В мире Хуанцин царила тревога. Почти треть их лучших воинов осталась запертой в мире Цанлань.
Последние донесения с фронта гласили, что более тридцати святых уже пали. По подсчётам, ещё около девяноста оказались отрезаны от дома. В отчётах то и дело мелькали донесения о звериной жестокости обитателей Цанланя. Экспедиционный корпус был окружён, а с уничтожением прохода воины, скорее всего, были обречены на гибель.
Единственной доброй вестью для мира Хуанцин была смерть единственного вражеского Бога Вселенной. Когда они снова вторгнутся в Цанлань, пять богов проложат им путь, и тогда доблестные сыны Хуанцина будут несокрушимы.
Вскоре божественный приказ от высшего командования разнёсся по каждому региону, каждой провинции, каждому уголку мира Хуанцин.
Содержание его было кратким:
К оружию! К оружию!
Куда бы ни дошёл этот приказ, сердца живых существ загорались яростью.
Война! Только война!
Кровью и душами врагов мы почтим память павших героев, что расширяли наши пределы!
— Их жертва не будет напрасной! Мы навеки запомним этот день! Слава Хуанцину!
— Мы никогда не знали поражений, и этот раз не станет исключением!
Великие ордены, древние расы и даосские школы опустошали свои сокровищницы. Затворнические кланы выходили из тени, вольные адепты сбирались под единые знамёна.
Цель была одна — покорить мир Цанлань!
Хуанцин проиграл битву, но его боевой дух был высок как никогда. Цанлань победил, но лица его правителей были серы от отчаяния.
Мир Цанлань, передовая в регионе Дунли. В главном зале собрались святые, полусвятые и все сколько-нибудь значимые фигуры из каждого региона.
На лицах собравшихся застыла горечь. Парящая в центре зала печать души, казалось, тянула всех присутствующих в бездну отчаяния. Это была печать Божественного Владыки, вылетевшая из прохода в последний миг перед его уничтожением.
Один из старцев поднялся. Все взгляды устремились к нему. Это был древнейший святой мира Цанлань, проживший не менее двух миллионов лет. Он уже был святым, когда Божественного Владыки ещё не было на свете. Тот, кто сумел пережить бесчисленные эпохи смут, не мог быть простым смертным.
— Полагаю, все вы осознаёте наше положение, — медленно произнёс он. — Божественный Владыка пал. И хотя проход уничтожен, враг никуда не делся. В тот день, когда они отстроят его вновь, для Цанланя всё будет кончено. Нам не выстоять против шестерых… нет, пятерых Богов Вселенной. Мы изучили печать души, оставленную Владыкой. У неё лишь одно предназначение — снять оковы с Горы Падшего Демона!
Его слова не удивили святых и полусвятых — они всё поняли, едва увидев печать. Но главы орденов и патриархи великих школ взорвались возмущённым гулом.
Тот, кто был заточён на Горе Падшего Демона, был величайшим табу мира Цанлань!
Прошло пятьдесят тысяч лет, но те, кто выжил в ту эпоху, до сих пор бледнели при одном лишь упоминании его имени.
Когда-то в мире Цанлань было два Бога Вселенной. Один — Божественный Владыка, а второй — Небесный Демон, запечатанный на Горе Падшего Демона!
С тех пор как Цанлань возвысился до мира девятого ранга, Небесный Демон, чьим телом управлял Внутренний Демон Лу Фэна, стал его первым Богом Вселенной. Он достиг божественности на четыре тысячи лет раньше Владыки. Но после вознесения его сущность исказилась. Он стал чудовищно жестоким и находил наслаждение в резне. Он играючи уничтожал целые школы и прерывал древние наследия. Однажды он даже похвалялся, что собирается отведать плоти каждой расы в мире Цанлань.
Стоит понимать, что существа, вознёсшиеся даже из мирка второго ранга, полностью теряли интерес к таким низменным желаниям, как чревоугодие. А Небесный Демон, бог мира высшего, девятого ранга, вознамерился сожрать по представителю каждого народа. Его жестокость была такова, что даже его собственная раса восстала против него.
В конце концов, весь мир стал его врагом.
Кто-то тогда сказал: «Разве мы пошли бы против собственного бога, если бы он не лишил нас права на жизнь?»
Так продолжалось до тех пор, пока не явился Божественный Владыка. Он сражался с Небесным Демоном тысячу лет и лишь при полной поддержке Небесного Дао смог запечатать его на Горе Падшего Демона. Посторонние не знали, что в той битве Владыка получил неисцелимую рану своего Дао.
Лицо старого святого смягчилось от нахлынувших воспоминаний.
— Когда я родился, — продолжил он, — мир Цанлань был лишь миром восьмого ранга, размером едва ли с один нынешний регион. Я достиг святости примерно через двести лет после его возвышения до девятого ранга. В те времена в Цанлане было всего два домена — Владения Демонов и Владения Богов. Я принадлежал к последним. Позже мир начал периодически расширяться, каждый раз прирастая на один регион.
— Звучит как благо, не правда ли? Но мало кто из вас знает, что каждое такое расширение несло лишь смерть и разрушение. Великие народы сходились в кровавых битвах за ресурсы и пространство. Число погибших было не счесть. В каждой такой войне гибло куда больше живых существ, чем от руки Небесного Демона. До его рождения я пережил двенадцать таких катастроф!
