Поляна, ранее покрываемая сетью древесных солдат, сейчас опустела, напоминая о своем прошлом лишь сотней другой деревянных посеревших тел, что, потеряв вложенную в них магию, стремительно разваливались, превращаясь в обычные кучи древесины и веток.
Авантюристы, те, что и принесли бедствие на порог образца магической псевдожизни, сейчас разбрелись по этой поляне, обступая противника, в кармане которого осталось лишь пара козырей.
Магические организмы, прозванные одним скромным попаданцем энтами, были на удивление скрытны. Несведущий человек едва ли сможет отличить просто старое мощное дерево от полноценного энта, ибо тех ничего не выдавало. Но. Не выдавало до тех пор, пока они не проснутся.
В момент пробуждения трех исполинов всех без исключения авантюристов пробрала нервная дрожь.
С ужасным раздавшимся на весь лес скрипом и шелестом листвы стволы исполинов разделялись на несколько мощных и гротескных древесных конечностей, а многочисленные ветви приходили в движение. Отделившиеся от основного ствола конечности впивались в землю, вытаскивая из нее оставшееся «тело». Никаких корней не наблюдалось, что неудивительно, с момента трансформации организма в магический они отбросили ненужное физическое питание.
Поднимая облака пыли, энты падали наземь, после приподнимаясь на одной или паре конечностей, направив взгляд угрожающих зеленых огней, святящих изнутри их тел, на людей.
Бой начался с огненного росчерка, за секунду пересекшего поляну и ввинтившегося аккурат в одно из мест, из которого выглядывал «зеленый взгляд».
А дальше понеслось...
Бойцы первой линии дружно отошли чуть назад, позволяя энтам, загребающим землю, самим к ним приблизиться. Двое магов же понемногу посылали заклинания, пытаясь «прощупать оборону».
На секунду показалось, что небыстро ползущие энты на самом деле не так уж и сильны, но...
В эту же секунду подобравший конечности под «торс» энт резко выпрямил их, влетев в чудовищно гротескном рывке в одного из нападающих, тутже погребая того под своим телом.
Пока громадное тело осмысливало произошедшее, в одну из «лап» чудища тут же прилетели несколько ударов, совокупным уроном начисто срубая несколько метров древесины, оставляя на месте «руки» обрубок. Остальные два энта также подобрались к нападавшим, и бой официально начался.
Каждый из нападавших на фоне древесных исполинов был не более чем тараканом, но тараканом быстрым и способным больно укусить, поэтому в бою держался условный паритет. Люди ужом вились вокруг немногочисленных энтов, перерубая многочисленные «веточные» отростки и уворачиваясь от медленных, но ужасно мощных ударов «лап». А энты, получая многочисленные уколы со всех сторон, крутились вокруг своей оси то тут, то там, пытаясь достать очередного назойливого противника.
Вот только насколько люди бы не казались маленькими на фоне энтов, но последние слабели. Каждый удар, оставляющий хоть сколько-то заметный «росчерк» в теле, состоящем из переплетений сухой древесины, наносил последним урон. Особенно неприятно им было, когда атака попадала внутрь «торса», разрывая, разрезая или еще чего-то делая в условных «внутренностях» магической формы жизни.
Одна атака. Две. Десять. Пятьдесят.
Ранее бывшие несокрушимыми бастионами энты заметно хирели. Ранее казавшиеся бесчисленными ветви опадали наземь, оставляя корпус незащищённым для «случайного» урона. Лапы, усилиями постоянных атак, укорачивались и теряли свою итак невеликую подвижность, уже не способные продемонстрировать всю ту взрывную силу, что покоилась в них в самом начале схватки, в моменты короткого покоя вовсе падая на землю, ловя секунды «передышки», чтобы после скорее отвечая на полученный урон, чем стремясь уничтожить противника, пропахивая борозды, мазнуть по земле очередным взмахом в попытке достать очередного человечка. «Торсы» чудовищ стали похожи на снимки с фестиваля дровосеков, сверкая будто «вытекающим» из испещрённой разрезами и разрывами «плоти» зеленоватым светом маны.
