Глава 22 — Глава 22.

— Командир! Рёв Камня сорвался на плач. Он рванулся было вперёд, но Обезьяна мёртвой хваткой вцепился в него, удерживая на месте. — Не ходи! Она всё ещё на краю поля! Лин Юань двигался быстро, словно призрак. За мгновение до того, как тело Мэн Хуа поглотило поле распада, он успел схватить её за разгрузочный жилет и, собрав все силы, выдернул из зияющей бездны. — Уходим! Живо! Пространство рушится! — предупреждение Лин Юаня, прозвучавшее в головах товарищей, было лишено эмоций, но от этого леденило кровь сильнее любой сирены. Мужчина, которого сбила с ног Мэн Хуа, хоть и потерял сознание, но его вышедшая из-под контроля сила продолжала бессознательно разрывать и без того хрупкое подземелье. Невидимые трещины, одна за другой, обращали пространство в чистое «Ничто». Глаза Камня налились кровью. Он подхватил обмякшую Мэн Хуа на руки. Вид её жуткой раны заставил этого гиганта, похожего на железную башню, задрожать всем телом. — Уходим! Взревев, он прижал Мэн Хуа к груди и, не оглядываясь, бросился вслед за Лин Юанем к спасительному туннелю. Призрак, не мешкая, подхватил с земли бессознательного Чжао Уи — это «человекоподобное стихийное бедствие» — и потащил его, как мешок с картошкой, не отставая ни на шаг. Отряд в панике вырвался из гигантской полости, которая пожирала сама себя, и помчался по тёмному коридору. Лишь когда жуткое ощущение, будто кто-то стирает реальность за их спинами гигантским ластиком, исчезло, они остановились на относительно широкой платформе, жадно глотая воздух. — Командир! Командир! Камень бережно опустил Мэн Хуа на пол. Глядя на то место, где раньше была её голень, а теперь зияла пустота, он не выдержал — крупные слёзы градом покатились по его щекам, разбиваясь о бетон. Срез был пугающе гладким. Ни крови, ни кости — нога просто исчезла, словно её никогда и не было. Мышь рухнула на колени рядом с Мэн Хуа, дрожащими руками активируя медицинский терминал. Секунду спустя её лицо стало бледнее, чем у мертвеца. — Не может быть... Жизненные показатели командира... падают по вертикали! На экране кривые, обозначающие сердцебиение и давление, с ужасающей скоростью стремились к нулю — к черте смерти. — Как такое возможно?! Вколи ей стимулятор! Используй Жидкость жизнеобеспечения! Быстрее же! — Камень схпил Мышь за плечи и начал яростно трясти. — Бесполезно! — выкрикнула Мышь сквозь рыдания. — Её ткани не повреждены, они «удалены»! Ни одно наше лекарство не подействует на несуществующую часть тела! Система просто не распознаёт рану! — Твою мать! Камень в отчаянии ударил кулаком по твёрдому полу, оставив вмятину в легированном покрытии. Он смотрел на всё более бледное лицо Мэн Хуа. Неужели эта женщина, которая всегда шла впереди, принимая на себя все удары, вот так просто умрёт здесь? Чудовищное бессилие вперемешку с яростью сжало его сердце. Он резко повернул голову и впился взглядом в Лин Юаня. — Ты! Это всё ты! Если бы ты вмешался раньше! Если бы ты смог его сдержать! Командир бы не... — Камень! — Обезьяна перехватил его руку и рявкнул: — Какой смысл сейчас об этом говорить?! Это ничья вина! — А чья тогда, мать вашу?! — Камень отшвырнул Обезьяну, его глаза налились кровью. — Моя, что ли?! Это я не удержал командира?! Атмосфера в отряде накалилась до предела. Яд отчаяния и раздора начал отравлять воздух. И в этот момент молчавший всё это время Лин Юань, в глазах которого струились потоки данных, вдруг замер, глядя на экран терминала Мыши. — Нет, — внезапно произнёс он. — Что «нет»? — нахмурился Обезьяна. — Заткнитесь! Внезапный вскрик Мыши прервал назревающую с-сору. Она тыкала пальцем в экран своего терминала, на лице застыло выражение полного неверия. — Изменилось! Жизненные показатели командира... они меняются! Все тут же обступили её. На экране линии, которые ещё секунду назад стремились к нулю, вдруг замерли. А затем, словно взбесившись, они начали беспорядочно скакать, взлетая выше нормальных значений и тут же падая на дно. — Что... что это значит? — Обезьяна окончательно растерялся. — Предсмертная агония? — Нет. Лин Юань шагнул вперёд, глядя на хаос графиков, а затем перевёл взгляд на лежащую Мэн Хуа. Он уже видел это. Видел точно такую же картину у своей сестры, Сяо Я. Голос Лин Юаня чётко прозвучал в голове каждого: «Она подверглась облучению высокой концентрацией неизвестной энергии». «Она пробуждается». Пробуждается? Это слово заставило всех замереть. Камень вытаращил глаза, его рот раскрылся так широко, что туда могло бы залететь яблоко. Скорбь на его лице мгновенно сменилась крайним изумлением. — Ты... что ты несёшь? Командир она?.. Лин Юань не ответил. Его взгляд был прикован к «стёртой» ноге Мэн Хуа. И прямо на глазах у всех произошло нечто невероятное. На гладком, как зеркало, срезе начали загораться крошечные точки слабого свечения. Вслед за этим мириады тончайших, тоньше волоса, нитей энергии, мерцающих бледно-золотым светом, потянулись из пустоты. Они начали переплетаться прямо в воздухе, создавая узор. Сначала они сформировали контур кости, сотканный из чистого света. Затем всё больше световых нитей обвивали его, сплетая мышечные волокна, сеть сосудов... Весь процесс проходил