— Три тысячи лет спустя после запечатывания Демона появился домен Синцин. Большинство из вас должны помнить это. Но в тот раз, благодаря Божественному Владыке, не пролилось ни капли крови. Он лично следил за распределением земель, без тени корысти. Меньше чем за пятьсот лет домен Синцин расцвёл и стал не менее процветающим, чем старые регионы. Я был так рад... Пятьсот лет! Раньше за это время война бы даже не закончилась!
— Тридцать тысяч лет назад Владыка покинул мир на тысячу лет, а когда вернулся, Цанлань расширился разом на тридцать три региона! В благодарность Небесный Дао одарил нас всех своей благодатью. Разве не каждый из нас тогда почувствовал, как его душа и духовное тело очистились? А вдобавок — неисчерпаемые ресурсы. Если бы не это, разве смогли бы мы достичь нашей нынешней силы? Находясь в одном мире, это не так легко заметить. Но спросите себя, достопочтенные, кто из вас в битве с чужаками не сражался против двоих, а то и троих разом?
— Нам потребовалось тридцать тысяч лет, чтобы освоить эти новые земли. За это время на свет явилось бесчисленное множество гениев, таланты рождались повсеместно. Но тридцать тысяч лет — слишком короткий срок! Как можно достичь ранга святого без десятков тысяч лет накопления? Даже таким исполинам, как Владыка и Демон, потребовалось тридцать тысяч лет, чтобы стать святыми, и миллион лет, чтобы достичь божественности! Наши гении только-только начали свой путь, господа!
— А теперь на нас движется чудовищный враг. Куда бы они ни ступали, трава не растёт, а горы и реки чернеют. Божественный Владыка пал в бою, так неужели мы будем цепляться за жалкое существование? Время! Нам не хватает лишь времени! Дайте нашим потомкам достаточно времени, и победа непременно будет за Цанланем! И если мы, старые кости, не встанем сейчас на их защиту, неужели мы пошлём нашу молодёжь на верную смерть? Но враг так силён! Достопочтенные! Опоры нашего мира! У врага пять Богов Вселенной!
— У нас есть лишь один путь! Любой ценой... мы должны просить Небесного Демона явиться миру. Если он согласится сражаться, чтобы выиграть время для наших потомков... Если он не побрезгует моими старыми костями, я с радостью стану для него первой пищей.
— Божественный Владыка создал столь великий и процветающий Цанлань. Если мы позволим погубить его наследие, как мы посмеем чтить его память? Если Цанлань падёт, разве мы сможем выжить? Вы все люди мудрые и понимаете, что стоит на кону. Мои слова — это позиция моего, божественного, клана. Я сказал всё. Теперь решение за вами!
Закончив свою пламенную речь, старый святой сел на место и прикрыл глаза, погрузившись в медитацию.
На несколько мгновений в зале воцарилась тишина.
— Старейшина Чэнь прав! — поднялся один из святых. — От имени домена Ланьфань я заявляю о готовности пойти на любую жертву, чтобы просить Небесного Демона выйти из заточения и отразить внешнюю угрозу!
Стоило одному подать пример, как остальные святые начали один за другим выражать свою поддержку:
— Мы готовы вместе со старейшиной Чэнем просить Небесного Демона!
Разумеется, сложнее всего в этой ситуации было представителям Клана Громовых Драконов Хаоса. В былые времена эта раса была излюбленным лакомством Небесного Демона. И сейчас их глава, сильнейшая в клане — Лин Цинъюань, — тоже поднялась и присоединилась к общему хору. Её сила достигла ранга полусвятой, что ставило её в один ряд с величайшими воинами Цанланя. Она была единственной полусвятой в своём роду. Не спрашивайте, куда делись их предки.
Когда началось обсуждение деталей снятия печати, многие взгляды то и дело обращались к Лин Цинъюань и главе родной расы Демона — Ли Танцину.
Громовые Драконы Хаоса не имели пола, но Лин Цинъюань, формируя своё Дао-тело, предпочитала представать в женском обличье. Её одеяние было соткано из тончайших нитей Дао, и сквозь него, казалось, пробивался весенний свет, рождая в сердцах смертных трепет. Истинная небесная фея.
Однако все присутствующие давно оставили позади мирскую суету. Любовные утехи и плотские желания были для них далёким прошлым, не вызывающим никаких эмоций. На Ранге Дао-тела, высшей ступени, доступной в мирах второго ранга, такие понятия, как красота и уродство, рассеивались подобно туману. Достигшие этого уровня полностью порывали со смертной природой. Они могли формировать своё тело из чистого Дао, разделяя его на изначальную сущность и человекоподобную форму — врождённое Дао-тело, в котором большинство рас и предпочитало существовать.
После Ранга Дао-тела ценилось лишь само Дао, а не внешняя оболочка. Иными словами, всем было плевать, как ты выглядишь, ведь лицо и тело можно было слепить какими угодно. Миры, где правили гаремы и ценилась красота, были лишь низшими мирками, которые святой мог уничтожить одним взглядом, одним-единственным помыслом, не приложив ни малейших усилий.
Вот почему Небесный Демон, Бог Вселенной, сохранивший жажду плоти, был такой аномалией. Многие, впрочем, догадывались, что это было не желание, а проявление его демонической натуры.
До своего вознесения он был совсем другим. Легенды гласили, что он был добродушным и покладистым. И хотя он владел Дао Разрушения, он никогда не убивал без причины. Более того, именно под его началом два сильнейших народа Цанланя, боги и демоны, прожили в мире почти миллион лет.
Обновлено: 22.01.2026