Глава 4 — Глава 4

Глава 4 *** — Разумеется, фильм должен был быть именно о нём... Он всегда был особенным, — произнёс Ясон с лёгкой улыбкой, когда вступительная песня подошла к концу и на экране возникла гора Олимп. — Не сомневаюсь. Его образ до сих пор воплощают в самых разных видах. Поразительно, если вдуматься, — добавил Хирон, и остальные согласно закивали. Они продолжали смотреть киноленту, с интересом наблюдая за тем, как в ней изображали греческих божеств. И хотя увиденное их забавляло, никто из присутствующих не заметил, как в комнату, точно ночной тать, тихо проскользнул ещё один человек. Вошедший пребывал в добром расположении духа, но, бросив взгляд на экран, мгновенно замер на месте. Выражение его лица, обычно нечитаемое для окружающих, заставило бы всех в комнате не на шутку разнервничаться. На экране, в мультфильме, явно предназначенном для детей, Зевс и — что совсем уж иронично — Гера представали любящими родителями ребёнка, названного в его честь. Этот человек, носивший имя Геракл, молча стоял в тени, наблюдая за развитием событий. — Тьфу! У создателей этого фильма напрочь отсутствует вкус... Бедный Геракл пришёл бы в ужас, узнай он, что его записали в родственники к этой стерве, — Ясон швырнул в экран горсть попкорна. Хлопья безвредно отскочили от поверхности, пока Хирон и остальные иронично посмеивались над сюжетом. — Хотя я не вправе проявлять неуважение к богиням Олимпа, должна признать: нашему другу это бы совсем не понравилось, — неохотно промолвила Аталанта. Младенец на её коленях заворожённо смотрел на экран. — И всё же это как-то неправильно... искажать правду в угоду детям, — добавила Медея. Она хмурилась, хотя фильм её явно развлекал. — Да ладно тебе, это же просто кино... Не стоит принимать всё так близко к сердцу. Вроде тех старых пьес — сплошная выдумка и чушь, понимаешь? — Ясон снова приложился к своему кубку. Геракл, стоявший за диваном, на котором расположился Ясон, всё ещё не двигался, глядя на экран... пока его наставник, одна из причин его вечного чувства вины, наконец не заметил его. Хирон нахмурился. — Геракл... Ты в порядке, старый друг? Зал мгновенно погрузился в тишину. Все застыли, осознав, что тот самый герой, чей образ сейчас мелькал на экране, находится прямо за их спинами. Медея поспешно нажала на паузу. Она и Аталанта медленно обернулись к безмолвному герою, который всё ещё смотрел на замершее изображение, точно пребывая в трансе. — Чёрт, — выругался Ясон под нос, вспомнив свои недавние слова. — Геракл? — Хирон подался вперёд в своём кресле. Геракл наконец тряхнул головой, словно сбрасывая оцепенение, и перевёл взгляд на наставника и соратников. — Н-нет... всё хорошо. Просто... нахлынули воспоминания. Только и всего, — он виновато улыбнулся, но Хирон лишь сильнее нахмурился. Ушки Аталанты были на макушке: она прекрасно помнила приступы неконтролируемой ярости, которым порой был подвержен её товарищ. Девушка невольно прижала к себе ребёнка, хотя и верила, что, не будучи призванным в классе Берсеркера, друг сумеет совладать с эмоциями. Медея же чувствовала уколы совести — ведь это была её идея посмотреть фильм в узком кругу. Ясон ощутил, как вино внутри него неприятно взболтнулось при мысли о том, насколько неловкой и тяжёлой стала ситуация. К общему облегчению, той легендарной ярости, которой славился Великий Герой, не последовало. Он лишь тяжело вздохнул и одарил их спокойной улыбкой. — Всё именно так, как сказал Ясон — это лишь фильм. Пожалуйста, продолжайте. Даже малыш у Аталанты на руках явно в восторге. Напряжение в комнате всё ещё ощущалось почти физически. — Ты уверен, дорогой друг? — спросила Аталанта. — Вполне... Хотя в следующий раз я бы попросил включить фильм о Ясоне и Аргонавтах. Теперь мне любопытно на это взглянуть. Ясон тут же приободрился. — Серьёзно? Ну, уж