— Ну, тут-то вы друг другу явно подходите? — Бабушка Лу боялась, что внучка снова сходит просто для виду, а потом откажется. Поэтому старалась сразу все разложить по полочкам и выяснить отношение внучки. — Его брат работает в санчасти при коммуне, а твой второй брат — в снабженческой конторе коммуны. Он техник на машиностроительном заводе, надёжное место у него, а твой старший брат преподаёт в начальной школе при коммуне — это ведь тоже стабильная работа. Выходит, и по положению подходите, и по статусу, верно?
Сейчас как раз были каникулы, поэтому Лу Цинмин вместе со всеми ходил на работу. Что касается Лу Цинтяня, то в здании снабженческой конторы сейчас шел ремонт, и он должен был выйти на службу только после его завершения.
—Ну, что скажешь? О себе подумай, милая, — бабушка Лу подняла руку и поправила выбившуюся прядь волос у Лу Цинъюань, а на её лице появилось чувство вины. — Это из-за меня ты застряла дома, ухаживая за мной. Иначе с твоим средним образованием ты бы и в школе могла преподавать.
— Бабуль, не говори так, — Лу Цинъюань не любила, когда та заводила такие разговоры. — Разве так просто устроиться учителем? Не говоря уже о других бригадах, в нашей бригаде, среди образованной молодёжи, на это место есть несколько кандидатов.
Она же окончила школу всего полгода назад, какой у неё может быть опыт по сравнению с другими?
— Ну так и скажи прямо, этот человек тебе понравился? Подходит? — спросила бабушка Лу, приняв серьёзный вид.
Лу Цинъюань не стала увиливать, хорошенько подумала и кивнула.
— Семьи у нас примерно равные по положению и статусу, это мне по душе. Хоть он и старше меня на несколько лет, но если человек порядочный и старательный, почему не встретиться? Почему не пообщаться?
— Порядочным он точно должен быть, — улыбнулась бабушка Лу. — Иначе как объяснить, что после демобилизации несколько лет он только и делал, что работал, и до сих пор не нашёл себе пару? На заводе много девушек, и тех, кто сватает молодых парней, тоже хватает. Видно, что когда он всем сердцем отдаётся своему делу, ничто другое его не отвлекает.
Лу Цинъюань кивнула. Звучало логично.
— Насчёт старательности, думаю, он старательный, иначе как бы он так быстро стал штатным техником? В общем, ты с ним пообщайся. Нормально пообщайся, а не как сегодня утром — посидела немного и ушла, сказав, что не подходит.
Бабушка Лу, уже узнавшая от тёти У, что свидание было совсем недолгим, произнесла это с лёгким укором.
Лу Цинъюань снова кивнула и, положив свою фарфорово-белую, тонкую руку на грудь, заверила её:
— Обязательно пообщаюсь с ним и узнаю получше, бабушка, не волнуйся!
Свидание было назначено на завтра в одиннадцать утра, снова у входа в коммунальную столовую, а знакомиться — внутри.
Вечером, когда мать Лу и остальные вернулись и узнали, что утром у Лу Цинъюань будет свидание, после ужина мать отвела её в комнату поговорить.
Речь матери вертелась вокруг одного и того же, пересказывая бабушкины наставления.
Все сводилось к одному: отнесись к этому серьёзно.
— Цинъюань, воду тебе второй брат уже занёс, иди скорее мойся! — позвала её из-за двери вторая невестка.
— Ага, иду! — Лу Цинъюань поспешно поднялась. — Мама, не волнуйся, я не буду решать сгоряча, попытаюсь узнать его получше. Мне нужно идти мыться, потом поговорим!
Скаазала и убежала.
Мать Лу фыркнула, вышла из комнаты и направилась в комнату бабушки Лу.
— Мама, Цинъюань в этот раз не говорила, что они не пара? Что не подходят друг другу, не ровня?..
— Нет, она считает, что наши семьи примерно равны, и готова познакомиться, — улыбнулась бабушка Лу. — Я вот только надеюсь, что успею своими глазами увидеть, как она выйдет замуж...
Двое старших внуков давно женаты, и у них уже дети, а вот с этой младшей... сердце за неё не на месте.
— Мама, не говорите так, в последнее время вам ведь гораздо лучше, — нахмурившись, возразила свекрови мать Лу.
Отношения у них всегда были хорошими, и мать Лу искренне уважала и любила свекровь.
— Разве я сама не знаю, хорошо мне или нет? Тебе бы лучше о Цинъюань побольше думать, — проговорила бабушка Лу, а затем тихо добавила: — Старик, ты там, наверху, слышишь? Присмотри за нашей младшей внучкой!
У матери Лу от этих слов защемило в груди. Покойный свёкор тоже очень любил детей.
Вымывшись, вытерев волосы и вернувшись в свою комнату, Лу Цинъюань легла в постель, несколько раз перевернулась с боку на бок и вскоре уснула.
На следующее утро вся семья Лу встала с первыми криками петухов.
Второй дядя Лу и третий дядя Лу с жёнами, как обычно, сначала зашли проведать старушку, поговорили с ней.
Затем вернулись готовить завтра и, позавтракав, отправились на работу.
Лу Цинъюань вымыла посуду, затем вынесла во двор одеяла и одежду, которые не успели как следует просохнуть накануне, и развесила их.
Затем она постирала одежду, сменённую накануне вечером, развесила её, зашла в главную комнату, глянула на старые часы, висевшие на стене, и, увидев, что всего лишь восемь, вошла в комнату бабушки Лу.
— Бабушка, не хочешь выйти, посидеть во дворе?
