Глава 15 — Глава 14

— Если вы думаете, что виноваты в моём обмороке и из-за этого переживаете… не переживайте. Изо всех сил заставив язык шевелиться, я смогла выдавить только эти слова. — Как я могу не переживать?! Это ведь из-за меня! — Правда, всё нормально. — Нет! Я буду за тобой ухаживать, пока ты не станешь здоровой! Нет, наоборот — ты создаёшь мне проблемы. «Я и раньше так думала». Похоже, мы действительно не подходили друг другу. Он щедро разбрасывает доброту и заботу, а потом исчезает. Для него проявить внимание — всё равно что отдать излишек, который не мешает отдать. Он настолько окружён любовью, что может легко делиться ею, даже не замечая этого. А я совсем другая. От малейшего проявления интереса я раскрываюсь, привыкаю — и в итоге снова остаюсь одна. Поэтому мне лучше быть одной с самого начала. «Больше я не хочу зависеть от чьих-то чувств». Мне было искренне жаль Пессиона, но у меня не осталось ни сил, ни терпения, чтобы думать о чужих переживаниях. Только теперь я поняла: когда тело истощено, исчезает и способность терпеть. Но, пожалуй, одно обстоятельство меня утешало: Пессион ещё ребёнок. Это всего лишь мимолётный интерес. Как только ему наскучит — он сам уйдёт. От этой мысли стало легче. Ладно, буду вежливо отвечать. — Ареллин, ты всегда только в комнате сидишь? — Да. — Почему? — Не хочется двигаться. — ! Какой шок! Его глаза так и распахнулись, будто он впервые видел человека вообще. — Почему, почему?! — Потому что двигаться — больно? — А? Лицо Пессиона стало серьёзным. — Правда больно? Я поняла: если сейчас подтвержу, будет ещё хуже. — Это шутка. Просто люблю сидеть спокойно. — …?? Он явно не понимал, как такое может быть приятно. И, словно пытаясь проверить, правду ли я говорю, он молча уселся рядом. Молчание повисло — и стало неожиданно уютно. Я смотрела в окно, наслаждаясь тишиной, но чувствовала, как он то и дело косится на меня. Он даже минуты не мог просидеть спокойно — постоянно ёрзал и перебирался с места на место. — А? Ты улыбнулась! — ? Пессион вдруг широко улыбнулся — как будто в комнату ворвался солнечный свет. — Кажется, я впервые вижу, как ты улыбаешься! — Правда? — Хе-хе! Что в этом такого? Я и сама не поняла. — А что тебе нравится? — Ничего. — А кто тебе нравится? — Никто. — А когда отдыхаешь — чем занимаешься? — Дышу. — А когда играешь? — Ничем не играю. — …Разве ничего не хочется? — Не знаю. Я отвела взгляд за окно. Чистое голубое небо, ухоженный сад — всё было на своих местах. — Кажется, раньше что-то хотелось. Я закрыла глаза. — Но теперь уже не помню. — Давно не виделись, Мехен! Из магического коммуникатора раздался жизнерадостный голос, но изображение дребезжало от плохой связи. Мехен устало вздохнул. Когда кронпринц пришёл навестить Ареллин, Мехен воспользовался моментом и вышел на несколько минут — и вдруг звонок от Зарена. Зарен Берг Мювиск. Левая рука герцога Халберна, его верный рыцарь-хранитель и боевой соратник. Этот весёлый, умный и невероятно популярный человек сумел раздобыть редчайшую возможность видеосвязи, несмотря на все отказы Мехена. — Давно не виделись, Зарен. Но почему вместо Его Сиятельства здесь вы? — А, ну… Его Сиятельство сейчас занят. Вчера снова случилось ЧП с людьми. — На вашей границе каждый день происходят десятки таких ЧП. Ведь на северной границе гибель — скорее норма, чем исключение. Особенно в тех краях, где сражается сам герцог. — Ну, да… Но ведь каждый человек важен! Один погибает — фронт ослабевает. Фронт ослабевает — монстров становится больше, а линия обороны — шире. Вот и получается, что каждый солдат на вес золота. Зарен, увидев, что Мехен молчит, подытожил