Каждый цикл в Землях Заката длится двенадцать дней.
Хотя участники прибывали в разное время, все они появлялись в течение одних суток. Этот день не входил в основной десятидневный отсчёт. Ци Ся называл его «Нулевым днём», а Чу Тяньцю — «Днём Прибытия». На двенадцатый день Небесный Дракон заставлял всех «погрузиться в сон», после чего начинался новый цикл.
Цзян Лин взглянул на местное «солнце». Было ещё довольно светло. Если он не ошибался, группа Ци Ся как раз сейчас должна была встретить в круглосуточном магазинчике «Первого гурмана Земель Заката».
«В таком случае, со временем у меня всё в порядке, торопиться некуда».
— Чжичунь, когда этот Цзян Лин появился в вашей комнате, не произошло ничего необычного?
Янь Чжичунь покачала головой.
— Наоборот. Внезапное появление лишнего участника в Приёмной — это само по себе из ряда вон выходящее событие. Но заметили это только я и судья в маске. Остальные, из-за стёртой памяти, даже не поняли, что что-то не так. Считая тебя, о его странном появлении знают всего три человека.
У Янь Чжичунь раскалывалась голова. За один день на неё свалилось столько информации, которую она не могла принять, что это чувство неопределённости мешало ей сосредоточиться и спокойно всё обдумать.
— Успокойся, — Цзян Жосюэ мягко сжала её руку. — Вместо того чтобы мучиться над этим, лучше подумай, кто мог бы незаметно подбросить участника в твою комнату.
При этих словах в сознании Янь Чжичунь всплыл знакомый образ.
— Брат Агнец…
Точно. Из всех, кого она знала, только у Белого Агнца хватило бы на это способностей, смелости и дерзости.
Неужели Цзян Лин — тоже одна из его «игл»?
Ноги у Цзян Лина уже гудели от ходьбы, когда он наконец увидел тот самый магазинчик.
— Чёрт! Да помогите же кто-нибудь!
Ещё не успев толкнуть дверь, он услышал донёсшийся изнутри крик.
Цзян Лин нахмурился и быстрым шагом вошёл внутрь.
Безумная женщина в грязной, мешковатой белой рубашке мёртвой хваткой вцепилась в руку какого-то мужчины и пыталась утащить его вглубь магазина. Рядом суетился парень, сплошь покрытый татуировками, пытаясь её отцепить.
— Да ладно… мы передумали, ничего нам не нужно, отпустите его!
Цзян Лин быстро прокрутил в памяти сюжет романа, и всё встало на свои места.
Когда Ци Ся вывел восьмерых выживших из своей Приёмной, у одного из них, Короля Воображения по имени Хань Имо, случился приступ в комнате «Весенний бамбук», в результате чего его проткнуло огромным ростком. Чтобы зашить рану, группа пришла в магазинчик гурмана Вэнь Цяоюнь в поисках иголки с ниткой, где и развернулась эта сцена.
Хотя Цяо Цзяцзинь своим криком и привлёк на помощь Доктора Чжао и Офицера Ли, четверо здоровых мужиков всё равно не смогли справиться с Вэнь Цяоюнь и вскоре были затащены в подсобку.
Однако, оказавшись в комнате, женщина внезапно разжала руки. Не ожидавшие этого Цяо Цзяцзинь и его спутники, тащившие Ци Ся в другую сторону, едва не упали.
— Вы чего творите? Невесту, что ли, отбиваете?
Увидев это, Цзян Лин не смог сдержать усмешки.
Всё внимание группы Ци Ся было приковано к Вэнь Цяоюнь, и только теперь они заметили, что в магазине появился кто-то ещё. С появлением Цзян Лина атмосфера в помещении резко остыла.
— Ты ещё кто такой? — смерил его настороженным взглядом Цяо Цзяцзинь.
— Меня зовут Цзян Лин, — он беспомощно пожал плечами и развёл руки в стороны, показывая, что не желает зла. — Проходил мимо, услышал крики о помощи, вот и заглянул.
— Какой сердобольный… — тихо пробормотал Доктор Чжао.
