— Это трындец, — Хао Шенванг сжал руки в кулаки, костяшки пальцев побелели. — Приступ. У троих молодых магов. С разницей менее часа! — изливал он гнев, возникший после краткого и сухого отчёта суда. — Да это ненормально, хоть кто-то об этом у них задумался?!
Лично у Танзина наибольшее возмущение вызвал тот факт, что причину этого приступа никто не смог установить.
Он сам обнаружил у Цю яд, а профессионалы, получается, нет?
Все они: Хао, Гуань, Лэй и Му — сидели в одной из комнат. Они пришли сюда почти сразу после того, как члены суда закончили здесь свои дела.
Шенванг в ярости, Юй немного пришёл в себя, а Нин Сюэ расположилась с парнем на одной кровати и до сих пор не вмешивалась в разговор.
Она и правда молчунья…
Голова болела меньше, и юноша не обращал внимания на неудобства. Всё идет к тому, что оно скоро совсем пройдёт.
Слабость к звуку — с ней надо что-то делать. С этим больше нельзя мириться: случай с телефоном стал последней каплей.
— Сто пудов у них есть подозрения. Но ты их докажи, — уверял Юй. — Спецы при большом желании не могли пихнуть что-то кроме приступа. Ничерта не обнаружили, — он говорил спокойнее, но, как и Хао, был недоволен: всё время задумчиво морщился. — Труп? Труп. Почему? Хрен знает.
— От суда ещё будет польза? — поинтересовался Лэй, скрестив руки на груди и откинувшись к стене.
— Не думаю, — ему ответила Му. — Скорее всего, дело на этом закроют.
— Виноват яд, да к тому же невидимый. Убивает, а ты не замечаешь до последнего. Лэй, не знаешь, какие виды подходят под описание? — деловито, пусть и нервно, сообщил Шенванг, упав спиной на постель. Он напряжен, и это немудрено.
Плохо, что они со своей информацией не могут обратиться в магический суд. У ребят нет никаких доказательств того, что студенты умерли от яда, только лишь слова.
Пускай сомнений в них нет, им этого объяснишь.
Танзин помотал головой. В отравах он разбирается не очень хорошо, и никогда не слышал о настолько незаметных ядах.
— Ну, чтобы двинуть дальше, нам нужно раскопать всё, — Гуань почесал затылок. — Где были умершие в последние дни, что делали, что ели, что пили, — перечислил он.
— Ничего про Канга не знаешь? Соседи же… были, — Хао приподнялся на локтях.
— От суда мы более не дождёмся нифига толкового, — пробормотал Гуань. — Потому надо искать утонувшие концы самим с опорой на мысль о яде.
Каким только образом этот парень смешивает нормальное рассуждение и жаргон?
— Не, не в курсах. Я с пацанами почти не контачил, своя компания, — ответил он на вопрос.
— Тупик, — Танзин выпрямился. Он взглянул на Нин Сюэ, словно бы спрашивая: «Есть мысли?»
Девушка молча покачала головой, положив руки на ноги. Она смотрела в пол перед собой.
Все молчали. Идей не было.
— Они умерли в очень короткий период, — Танзин включил в обсуждение этот момент. — Значит, отравились в одно время. И вряд ли в разных местах.
— Правдоподобно, но всё ещё неточно, — возразил Хао. — Яд же магического происхождения, сам объяснял. Я к тому, что он не мог сам возникнуть в еде или где-то ещё. Некто его подсунул, и это могло пройти как угодно, даже в разное время и в разных местах. Отрава же не убивает строго спустя сутки, например. По-разному случается.
— То есть одновременность — совпадение?
— Такое возможно, но согласен, что это подозрительно, — Шенванг дернул себя за ухо.
— Нафиг кому-то сдалось их к праотцам отправлять? — недоумевал Юй. — Типичные студенты, кому они насолили? Да и этот кто-то имеет в кармане такую хрень в виде неизвестного яда-убийцы.
— Мотив преступника — другой вопрос, — вздохнул Лэй. — Для начала надо сами смерти разобрать.
— Угу, а мы знаем больше всех, и то застряли, — Хао ударил по столу рукой.
В таком случае необходимо спрашивать других. Кто что видел, что думает и так далее. Самостоятельно разобраться не получается, так что выхода не остаётся.