в полной тишине, но в нём была потрясающая, величественная красота сотворения жизни. — Я... твою ж... Камень потёр глаза, решив, что от горя у него начались галлюцинации. — Мамочки... — Мышь зажала рот рукой, боясь вскрикнуть и нарушить это священное и пугающее таинство. Обезьяна и Призрак, два самых опытных ветерана, стояли как истуканы, забыв даже сжать оружие. То, что они видели, полностью выходило за рамки их понимания мира. Примерно через час свечение начало угасать, скрываясь под кожей. Перед глазами команды предстала совершенно целая, с гладкой кожей голень — она выглядела даже более совершенной, чем прежняя. И именно в этот момент ресницы Мэн Хуа дрогнули. Она медленно открыла глаза. Сначала её взгляд был затуманен, но затем память нахлынула волной. Боль распада, чувство падения в бездну, та стёртая картина мира... Она резко села и первым делом посмотрела на свою ногу. Она была на месте. Мэн Хуа пошевелила пальцами — абсолютно реальное ощущение вызвало у её мозга кратковременный ступор. Она подняла голову, увидела заплаканное лицо Камня, увидела выражения лиц Мыши и Обезьяны, словно те узрели привидение. Наконец, её взгляд встретился с глазами Лин Юаня. Лин Юань просто спокойно смотрел на неё, а затем едва заметно кивнул. Один взгляд. Мэн Хуа всё поняла. Она снова посмотрела на свою обретённую ногу, и её губы искривились в улыбке, которая выглядела страшнее плача — в ней смешались самоирония и облегчение. — Чёрт возьми, я что... тоже стала таким же монстром, как ты? Она имела в виду Пробуждённых. Хотя она ещё не знала, в чём именно заключается её сила, сам факт воскрешения и регенерации конечности говорил сам за себя. Радость от чудесного спасения и страх перед неизвестными переменами сплелись в её душе в тугой узел. Но сейчас было не время для самокопания. Взгляд Мэн Хуа вновь стал острым, как бритва. Она посмотрела на мужчину, которого Призрак бросил неподалёку и который всё ещё был без сознания. — Приведите его в чувство. Ее голос был слегка хриплым, но командирский тон не терпел возражений. — Выясните, что он вообще такое. — Командир, я займусь! — Камень тут же оживился, хрустнув костяшками кулаков. — Я ему, гаду, все кишки выверну, но он заговорит! — Не лезь, — остановил его Лин Юань. — Увидев мою «Цифровую форму», он выйдет из-под контроля. Твоя рожа, боюсь, тоже доведёт его до припадка. Камень опешил, вспомнив, как этот парень бесновался раньше. — А кто тогда? — Мышь, ты, — скомандовала Мэн Хуа. — Ты выглядишь самой безобидной. — А? Я? — Мышь струхнула. Но приказ есть приказ. Глубоко вздохнув, она осторожно подошла к мужчине и легонько толкнула его. Тот медленно пришёл в себя, взгляд его блуждал. На этот раз он не бился в истерике. — П... привет? — спросила Мышь как можно мягче, прощупывая почву. — Ты помнишь, как тебя зовут? Мужчина схватился за ноющий затылок, помолчал немного и хрипло ответил: — Меня зовут... Чжао Уи. Есть контакт! Все воспрянули духом. Мышь продолжила: — Чжао Уи, как ты попал в то место? В глазах Чжао Уи мелькнули боль и страх воспоминаний: — Меня... меня обманули. Они сказали, что там есть сила, способная... изменить судьбу. — Кто тебя обманул? — Я... я не помню... — Чжао Уи с силой ударил себя по голове, его лицо исказила мука. — Моя память, она как в тумане... многое... не могу вспомнить... Мэн Хуа и Лин Юань переглянулись. Оба поняли: его память, скорее всего, тоже пострадала в процессе «форматирования». — Последний вопрос. — Видя его страдания, Мышь заколебалась, но всё же задала главный вопрос. — Что было внутри той чёрной дыры? — Чёрная дыра... Чжао Уи пробормотал эти два слова, и вдруг словно кто-то нажал страшный переключатель — его зрачки резко сузились! — Нет! Не спрашивай! Нельзя думать об этом! — Он обхватил голову руками и завыл от ужаса. — Оно смотрит! Оно слушает! Оно сожрёт тебя! Сожрёт всех!!! Волна невидимого искажающего поля снова вырвалась из его тела! Пол под ним начал покрываться следами распада! — Твою мать, опять начинается! Выругавшись, Камень метнулся вперёд и, не дожидаясь, пока Чжао Уи окончательно слетит с катушек, нанёс точный рубящий удар ребром ладони ему по шее. — Спи уже, сокровище! Чжао Уи закатил глаза и снова обмяк. Опасная аура вокруг него тут же исчезла. В отряде повисла тишина. Все смотрели на этого человека, который был одновременно и жертвой, и живой ядерной бомбой, готовой взорваться в любой момент. — Что будем делать, командир? — спросил Обезьяна. — Не можем же мы вечно его вырубать? Мэн Хуа встала, разминая свою новую ногу и прислушиваясь к незнакомой силе внутри. Её взгляд, полный сложных чувств, остановился на Чжао Уи. — Вэй Лао отправил нас в «Запретную Зону», сказав, что там может быть нужная ему «вещь», — медленно произнесла она. — Он не говорил, что эта вещь — неодушевлённый предмет. И не говорил... что это не человек. При этих словах все судорожно вздохнули. Картина прояснилась! Неужели... истинной целью их миссии был не артефакт, не данные, а это живое, способное расщеплять всё сущее... человекоподобное стихийное бедствие? — Берём его с собой, — Мэн Хуа обвела взглядом команду и приняла решение. — Мы возвращаемся в поселение Паньгу!