в этом-то ты убедишься, Геракл, что... Ясон продолжал болтать, пока Медея и Хирон внимательно следили за лицом героя. Его улыбка казалась безмятежной, но они оба знали — в глубине души он всё ещё не находит покоя... И хотя их друг был призван в классе, который воплощал его в пору наивысшего расцвета, шрамы прошлого всё ещё кровоточили в его памяти. *** Настоящее время — Давайте не будем строить из себя дураков, мистер Кирш... Я знаю, что вам и вашим коллегам известно то, о чём остальное население планеты даже не догадывается, — произнесла мисс Стиллвелл, глядя на их Мастера с самодовольной ухмылкой. Геракл внимательно наблюдал за обоими. Эта сцена напомнила ему многочисленные встречи с Эврисфеем. Несмотря на аристократичную манеру держаться, Водайм был человеком благородным; за время их сотрудничества Геракл проникся к нему полным доверием, разделяя его стремление изменить этот мир к лучшему. Ему было искренне любопытно, чем закончится это противостояние. — Боюсь, я не совсем понимаю вас, мисс Стиллвелл. Ваши слова лишены всякого смысла, — отозвался Водайм. Геракл заметил, как Асклепий снова уткнулся в свой планшет. — О, бросьте вы эту чушь... Я знаю, вы в курсе, откуда взялись боги, рыщущие в наших небесах. Знаю, вы понимаете, откуда берутся все эти суперы, герои и прочие ряженые кретины. Это не божественные дары... и не несчастные случаи, наделяющие случайных прохожих способностью пулять паутиной из задницы... Женщина наклонилась ближе. — И я знаю: вы прекрасно понимаете, что Хоумлендер — не дитя Господа, Аллаха или как там люди называют своего Небесного Человека. Геракл видел, как на губах их Мастера заиграла улыбка — на редкость искренняя. — Браво, мисс Стиллвелл. Наш разговор лишь подтверждает моё мнение: вы из тех людей, кто стремится вытравить из жизни любую сказку и страсть, которыми люди наделяют героев. Вы хотите пробудить их от прекрасных снов... окатив ледяной водой, в которой они рискуют захлебнуться. Улыбка не сошла с лица женщины, но едва заметная дрожь век выдала её: Геракл почувствовал, что инициатива полностью перешла к Водайму. — Что же касается ваших обвинений... я не имею ни малейшего представления, о чём вы говорите. Но если бы существовало нечто столь же интригующее, как вы описываете, политика конфиденциальности моей компании запретила бы мне развивать эту тему... Не так ли, Кастер? Асклепий лишь что-то неопределённо промычал в ответ. Женщина пристально посмотрела на них и на мгновение задержала взгляд на Геракле, прежде чем отвернуться. — Как вы этого добились, мистер Кирш? Синтезировали улучшенную версию сыворотки? Сомневаюсь, что вы создали её сами — ведь способности большинства ваших людей теоретически напоминают наши... Водайм продолжал улыбаться, к явному удовольствию Геракла. Он подался вперёд, чтобы оказаться на одном уровне с женщиной. — Это вы и ваша компания твердите, будто ваши бесценные герои созданы высшими силами, мисс Стиллвелл. Возможно, правильнее было бы спросить: а что, если некоторые из нынешних героев — и в «Олимпии», и за её пределами — являются плодом веры, страстей и культуры множества людей по всему миру? Что, если некоторые из них действительно божественны по своей природе, а не просто цепные псы корпораций, скармливающие миру бизнес под видом благотворительности? — Вы говорите так, будто и сами верите в этот бред сумасшедших, мистер Кирш, — бросила женщина с усмешкой. — Не ожидала, что вы окажетесь суеверным... или глубоко верующим человеком. Мастер рассмеялся. — О, поверьте мне, мисс Стиллвелл, богами и верой я сыт по горло. Их учения и имена — лишь вехи Старого Мира. Хотя некоторые их ценности актуальны и по сей день, я считаю их страницами истории, из которых стоит извлекать уроки, а не истиной в последней инстанции или предметом суеверий.