— Я соседей своих допрошу, — хмыкнул Юй. — Они больше моего о Канге разболтают, точно вам говорю.
— Вариантов иных не вижу, — Шенванг повернулся к окну. — Тоже постараюсь найти и расспросить кого. А ты, Лэй, пригляди за своей ненаглядной.
Нин Сюэ проигнорировала это замечание, а Танзин, задумавшись, ничего не услышал.
Возможно, есть человек, кому имеет смысл рассказать о всех догадках и яде.
Сейчас они ничем не отличаются от большинства, так как многие тоже сидят у себя и обсуждают, что произошло и почему. Кто-то, может, дойдёт до попытки поиска правды, но их компании и их расследования это не коснётся.
Когда под боком неизвестно как умирают люди — реально ли остаться равнодушным? Остаётся либо бояться за жизнь, либо искать истину, отодвинув в сторону страхи.
Они вчетвером избрали второй вариант.
За окном заметно потемнело. Пора возвращаться.
— Увидимся на занятиях, — Лэй встал и сразу вышел из комнаты. Му тут же последовала за ним.
Несмотря на гибель трех учащихся, выходных из-за этого никто не сделает. Наоборот, если опять случится нечто ужасное, всем скажут сидеть в университете, потому что внутри намного безопасней, чем снаружи.
Лэй не спрашивал у подруги, что она думает по поводу случившегося, а она на некоторое время прекратила интересоваться его самочувствием. Наверное, это из-за того, что в последний час юноша выглядел довольно-таки бодро.
Они шли по улице, освещённой фонарями, и никуда не спешили. Девушка, казалось, шла чуточку ближе к Танзину и постоянно с интересом осматривалась по сторонам.
— Му, ты чего? — глядя на её необычное поведение, парень не выдержал и спросил её об этом.
— Хочу увидеть то, что видишь в темноте ты.
— А что я в ней вижу? — Лэй не был уверен, что правильно её понял.
— Защиту, — коротко ответила она, и этого хватило, чтобы разобраться. Речь шла о том чувстве безопасности, когда тьма ощущается как плотное одеяло, под которым легко спрятаться от всего.
Да, такое бы сейчас не помешало. Так не пришлось бы что-то думать над проблемой, которая не так уж и сильно его касается. Но после того, как суд не смог ничего найти, эта задача неофициально перешла к ним.
Преступник мог сбежать к этому моменту, а мог и остаться. Поэтому пускать всё на самотек никак нельзя.
Когда пара подошла к университетской деревне, пришла пора разделяться.
— Я утром зайду за тобой, — Нин Сюэ попрощалась с ним. — Береги себя.
— И ты будь осторожней, — улыбнулся Танзин и, проводив её взглядом, зашёл в дом.
Весь университет знает о случившемся. Если вдруг администрация решит утаить информацию от широкой общественности — а Императорский на это способен — то ей будет очень трудно. Родственникам умерших сообщить об этом, конечно — их обязанность, но в остальном…
Пока было немного времени, Танзин взял смартфон и напечатал Синь Ся сообщение. Так как она в ближайшее время собиралась связаться с ним — прошлый раз прошёл очень неудачно — то её необходимо было предупредить, что Лэю пока совсем не до этого.
Сейчас дел выше крыши.
Знать о происшествии ей не обязательно. В конце концов, она здесь никак не замешана и помочь не сможет.
Лишний раз распереживается только.
Может, так умалчивать — некрасиво, но ничего не поделать. Не каждый день такая нагрузка на нервы. С монстрами и то проще сражаться.
Осталось только сходить кое-куда. Время позднее, но в нынешнем положении нужный ему человек точно находится на своём месте.
— Ты куда? — обеспокоилась Ан, когда Лэй вышел из кухни, куда заглянул для того, чтобы попить воды.
— Как ты поняла, что я ухожу? — удивился он.
— На лице написано, — неловко усмехнулась она.
Такое ощущение, что рядом с ним ей уже и не страшно. Возможно, ещё не полностью пришла в себя.
— Хочу поделиться наблюдениями с директором, — объяснил он.
— Вы что-то нашли?
— Верно, — кивнул парень. — и он может поверить, — шёпотом добавил Лэй.
Он вышел на улицу. Стоял декабрь и холод, под ногами хрустел снег. До конца семестра осталось немного, но без происшествий, как видно, не обошлось.