одним предложением: — Короче, он пошёл восстанавливать оборону. — Ха… — Что-то случилось? — Нет, ничего. — Говори уж! Я передам всё лично! — Правда, всё в порядке. — Да ладно! Между нами-то! Видно же, что ты мучался, пока не дозвонился! Наверняка что-то срочное! Мехен прищурился. За экраном Зарен всё так же улыбался. — Тогда… не откажусь от вашей доброты. — Отлично! — Передайте Его Сиятельству. — Ну, ну? — Что он — отец-мусор. — Конечно, конечно! Переда… Подожди, что?! — Всего хорошего. — Погоди! Это серьёзно?! Щёлк. Связь оборвалась. Мехен, избавившись наконец от этого давящего груза, с облегчением выдохнул. Если обидно — уволь меня. — Молодец! Просто молодец! — Вы — совершенство! Что с ними такое? — Госпожа, мы всегда вас любим, уважаем и восхищаемся вами! Меня окружила «Ясельная бригада» и начала сыпать бесконечными комплиментами. Даже за дыхание меня хвалили! — …Вы все голодны, что ли? Я хотела просто пройти мимо, но их поведение было настолько странным, что пришлось спросить. И тогда: — Госпожа… — Наконец-то… — Обратила на нас внимание! — Заговорила с нами! — … Неужели у них все сразу психика сломалась? Не слышала, чтобы в этом мире была бешенство-подобная болезнь… Видимо, просто сильный стресс. Лучше не лезть. — Госпожа! — Ареллин! — Не бросайте нас! Зачем они так? — Я пойду почитаю. — Нет! Книги — не сейчас! Эрнст решительно встал передо мной. — Вам не хватает радости и света! Нужно чаще гулять под солнцем, ловить радость жизни! — Всё время сидите с мрачными книгами! — Пора выйти на свежий воздух! Юни и Рена поддержали его. — Не хочу. — Почему?! — Как так?! — Отчего?! — Потому что не хочу. Они не понимали домоседов. По шкале MBTI я — стопроцентный интроверт. Разве человек, всю жизнь проводивший в четырёх стенах за упражнениями, вдруг захочет выбежать на улицу? Я сидела дома не потому, что не могла выйти, а потому, что хочу быть дома. Моими друзьями были ноты и скрипка. Теперь и их нет — но это не значит, что я вдруг полюблю солнце. — Не пойду. Уходите. — Госпожа! Дайте нам шанс! — Мы всё сделаем! — Мы же подготовленные профессионалы! Что с ними сегодня? В «Ясельной бригаде» всего пять ключевых людей: Юни — горничная с медицинским образованием, следящая за моим здоровьем; Эмбер — повар, получившая десятки дипломов, чтобы я хоть что-то ела; Рена — управляющая обучением, подобравшая мне лучших репетиторов; Эрнст — бывший рыцарь, ставший моим телохранителем; и остальные, дополняющие друг друга по задачам. Они всегда были идеальны. Я ни разу не чувствовала, что чего-то не хватает. Так почему сейчас этот цирк? — Да что вообще происходит? Неужели из-за того, что я в прошлый раз упала посреди разговора? Пусть и неловко получилось — но с тех пор прошло время… Неужели за это устраивать целый спектакль? — Пока вы лежали без сознания, мы многое переосмыслили, — торжественно объявила Рена. Нет-нет, хватит. — Мы так сосредоточились на профессионализме, что забыли заботиться о вашем сердце! Не надо, прекратите. — Но ещё не поздно! Мы поклялись кровью! Клятва кровью?! Мы что, в каменном веке?! — Нет… Я их понимала. Была благодарна. Но мне просто хотелось, чтобы меня оставили в покое. Я была уставшей, растерянной, морально выжатой — и в этот самый момент раздался строгий, но знакомый голос: — Что здесь происходит? Мехен. — Мехен-ним! — Это мы… — Просто… «Ясельная бригада» сразу сжалась в комок. Мехен уже собрался их отчитать — и вдруг… — Мама. — … — …? Он замер, будто сломался. «Ясельная бригада» замерла вслед за ним. — Мама? — Э-э… Мехен явно растерялся. — …??????? — ??? — ????? В Герцогском доме Халберн только что пронёсся шторм полного непонимания.