Дома!
Сколько Лу Фэн себя помнил, он рос и становился сильнее именно здесь, во Владениях Демонов.
Подумать только, старый монстр, проживший миллион лет, после новой жизни впал в какое-то ребячество. Словно помолодел душой. Когда он достиг ранга святого, в мире Цанлань было всего четыре региона. Миллион лет он стоял на вершине, и его властная аура стала частью его естества. Но каких-то тридцать с небольшим лет в ином мире изменили его менталитет. Тот мир, где правила технология, был поистине завораживающим. Лу Фэн предполагал, что он находился за пределами этой вселенной.
Но теперь в Цанлане было сорок восемь регионов, и он был их единым владыкой! Пожалуй, пора было умерить свой ребяческий пыл.
Взглянув на величественный Храм Небесного Демона, Лу Фэн с одобрением посмотрел на Ли Танцина.
— Постарался.
Оказалось, после поражения Внутреннего Демона его резиденцию сохранили в первозданном виде. Ничего не изменилось, всё было точно так же, как и до его заточения.
Войдя в храм, Лу Фэн принялся руководить уборкой.
— Уберите эти жаровни! Отнесите их мастерам-оружейникам, пусть переплавят на несколько святых артефактов. На них жарили святых и полусвятых, отличный материал! Артефакты из них получатся что надо.
— И эти котлы тоже унесите и в переплавку!
— Кресты, окроплённые кровью святых? Тоже хорошая вещь. В плавильню! В плавильню!
— Что? Ещё и кости святых? Да ещё и разум обрели? Заприте их, пригодятся.
— Недопитая чаша святого супа эволюционировала в три тысячи малых миров? И оттуда уже готовы вознестись первые существа?
Миры с первого по четвертый ранг назывались малыми, с пятого по восьмой — великими. Разница была в том, что в великих мирах пятого ранга существа могли достичь Рангов Пустоты.
— Эти сопляки на рангах Дао и Нирваны помрут от одного моего взгляда, зачем они здесь? Что? Благодаря святому супу у них неплохие задатки...
— Хм-м-м... На востоке есть лекарственные поля на миллион ли. Тех, кто вознесётся, проверьте: если могут сажать — пусть сажают, если нет — пусть ухаживают за травами. И чашу туда же отнесите!
— Ещё и кровь святых на полу, до сих пор не засохла? Соберите всё, тоже на переплавку для алхимии и создания артефактов!
— Не беспокойте меня по таким пустякам. Просто приберитесь. Всё, что найдёте и что можно переплавить, — плавить, неважно, на пилюли или артефакты!
— А готовую продукцию — на склад. У меня на неё свои планы.
Лу Фэн невольно вздохнул. Святой — это же просто ходячая сокровищница (✪▽✪). Он бросил странный взгляд на Ли Танцина, который только что подошёл с докладом, и тот почувствовал, как его душа содрогнулась.
Ли Танцин поспешно протянул ему свиток.
— Господин, это список всех демонов ранга Пустоты и выше, состоящих на службе, не считая вольных адептов.
Один святой, семнадцать полусвятых, пятьдесят семь тысяч четыреста восемьдесят девять адептов Ранга Пустотного Истока, семьсот двадцать семь тысяч четыреста сорок четыре — Ранга Пустотного Бедствия, пять миллионов четыреста семьдесят девять тысяч шестьсот пятьдесят два — Ранга Пустотной Тайны и тридцать девять миллионов шестьсот пятьдесят пять тысяч триста восемьдесят три — Ранга Пустотного Духа.
— Неплохо, весьма подробно.
Лу Фэн кивнул, просмотрев список. Из души Лин Цинъюань он уже знал о положении дел в расе демонов. Хотя Сяо Кунь и не притеснял их, относясь ко всем одинаково и честно распределяя ресурсы, и даже запретил святым нападать без причины, демоны всё равно подвергались мелким нападкам. Хоть это и были незначительные стычки, они всё же сказывались на их развитии. К счастью, Ли Танцин не участвовал в той войне, и основная мощь демонов сохранилась. Они по-прежнему оставались одной из двух величайших рас в Цанлане.
Святых, конечно, было маловато. В своё время Внутренний Демон казнил девять святых из собственной расы, а полусвятых осталось всего восемь. Но теперь их было уже семнадцать. Ли Танцин эти годы не сидел сложа руки.
Теперь первый шаг — вернуть себе доверие народа! Демоны, которых Лу Фэн привел с собой, всё ещё толпились у храма. Более сорока миллионов адептов ранга Пустоты и выше... У Лу Фэна не было для них ничего стоящего, так что пришлось клянчить у Небесного Дао.
Дошло до того, что он чуть ли не катался по полу в истерике, и Дао наконец сдался: «Только один раз, и больше никаких исключений!»
Над Храмом Небесного Демона разлилась эссенция Дао, забурлил семицветный божественный свет!
И раздался низкий, неторопливый голос:
— Я дарую вам просветление! Лишь раз. Постигайте его всем сердцем!