Теперь в центральный корпус. Там находится большая часть административных зданий.
***
— Получается, ты увидел то, что ни я, ни магический суд не смогли обнаружить, — утвердил пожилой мужчина, стоявший у окна и разглядывающий тёмное ночное небо. Руки его были сложены за спиной. — Интересно…
— Что именно? — спросил Танзин, удивлённый тем, что взрослый человек всё же поверил рассказу о яде.
Горел свет, достаточно яркий, чтобы не оставить ни единого островка тьмы.
Как и положено старшему: несмотря на смерть трех студентов, он оставался абсолютно спокоен. Юноша застал его за раздумьями. Старик считал, что в этом деле есть второе дно, но, не имея никакой информации, ничего не мог придумать.
Даже великие умы легко заблудятся, не имея ни единого ориентира.
Какое-то время стояла тишина.
— Ты разгадал половину загадки, — туманно продолжил директор. — Осталось определить, кто всё подстроил.
Верно, однако не так это и просто, когда ничего не знаешь. Да, ребята сегодня-завтра расспросят людей, что-то да прояснится. Тем не менее это драгоценное время, за которое… Оу.
— Однако не думаешь, что ты упустил нечто важное? — Ма Дуанли очевидно подталкивал Лэя к какой-то мысли.
Но, кажется, он додумался до неё чуть раньше, чем была произнесена эта фраза.
Умерло три с виду не связанных между собой человека. Такой разброс говорит о том, что удар, скорее всего, был масштабный. То есть отравленных вполне может быть больше трех. А эти — просто первые жертвы.
К тому же он сам предполагал, что на этом все не закончится. И если для этого нет ни единой веской причины, а все нынешние надуманы, то лучший выбор — перестраховаться и проверить.
А он единственный, кто неведомым образом способен засечь того, кто оказался в смертельной опасности.
Ядовитая аура наверняка появляется раньше, чем наступает гибель. Но это явный признак того, что ситуация критическая.
В первую очередь надо позаботиться о них, не позволить умереть. Маги исцеления оттянут печальный исход, а в идеале — вылечат.
Действительно сильная отрава убила бы магов начального уровня мгновенно, а вся фишка этой — скрытность и незаметность. И когда она раскрыта, вылечить её как минимум возможно.
И не раз говорилось — мощнейшее исцеление поставит на ноги в любой ситуации, если чародей ещё живой.
— Я могу найти всех отравленных, если они есть, — Танзин сделал вывод после недолгого обдумывания.
Жизни людей в приоритете, и только потом — преступник.
Очень плохо, что парень не подумал об этом сразу. Немало времени пройдёт, пока он перестанет думать только о деле.
Лэй отправился к Хао с целью выяснить подробности, а перед этим по неосторожности покалечил Нин Сюэ. Пусть мелочь, пусть инцидент быстро себя исчерпал, пусть девочка не обижалась и не злилась — но он ведь увлёкся и не подумал.
Хотя она прямо сказала, что придёт.
Директор повернулся к нему и улыбнулся.
— Именно, — подтвердил он. — Рад, что сам додумался, — говорил так, будто насквозь видел сущность Лэя.
Впрочем, Ма Дуанли — опытный старик, определённо много повидавший. Ему легко определить, что из себя представляет тот или иной студент.
— Надо действовать быстро, — не мешкал Танзин.
— Вдвоём справимся, — кивнул он. — Идём прямо сейчас.
Как оказалось, директор Ма в своём третьем элементе — маг исцеления высшего уровня, поэтому он способен справиться вообще с любым недугом.
Вначале они прошлись по территории внутри корпусов, и одно это заняло немало времени. В дома заходить не было нужды, так как парень ощущал присутствие отравы с некоторого расстояния: раз обнаружив ауру вплотную к трупу, радар чётко сообщал о её присутствии вплоть до возвращения к Нин Сюэ и парням.
Хотелось не найти никого, однако все надежды разбились в первый же час поисков. Всего Танзин нашёл двоих отравленных — дыхание яда смешалось с их стихиями, так как маги были живы — и директор без проблем их излечил. Высокоуровневое исцеление тоже работает на расстоянии сквозь многие препятствия.