Но бабушка Лу только прищурилась.
— Не думай обо мне! Беги скорее прихорашиваться! Свидание в одиннадцать, а выходить тебе надо уже в десять!
Полчаса на дорогу, да ещё полчаса про запас — на случай, если он придёт раньше, чтобы не опоздать.
— Да мне и прихорашиваться-то не в чем, — с лёгкой улыбкой сказала Лу Цинъюань. — Разве ты не всегда говорила, что твоя внучка красива, и даже будь вся в саже, всё равно была бы самой красивой девушкой во всей производственной бригаде, если не комунне?
— Ну, это правда, — рассмеялась бабушка Лу, глядя на внучку.
Две чёрные, как смоль, косы лежали у неё на груди, брови и глаза — будто нарисованные, а светло-голубая весенняя кофта со стоячим воротником прекрасно подчёркивала её стройную фигуру.
— Одежда, что сшила тебе старшая невестка, тебе очень к лицу. И лицо кажется свежее, и стан выглядит ещё стройнее.
Бабушка Лу была очень довольна мастерством своей старшей внучатой невестки.
Поскольку та не хотела выходить, Лу Цинъюань подмела двор и ещё раз наказала малышам никуда не выходить и играть только тут.
Как раз в этот момент сын третьего дяди Лу, Лу Цинцзюнь, вышел из дома.
— Сестрица Цинъюань, я присмотрю за бабушкой, а ты иди на свидание со спокойной душой!
Лу Цинъюань подняла на него взгляд и увидела, что его волосы торчат во все стороны, словно растрёпанное гнездо.
— Только что встал?
— Угу, вчера допоздна бобы перебирал, — Лу Цинцзюнь уклонился от грязных ручонок Цзяшэна.
— Дома ещё осталась похлёбка из зелёной фасоли и сладкого картофеля. Иди умывайся и чисть зубы, я тебе налью.
Лу Цинъюань повернулась и направилась на кухню.
Лу Цинцзюнь довольно усмехнулся и побежал приводить себя в порядок.
Цзяшэн и Шишэн бежали за самым младшим дядей, выкрикивая:
— Лентяй! Лентяй! Солнце давно светит, а ты только встал! Лентяй!
— Вот подрастёте до моих лет, да ещё и ночью не поспите, тогда поймёте, какое это наслаждение — поспать подольше! — ещё успел крикнуть им вдогонку Лу Цинцзюнь.
Когда время подошло, Лу Цинъюань вышла к перекрёстку ждать тётю У.
Та примчалась впопыхах.
— Ой, Янь-Янь вчера вечером затемпературила, до самого утра промучились, только вот к утру уснула.
— Тогда, тётя, я сама справлюсь, оставайтесь дома, присмотрите за Янь-Янь, — тут же предложила Лу Цинъюань, услышав, что Лу Янь-Янь заболела.
— Не надо, с ней уже всё в порядке, — тётя У улыбнулась, взяла её под руку. — Пошли.
— Может, лекарств купить?
— Если ничего не случится — не надо. Купишь — её бабушка опять начнёт ворчать, мол, человек ещё не заболел, а ты уж лекарства носишь, дескать, только беду так накликаешь.
Тётя У с гримасой передразнила брюзгливую физиономию своей свекрови, и Лу Цинъюань не удержалась от смеха.
Если отношения между матерью Лу и бабушкой Лу были хорошими, то у тёти У со своей свекровью они складывались отвратительно.
В основном потому, что старуха не жаловала невестку и придерживалась патриархальных взглядов, ставя сыновей выше дочерей.
Из-за её характера Лу Цинъюань с детства редко заходила в их двор поиграть.
Едва они подошли к воротам коммуны, и тётя У, поправляя выбившиеся пряди у Лу Цинъюань, заметила, как с задней дорожки у санчасти вышел человек.
— Ой, а парень-то пришёл пораньше.
Тётя У жестом показала Лу Цинъюань на того человека.
— Это и есть Шу Бэйцю.
Лу Цинъюань подняла глаза и увидела, что приближающийся к ним мужчина был высок и строен, с узкой талией и широкими плечами. Черты его лица были не изящными, а мужественными, но при этом не лишёнными мягкости.
— Какой... какой высокий, — прошептала Лу Цинъюань, слегка приоткрыв рот и широко распахнув глаза.
— Рост метр девяносто, без обуви, — с гордостью пояснила рядом тётя У. — Я всё как следует выяснила.
— Тётя, товарищ Лу, здравствуйте. Я — Шу Бэйцю.
Шу Бэйцю подошёл и поздоровался. Голос у него тоже был приятный. Лу Цинъюань ответила на приветствие, не отрывая от него взгляда.
Почему-то он показался ей знакомым.
— Ладно, ладно, болтайте, а я тут поблизости прогуляюсь, — тётя У подмигнула Лу Цинъюань и тут же ретировалась.
Шу Бэйцю начал разговор, Лу Цинъюань отвечала, и они направились к столовой, шагая бок о бок.
Войдя внутрь, они выбрали столик у окна. Заказали чайник чаю и две тарелки с закусками.
— Вы хотели что-то у меня спросить? — налив Лу Цинъюань чаю, с улыбкой спросил Шу Бэйцю.
— Да, — Лу Цинъюань слегка смущённо прикусила губу. — Мне кажется, вы очень знакомы, но я не могу вспомнить, где вас видела.
Услышав это, Шу Бэйцю не смог сдержать улыбку. Глядя на девушку, ставшую за эти годы ещё более прекрасной, он тихо сказал:
— Три года назад мы виделись в универмаге в уездном центре.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 20.01.2026