Вот только для людей сражение также не стало чем-то простым. Немалая часть группы осталась на этой же поляне разорванными куклами, поверженные чудовищными ударами. Оставшиеся же дышали будто загнанные лошади, на остатках боевого безумия и волевой стойкости вновь и вновь бросаясь к практически неподвижно лежащим деревянным тушам, вновь и вновь нанося по тем удары и вновь и вновь отскакивая до того, как мимо них пронесётся очередной взмах «лапы», в очередной раз поднимающий пыль и дающий передохнуть секунду-другую, а после вновь рывок...
Перемена в бою, обе стороны которого готовы были свалиться от усталости и ран «вот прям тут же», произошла с одной стороны ожидаемо, а с другой внезапно.
***
Поднявшись и обозрев происходящее, я с ходу рванул в сторону сражения. Уже подбегая к первому противнику, моя мана прямо на ходу сплела первую стрелу, через секунду влетающую в «открытую рану», святящую во все стороны маной, стихию дерева в которой я уже мог разобрать с полу-чувства. А после, чуть сместившись, в уже другую рану полетела новая стрела. И еще стрела, и еще стрела, и еще...
Седьмая стрела, нейтральная мана которых смешивалась со стихией огня, успешно упокоила ожившее дерево, отправляя его дух обратно в чрево всеотца Иггдрасиля.
Ну и бред в голову лезет.
В общем, первое дерево было побеждено, сообщая окружающему пространству об этом ослабевающим свечением маны и окончательно опавшими конечностями.
Я же уже несся ко второму недобитку, на ходу создавая очередную стрелу «огненного спектра», так как те, не то чтобы это было удивительно, отлично работали против древесных противников, судя по некоторым замеченным еще в начале боя косвенным признакам, нанося тем наибольший ущерб.
Десяток огненных росчерков один за одним отправились уже в нового противника, к сожалению бойцов первой линии, не обрекая тех на мучительную смерть от сожжения заживо, но всё-таки внося свою лепту, оканчивая жизнь попившего кровь и пот всей группы противника. А более чем ополовинивший свою ману маг уже спешил к последнему, сверкая под капюшоном невидимой никем победоносной улыбкой.
***
Удивительно, но чем слабее деревянный солдат, охраняющий жемчужину, был, тем больше он был похож на что-то человеческое, и тем больше я испытывал к тому чего-то похожее на сострадание. Будто от вида умирающих деревяных человечков что-то изнутри вяло пыталось запротестовать. Командиры, уже выделяясь своим ростом и, как ни странно, умом, не вызывали подобных чувств вовсе. А энты в своей чудовищности и карикатурной схожести с чем-то человеческим скорее вызывали желание устроить им орбитальную бомбардировку, да такую, чтобы те уж точно не выжили и не пачкали своим существованием облик этого фэнтезийного мира, чем что-то хоть отдаленно похожее на сострадание...
Не прошло десятка секунд после окончательного падения последнего противника, как все бойцы первой линии свалились на месте, не имея сил ни на что другое.
Пятеро.
Всего нас осталось пятеро.
Я.
Анита, сейчас звездочкой лежащая недалеко от одного из энтов.
Командир, умудрившийся выжить после того как словил один из ударов на щит и улетел вместе с обломками того самого щита метров на десять, пропахав спиной в земле борозду.
Эмилия, что после тщетных попыток навредить энтам заклинаниями на основе ветра полностью сосредоточилась на том, чтобы «вытягивать» из-под ударов союзников, ударяя по тем каким-то отталкивающим заклинанием. Не сказать, что получать заклинанием в лицо приятно, но еще менее приятно было бы попасть под удар, так что вряд ли кто-то мог бы пожаловаться на ее методы.
И паренек, получивший травму, сейчас дожидающийся нас в лагере.
И все...
Не то чтобы я хоть немного привязался хоть к одному из тех, что остались на этой поляне навсегда. Будем честны, я даже имен их не помнил. Но, глядя на вбитые в землю изломанные тела, лежащие в луже собственной крови, кроме тошноты, подступающей опасно близко ко рту, где-то внутри поднимались волны отчаянья. Что, казалось, безвредно разбивались о скалы моего самообладания, но нет-нет, а в голове вылезала упадническая мыслишка. И с каждой минутой таких мыслишек было всё больше и больше.
Наконец, набрав какую-то критическую массу, я припал на колени и, уперев в землю руки, со звучным *буээ* изверг из себя поток желчи. Желчи, ставшей финальным аккордом в пирровой победе одной безымянной группы авантюристов.
Обновлено: 17.01.2026