«Лечебное сияние» пропадало не сразу. Это значит, что яд обнаруживает себя чуть раньше, чем наступает гибель, а до того остаётся незаметным для всех, включая Лэя с поразительным радаром.
— Одного прохода не хватит, — директор был бесстрастен. — Спустя время могут обнаружиться другие пострадавшие.
Они шли к общежитиям. Тем, где живут Гуань, Хао и остальные. Там намного больше людей, однако они заселены плотно. Из-за чего ходить придётся не так много, но времени всё на равно потратят изрядно.
Хорошо, что яд оказался излечимым, а вся его опасность крылась в скрытности.
Ма Дуанли не знает, что это может быть за отрава. Поэтому даже библиотека, которую Танзин хотел посетить, ничем не поможет.
Спать не хотелось: юноша днем полежал. А как проснулся, тут же в гущу событий попал. Работёнки тут на половину ночи, если не на всю…
— Думаю, есть способ решить проблему, — размышлял директор. — Сейчас же достаточно справиться со всеми, кто находится на грани.
Кажется, он что-то придумал. Лэй не спрашивал, так как его задача состоит не в этом. Если Ма Дуанли сможет разобраться — отлично.
За всё время нашлось чуть больше десяти потерпевших разной степени тяжести. У кого-то аура «смерти» была сильна, у кого-то она едва ощущалась.
Не озаботься они лечением студентов, этой ночью почти все бедолаги испустили бы дух.
С этой стороны даже хорошо, что те трое умерли. Не случись этого, то к утру сообщили бы о большем количестве погибших.
Наверно, остались те, кого необходимо излечить в ближайшем будущем, но на данный момент сделать это невозможно.
— Здесь всё, — вслух произнёс старик. — Последний шаг: проверить живущих в других местах, — он повернулся к юноше. — Оставь это на меня. Иди домой, — отпустил его и пропал из поля зрения.
Его магическое дыхание спрятано. Тут и Танзин ничего не увидит, но два элемента директора Ма раскрыты: исцеление и тень.
Вопросов у него не возникло, ведь магу хватит сил, чтобы лечить всех подряд.
Выполнив все дела за долгий и весьма необычный день, Лэй вышел из последнего общежития и полетел по улицам к университету. Напрямик нельзя: ничего не видно, а вот при свете фонарей — очень даже неплохо.
Сейчас глубокая ночь, за три часа точно.
Как там Нин Сюэ?
Парень добрался до дома и вошёл внутрь.
Фэй сидела на диване, уткнувшись в телефон. Иначе говоря, она бодрствовала и спать не планировала.
— О, вернулся. Чего так долго? — соседка его заметила. Она больше походила на обычную Ан, которая его не боялась. Только без всякой злобы и агрессивности.
— С директором всех студентов обошли, — сообщил Лэй, включив свет в гостиной. Девушка сильно прищурилась, но вскоре её глаза привыкли.
— Зачем?
— Искали других отравленных, — он сильно устал, потому сел на край дивана. Ан подогнула ноги. — Он все же мне поверил.
А пару месяцев назад чёрт бы она позволила ему сесть. Наоборот отпинала бы, чтобы больше таких глупостей не делал.
— Отравленных? — переспросила девушка, недоумевая. Но заметила, что Лэй не хочет ничего объяснять. — Ну как? — она задала более общий вопрос.
Танзин по голосу понял, что она вновь запереживала. Смотреть на неё не надо: ясно, что она очень хочет услышать «никого не нашли» или что-то в этом роде.
— Исцелили всех, кого нашли, — Лэй не захотел говорить, что число поражённых неизвестной отравой приближается к двадцати. Это может её снова испугать.
И неизвестно, сколько тех, кто находится на необнаружимой «ранней стадии». О них пообещал позаботится директор, но каким образом — знает только сам старик.
Она выдохнула. Конечно, ведь прозвучала хорошая новость. Однако Фэй с лёгкостью сообразила:
— Те трое — не единственные? — это был риторический вопрос.
Неудивительно, что она догадалась. Эта девочка какой только не является, но вот ум у неё присутствует. Не зря по итогам экзамена она была в числе лучших.
— Да, — парень не стал отрицать очевидное, закрыл глаза и откинулся на спинку.
— Но теперь же всё хорошо? — по-детски поинтересовалась соседка.
