Хобгоблинам. Хоть они и не были системными юнитами, Ли Циньу вымуштровал из них настоящих солдат. В мягкой броне из крокодила, за частоколом кольев, они вполне могли удержать фланги. Далее шли тридцать с лишним Гоб-Лучников под командованием Гоб-Лука. Вооружённые луками и арбалетами, доставшимися от Хобгоблинов, они были главной ударной силой на дистанции. И наконец, пять модифицированных Баллист. Для них Ли Циньу разработал особые снаряды, но об этом позже. С другой стороны показалась армия кобольдов. Под рев рогов из леса вывалила бесчисленная орда, заполняя пустырь. Во главе шли более сотни крупных кобольдов. Ростом от метра шестидесяти до метра восьмидесяти, они были аналогом Хобгоблинов. Благодаря шкуре, клыкам и когтям, в «голом» бою они превосходили гоблинов. Но сейчас шла настоящая война, где решали доспехи и оружие, так что их природное преимущество сводилось на нет. Вооружены эти громилы были каменными молотами и топорами, носили костяную броню и деревянные щиты — снаряжение на порядок хуже, чем у элиты Ли Циньу. За ними следовала толпа мелких кобольдов, около тысячи голов. Разномастная свора всех цветов и мастей, похожая на сборище бродяг. Вели они себя соответственно: непрерывно тявкали, гадили где попало, грызлись между собой. Оружия у них не было. Зачем они пришли на войну — непонятно, может, надеялись загрызть бронированную пехоту зубами? После выхода «пушечного мяса» появились тяжеловесы. Четверо огромных Огров вышли из леса, неся на плечах гигантский паланкин с костяным троном. На нём восседал массивный Лун Я. Солнце играло на его чешуе, заставляя её сверкать золотом. Пафос зашкаливал. Его золотые глаза впились в строй гоблинов на холме. Он прищурился. Жалкие гоблины не бросились на них беспорядочной толпой, а выстроились в боевой порядок. Это ему очень не понравилось. Он глянул на своё недисциплинированное войско и холодно фыркнул. Раздражение росло. Подняв странный изогнутый меч из неизвестного материала, он указал им вперёд: — В атаку!