Все, подавив волнение и недоумение, тут же погрузились в медитацию.
Храм наполнился неиссякаемыми потоками изначальной энергии, силы Дао и духовной энергии.
Это был дар Небесного Дао!
И его ощутил весь мир Цанлань.
У всех, кто достиг Рангов Пустоты, исчезли зависть, обида и прочие негативные эмоции, мешающие развитию.
Бесчисленные воины вздыхали: мощь демонов, несомненно, возрастёт, что станет огромным подспорьем в грядущей войне.
Последний раз такой масштабный дар был ниспослан, когда Божественный Владыка принёс останки четырёх миров девятого ранга. Тогда благословение получили шестьдесят миллионов адептов Ранга Пустоты из расы богов. В тот раз у них разом появилось четыре новых святых и девятнадцать полусвятых! Раса богов, ранее сравнимая по силе с демонами, вырвалась далеко вперёд.
Боги были родной расой Божественного Владыки. И пока они не трогали демонов, другие расы не представляли для тех серьёзной угрозы.
Дар Небесного Дао случался раз в десять тысяч лет, и обычно его получал один или несколько избранных. А тут — более сорока миллионов разом. Хоть на каждого и пришлось в среднем процентов двадцать-тридцать от обычного дара, общий объём был просто чудовищным.
После этого благословения разрыв между демонами и богами значительно сократился. Даже без Лу Фэна демоны вновь утвердили свой статус величайшей расы Цанланя.
Вторжение из мира Хуанцин пришлось как раз на земли, где доминировали боги. Они и понесли самые тяжёлые потери в этой войне. Все трое павших святых были из их расы. Но даже так у них оставалось ещё двенадцать святых, и их положение первой расы в мире оставалось непоколебимым.
Нынешний Цанлань был миром, где правили боги и демоны, а остальные расы процветали под их сенью. Боги владели путём Пространства, демоны — путём Разрушения. Оба этих пути были равны по силе.
И пусть у демонов был всего один святой, не стоит забывать, что из их расы вышел Бог Вселенной. Хоть Небесный Демон и был запечатан, он оставил после себя множество божественных и святых артефактов. Особенно божественных. У Ли Танцина, всего лишь святого, было пять божественных артефактов. Страшно представить.
У Внутреннего Демона Лу Фэна было два главных увлечения: есть и ковать артефакты.
Вооружённый божественными артефактами Ли Танцин однажды даже сражался больше месяца с вражеским Богом Вселенной, который вырвался из боевого построения, созданного Божественным Владыкой. Хоть два артефакта и были уничтожены, его слава прогремела на весь мир, и никто больше не смел недооценивать демонов. Если бы не Ли Танцин, та внезапная атака вражеского бога обернулась бы катастрофой для армии Цанланя. Увидев, на что способен вооружённый демонический святой, вражеские боги отказались от идеи внезапных налётов.
Остальные святые радовались, если у них был хотя бы один-два святых артефакта. А у демонов даже полусвятые были экипированы ими. Всё это Внутренний Демон ковал от нечего делать и складывал на складе своего храма. Ли Танцин же раздал всё это, чтобы усилить свою расу.
Как говорится, тощая верблюдица всё равно больше лошади. Спросите, не боялись ли они грабежей? Ведь есть поговорка: «Нефрит виновен в том, что его крадут».
Тут Лу Фэн не мог не вставить свои пять копеек. Тот нефрит из поговорки был просто красивой безделушкой, не прибавляющей боевой мощи. А это — божественные артефакты, которыми можно убивать. Конечно, если ты носишь в кармане бесценный кусок нефрита, найдутся желающие его отобрать — он ведь безобиден. А теперь представь, что у тебя в руках «пушка, плюющаяся синим пламенем». Попробуй отбери. Носить с собой божественный или святой артефакт — это как носить с собой оружие. Это увеличивает твою устрашающую мощь. Думаешь, его так просто отобрать?
Те, кто прожил всего несколько десятков лет, могут просто сказать себе: «В следующей жизни буду осторожнее». Но старые монстры, живущие тысячи, десятки и сотни тысяч лет, — все они расчётливы, умудрены опытом и обладают живым умом. Будут ли они рисковать жизнью ради какой-то вещи? Безмозглые упрямцы даже не смогут сформировать сердце Дао, не говоря уже о том, чтобы прожить десятки тысяч лет.
Использовать поговорку про нефрит для нагнетания сюжета — просто смешно. В крайнем случае, можно просто взорвать артефакт, чтобы он никому не достался. Тот, кто может владеть сокровищем, уже обладает соответствующей силой. Убийства ради наживы, конечно, случаются, но не так бездумно, как это описывают в некоторых книгах. Главный герой находит сокровище, и тут же толпа из разных сект, фракций, даже враждующих между собой, объединяется, чтобы его отобрать. Лу Фэну оставалось лишь саркастически хмыкнуть: один осмеливается такое писать, а другой — в это верить.
Обновлено: 22.01.2026