— Не совсем, — вздохнул Танзин. — Мы выяснили, что первое время после отравления яд абсолютно незаметен.
Косвенно, но обнаружили. Исцеление долечивало человека до конца, а аура пропадала до того, как процесс заканчивался.
— Понятно… — погрустнела Ан, которая мало что поняла. — Не знаю. Не хочу, чтобы кто-либо умирал, — голос её дрогнул.
Она к этому очень чувствительна. И это настоящая Ан. Не та стерва, не та загнанная в угол мышь, а обыкновенная девушка. Но вопрос остаётся открытым: почему она это всё делала и почему так страшится парней?
Её отношение к нему заметно поменялось. Глупо сейчас начинать расспросы.
Хоть немного, но она Лэю доверяет: иначе бы не пришла тогда к юноше утешения ради.
— Директор что-то придумал, — поведал Танзин. — А мне велел идти домой.
Маловероятно, что взрослый человек будет бросать слова на ветер. У него есть идея, и он постарается её воплотить. Да и всякие проходимцы не становятся во главе таких престижных университетов.
Новый главный — новые порядки. Скорее всего, от того неоднозначного Императорского университета мало что останется.
По сути, парень поступил сюда в эпоху перемен. Малозаметных, медленных, но значительных. Возможно, с Ма Дуанли в качестве командира Императорский сможет стать ещё лучше и вырваться вперёд, лишив Минчжу шанса стать номером один.
Похоже, что маг живёт в меняющемся обществе. Старые порядки остаются, но потихоньку уходят. Клан Хао тому пример.
Мир постоянно меняется. Рано или поздно всё уйдёт. С этой стороны очень хорошо, что Лэй присоединился именно к этим ребятам.
Многое зависит от молодого поколения. Им продолжать дело стариков.
Шенванг — наследник рода. Очевидно, что у других тоже есть правопреемники. И когда они взойдут на «трон», как прежде уже не будет.
Наверно, в какой-то момент произойдёт коренной перелом, который изменит многое. Так было раньше, так будет в будущем. И, кто знает, это время не так уж и далеко и наступит при его жизни.
— Лэй, — услышал он знакомый тихий голос. Задумавшись, юноша ненадолго выпал из мира.
Открыл глаза, и перед ним предстала Ан Фэй. Она протягивала ему дымящуюся кружку. На секунду застыв, парень взял чашку.
Тепло.
Тоже самое происходило, когда он приносил девушке напиток, чтобы та пришла в себя.
Ан молчала и улыбалась, смотря на него.
Понять её невозможно.
— Спасибо.
Сделал небольшой глоток. Это был чай.
***
Наступило утро, и Танзин собрался выйти из дому раньше обычного, однако нашёлся человек, которому ну совсем не спалось: только он закинул рюкзак на плечо, как в дверь позвонили. Очевидно, что за ней стояла Му. Было видно, что девушка очень сонная, но волшебница заупрямилась и пришла к нему в такую рань.
Сам Лэй тоже фактически не спал, но, видимо, он лучше приспособлен к таким скачкам режима.
— Как голова? — сразу спросила она.
— Уже прошла, — улыбнулся Танзин, и они пошли по тропе.
Вместе с этим ему всё больше казалось, что воздух… пахнет иначе? Странное ощущение, и парень на всякий случай спросил, чувствует ли Му то же самое.
Она кивнула и заметила:
— Он какой-то… не знаю, — девушка ненадолго задумалась, подбирая слово, — сладкий? Такого вчера не было.
Тем временем у парня появилось предположение, чем это может быть. Воздух не может просто так менять свои свойства!
Перед этим он коротко рассказал Нин Сюэ о ночной прогулке с директором, чтобы она смогла его понять.
— Скорее всего, это придумал именно он.
И чтобы убедиться во всём наверняка, юноша создал острый молниевый нож и резко провел по большому пальцу.
Из открытой раны потекла кровь.
— Ты что делаешь?! — Нин Сюэ немного повысила голос и крепко схватила его за руку, в которой он держал лезвие. Оно исчезло само, а Танзин спокойно — как будто ничего не произошло — сказал:
— Погляди, — и показал на длинную ранку.
Она затягивалась на глазах.
Вот что задумал Ма Дуанли. Массовое исцеление.
Обновлено: 12.02.2026