Лишь Ци Ся, которого Цзян Лин в шутку назвал «невестой», молчал, казалось, ничуть не обеспокоенный появлением незнакомца.
Бульк.
Звук кипящей воды заставил группу обернуться. Они увидели грязный железный котёл, в котором варилось что-то белое.
— Что это у тебя в котле? — спросил Цяо Цзяцзинь. Похоже, парень и впрямь был не на шутку голоден.
— Поросёнок, — ответила гурман.
Хотя Цзян Лин и знал, что за «блюдо» она готовит, одно дело — читать об этом в романе, и совсем другое — увидеть воочию. Любопытство взяло верх.
Он подошёл к остальным и заглянул в котёл. Увиденное вызвало у него приступ тошноты, и он тут же отшатнулся.
— Твою мать, — мысленно выругался он.
И эта женщина называет себя гурманом! Даже зная, что такое «поросёнок» на самом деле, он не был готов к столь жуткому зрелищу. В кипящей воде человеческая кожа и мышечные ткани полностью отделились друг от друга. Тело раздулось, как шар, покрытый дополнительными волдырями. В бурлящем вареве мелькали белёсые ошмётки плоти.
Цяо Цзяцзинь, не знавший правды, удивлённо посмотрел на него:
— Эй, ты чего?
— Наверное, этот отзывчивый паренёк — мусульманин, — любезно пояснил Офицер Ли. — А мусульмане свинину не едят.
Ци Ся заметил реакцию Цзян Лина и, переведя взгляд на содержимое котла, ощутил, как в его голове зарождается абсурдная, но пугающая догадка.
— Нашла! — гурман с торжествующим видом продемонстрировала всем моток рыболовной лески.
Доктор Чжао выглядел растерянно и уже собирался что-то сказать, но Цзян Лин ободряюще похлопал его по плечу.
— Ничего страшного. Ваш раненый друг — парень непростой, создаёт впечатление главного героя. Так что и леска сойдёт. Будет немного больно, но для протагониста это лишь мелкие невзгоды.
Даже прямолинейный Цяо Цзяцзинь был озадачен его словами:
— Ты уверен? Рыболовный крючок же изогнутый, зашивать им будет адски больно.
— Конечно, уверен. Раз я сказал, значит, всё будет в порядке, — кивнул Цзян Лин и посмотрел в сторону Короля Воображения. — Видите, он ведь не возражает.
Хань Имо, находящийся без сознания от боли, молчал.
— Ну… вроде как и правда не возражает, — почесал в затылке Цяо Цзяцзинь.
Ци Ся внимательно осмотрел хлам, который вывалила Вэнь Цяоюнь, и, убедившись, что нормальных иголок там нет, сказал:
— Тогда берём это. У нас нет денег, можем мы обменять это на что-нибудь?
Цзян Лин сосредоточился. Если всё пойдёт по плану, сейчас начнётся та самая знаменитая сцена.
— Деньги? — Вэнь Цяоюнь, очевидно, не поняла его. Подумав с полминуты, она ответила: — Я не хочу денег. Спи со мной.
— Спи?
Видя, что Ци Ся пытается разгадать смысл её слов, Цзян Лин вмешался:
— Именно в том смысле, о котором ты подумал.
Не успел Ци Ся отреагировать, как лицо Вэнь Цяоюнь исказилось в безумной гримасе, и она, пуская слюни, прошипела:
— А когда мы поспим, сможем съесть поросёнка!
С этими словами она подошла к кровати, сдёрнула с себя белую рубаху и явила им своё иссохшее, похожее на скелет тело.
Цзян Лин смотрел на это с недоумением, дивясь, как в своё время на такое решился тот парень, Сяо Чу.
Цяо Цзяцзинь помолчал, а затем ткнул Ци Ся в бок:
— Ну, давай, соглашайся.
Ци Ся лишился дара речи.
Но не успел Цзян Лин вдоволь насладиться моментом, как Вэнь Цяоюнь указала на них всех и закричала:
— Ты, и ты, и ты, и ты… вы все пятеро, идите сюда!
Цзян Лин застыл. Почему она и его посчитала?
Сяо Чу, ты не мог бы присмотреть за своей пассией?
Обновлено: 22.01.2026