«Совершенно верно, — продолжила МакГонагалл. — Гермиона собрала учеников — особенно тех, кому было трудно на занятиях, — и обучала их заклинаниям, приёмам и стратегиям обороны. Она следила, чтобы тренировки проходили регулярно, и держала группу в тонусе, несмотря на серьёзное сопротивление.» В её глазах мелькнул лёгкий блеск. «И, к счастью, она это сделала. К концу семестра участники О.З.О. (Общества защиты) столкнулись с настоящими Пожирателями смерти. Благодаря лидерству Гермионы все они вернулись без серьёзных ранений.»
Мэри смотрела на дочь, и в её голосе прозвучала едва уловимая нотка благоговения:
— Почему ты нам ничего не сказала?
— Ну, я ведь рассказывала вам о Министерстве... — неуверенно пробормотала Гермиона.
— Вам есть чем гордиться, — сказала МакГонагалл с искренним теплом.
— Похоже, да, — согласился Берт.
— Но пришла я не только затем, чтобы говорить о храбрости Гермионы, — продолжила профессор. — Хотя, признаться, это имеет прямое отношение к делу. Я здесь, чтобы обсудить любые ваши сомнения по поводу её возвращения в Хогвартс.
Мэри моргнула.
— Ты написала своей преподавательнице?
— Нет! — поспешно воскликнула Гермиона. — Я не...
— Она не писала, — сухо подтвердила МакГонагалл. — Я пришла по собственной инициативе. Надеюсь, я не вторгаюсь в личное пространство, но я сочла, что родители с вашим уровнем проницательности непременно захотят задать вопросы, прежде чем позволят дочери вернуться в школу в такие времена.
— Разумеется, хотим, — нахмурился Берт.
— И совершенно справедливо, — кивнула МакГонагалл. — Время ныне тревожное. Я могу лишь представить, каково это — наблюдать, как ваш ребёнок уходит в мир, который вам не до конца понятен.
— Именно, — тихо сказала Мэри. Потом, после короткой паузы: — У вас есть дети, профессор?
Лицо МакГонагалл смягчилось.
— Собственных — нет. Но я считаю всех шестьсот четырнадцать учеников Хогвартса — и тысячи тех, кто был до них — своими.
Гермиона моргнула. Шестьсот четырнадцать? Это было удивительно точное число. Но, впрочем, она ведь МакГонагалл.
Профессор наклонилась вперёд и положила ладонь на руку Мэри.
— Именно поэтому я здесь. Поверьте, я забочусь о Гермионе, как о собственной дочери. Она — выдающаяся ведьма: умная, смелая и рассудительная. И я не сомневаюсь, что благодаря её лидерству в Обществе защиты именно она сыграла ключевую роль в том, что её одноклассники остались целы во время инцидента в Министерстве.
Гермиона замерла. МакГонагалл только что сказала, что считает её как дочь?
Эта мысль едва успела оформиться, как тон профессора стал другим. Она чуть замолчала, встретившись с Гермионой взглядом, в котором мелькнула — впервые — тень беспокойства.
— Я должна быть откровенна, — произнесла она ровно. — Учитывая близкие отношения Гермионы с мистером Поттером и её участие в событиях в Министерстве, она, безусловно, является приоритетной целью Того-Кого-Нельзя-Называть. Поэтому я настоятельно прошу вас позволить ей вернуться в Хогвартс, где её защитят мощные заклинания и где она сможет продолжить обучение. Владение магией — откровенно говоря, лучшая защита, которую мы можем ей дать.
Эти слова легли на них, как туман — не буря, но нечто плотное, оседающие и трудно рассеивающееся. У Гермионы скрутило живот.
Она, конечно, догадывалась об этом. Дружить с Гарри — не самое безопасное занятие. Но услышать это из уст МакГонагалл — чётко, холодно, почти как стратегический отчёт — было совсем другое дело. Казалось, будто её судьба — просто ход в большой игре.
Родители застыли. Мэри побелела, её руки сжались до белых костяшек. Челюсть Берта напряглась, на лице боролись неверие и гнев.
— Вы хотите сказать... — едва вымолвила Мэри, — Гермионе угрожает опасность просто потому, что она рядом с Гарри?
МакГонагалл кивнула.
— Да. Тёмный лорд редко действует в одиночку. Он карает близость.
Берт медленно выдохнул.
— И вы считаете, что в школе она будет в большей безопасности?
— Считаю, — мягко ответила МакГонагалл. — Хогвартс остаётся одним из самых защищённых мест в нашем мире. Сам профессор Дамблдор усилил все барьеры. И хотя ни одно место не может быть полностью свободно от опасности, — её взгляд скользнул к Гермионе, — умение защищаться необходимо. Прятаться — не выход.
Гермиона смотрела на родителей, на их тревожные лица — и ощущала странную смесь вины и уверенности. Ей хотелось утешить их, пообещать, что всё будет хорошо, — но это была бы ложь.
Поэтому она просто молчала. Пусть слова МакГонагалл говорят за неё.
— Нам нужно время, чтобы всё это осмыслить, — наконец произнёс Берт, нарушив тяжёлое молчание.
— Разумеется, — ответила профессор мягко. — Я не ожидала иного. — Она поднялась, пригладила мантию и с лёгкой, ободряющей улыбкой посмотрела на троих Грейнджеров. — Тогда оставлю вас обсудить всё спокойно. Однако, с вашего позволения, я бы хотела пригласить мисс Грейнджер выпить со мной чашку чая в городе.
Мэри моргнула, удивлённая, затем быстро встала.
— О! Да, конечно, — сказала она, голос слегка дрогнул, когда она перевела взгляд с дочери на профессора.
МакГонагалл повернулась к Гермионе, выражение её лица стало мягче.
— Мисс Грейнджер, вы составите мне компанию?
— С удовольствием, — ответила Гермиона, вскакивая с места, рада возможности выйти и немного прийти в себя.
На улице по-прежнему шёл дождь. МакГонагалл наклонилась, подняла с земли маленькую веточку и коротким взмахом палочки превратила её в большой зонтик из золота и бордо — под ним легко могли укрыться обе.
— Преимущества преподавателя Трансфигурации, — подмигнула она, приглашая Гермиону под навес.
— Мы сможем выучить это в этом году? — спросила Гермиона.
— В учебной программе этого нет, но, быть может, добавим — если время позволит.
— Великолепно.
Две ведьмы медленно зашагали по тихой улочке, и только мягкий хруст гравия под ногами нарушал тишину. Гермиона держалась молча столько, сколько могла, но вопросы жгли изнутри.
— Профессор, — наконец заговорила она, низко и настойчиво, — пожалуйста. Что происходит? С Уизли всё в порядке? С Гарри?
МакГонагалл взглянула на неё, слабо улыбнулась — улыбкой, не достигшей глаз.
— Да, мисс Грейнджер. Пока что все в безопасности. Уизли под надёжной защитой, а Министерство тщательно следит за некоторыми домами — особенно за теми, что связаны с мистером Поттером.
Она помедлила, подбирая слова.
— Но, Гермиона, на Министерство мы больше не можем полагаться так, как прежде. Его бдительность имеет границы.
Обновлено: 21.01.2026