«Плоть искусственного дракона Дурина»
Фрагмент плоти дракона, сотворённого искусственным путём. Содержит аномально высокую концентрацию Жизненной энергии, тесно переплетённой с силой Бездны. Искажённая природа материала делает его крайне нестабильным, простое прикосновение способно нарушить психику, исказить восприятие и даже изменить саму сущность того, кто осмелится его использовать.
(При умелом и осторожном обращении плоть может служить редчайшим катализатором в сложнейших алхимических процессах, усилителем магических конструкций или основой для создания артефактов, способных противостоять силам, неподвластным обычным смертным.)
Такое сообщение выдала Система в тот миг, когда я успел поместить в инвентарь небольшой кусок плоти Дурина, буквально за мгновение до того, как его плоть окончательно рассеялось в воздухе. К счастью, инвентарь принял находку без всякого сопротивления, и там она осталась, не исчезнув. Выглядела она при это на интерфейсе как-то страшновато. Казалось, что сама плоть жива и двигается, когда на неё прекращают обращать внимание.
Ну а что касается свойств, то я ожидал чего-то подобного. По сути, эта штука своеобразный аналог мутагена из старых комиксов про Черепашек-Ниндзя. Не зря ведь в мире встречаются мутировавшие чудовища, а также ходят истории о так называемых Таоте.
После Катаклизма были замечены люди, которых можно было лишь условно назвать людьми. Они обладатели звериной силы, но лишённые рассудка, больше похожие на оголодавших хищников, что без раздумий бросались на всё живое. Именно из-за этой ненасытной их и прозвали Таоте – обжоры.
Естественно, легко сопоставить Катаклизм, Бездну и голод. Поэтому практически ни у кого не возникли сомнения, как эти твари появились на свет. После Катаклизма, в эпоху голода и разрухи, многие шли на крайности. Порождения Бездны были разными: среди них попадались не только чудовищные монстры, но и, к примеру, мутировавшие кабаны или даже курицы, а значит, соблазн попробовать был куда выше, чем здравый смысл. Потом это подтвердилось, когда в лесу солдаты обнаружили человека, поедающего мясо монстра Бездны. Тот буквально за минуту превратился в Таоте прямо у них на глазах.
О таких случаях, разумеется, предпочитают молчать. Но слухи всё равно расползаются, особенно среди искателей приключений, а уж если компания хорошо подогрета выпивкой, то и вовсе начинают звучать истории, от которых трезвый человек только покачал бы головой. Я специально заходил в трактиры, чтобы просто послушать их. Слишком уж интересно они рассказывают. А когда находят слушателя, то и вовсе не замолкают.
Так вот, поговаривали, что находились Таоте, сумевшие выжить, сохранить рассудок и заполучить нечеловеческую силу, осмелившись съесть мясо монстра Бездны. Но как бы удачливы они ни были, рано или поздно этих «счастливчиков» всё же убивали. Жестоко? Несомненно. Но понять людей можно.
После истории с Вильгельминой, которая стала наглядным примером того, что даже собственный отец может обернуться чудовищем, я понимаю – жестокость иногда необходима. И уверен, что тот случай далеко не единственный. Тем более пережившие Катаклизм знали цену потерям. Никто не желал рисковать жизнью близких ради сомнительного шанса. Это всё равно что, потеряв одного ребёнка от зубов пса, впустить в дом к оставшемуся другому собаку – пусть даже она кажется ручной и ласковой. Шанс трагедии может быть мал, но он есть. А после пережитого даже этот ничтожный процент превращался в неприемлемую угрозу. Люди просто не могли позволить себе повторения кошмара.
Как говорится, богатый бедного не поймёт. Так и здесь есть люди, которые уверены, что с ними поступили слишком жестоко. Парадокс же в том, что большинство этих людей никого не теряли. Они в основном сидели по своим домам, оставаясь благородными господами, пока простой народ страдал и гибли целые семьи. Теперь же они сетуют на несправедливость, не понимая и сотой доли того, через что прошли другие.
И, признаться честно, я думал так же. Слишком уж радикальным казалось решение – сразу ликвидировать таких людей. Их хотя бы можно было исследовать, и, возможно, удалось бы понять, как бороться с заражением Бездны. Однако я понял, что это была наивная мысль. Бездну нельзя изучать, не подпав под её влияние. Любая попытка приблизиться к ней лишь ускоряет падение. Те, кто уже заражён, подобно трещинам на стекле, с каждым днём она расползается всё шире, пока стекло не треснет. Нечего обманываться, если бы существовал способ спасти их, Архонты давно нашли бы его. Может, такие, как Венти, предпочитают не вмешиваться в дела людей, но ведь есть и другие, кто попытался искать методы.
Как бы прискорбно это ни было, спасти их, вероятно, уже невозможно. А вот подвергнуть опасности обычных людей более чем реально. Достаточно одной ошибки, одного момента слабости, и заражённый подобно монстру нападёт на всех вокруг. Тогда погибнут не только те, кто пытался помочь, но и те, кто даже не знал, что опасность рядом.
Впрочем, как бы я повёл себя, окажись Ху Фуа на месте заражённого… не знаю. Можно сколько угодно рассуждать о долге, рассудке и хладнокровие, но всё это рушится, когда перед тобой стоит тот, кого ты не готов потерять.
— Хах, чтот я отвлёкся… — вздохнув, я вновь устремил взгляд на интерфейс Системы. — Плоть Дурина…
Я же, до получения описания, полагал, что плоть Дурина – это в первую очередь сильнейший яд, который можно использовать, например, для пропитки оружия. Однако видимо ошибся, и дело в самой силе Бездны, чья природа ядовита для других. Хотя, возможно, причина кроется в самом Дурине, а точнее, в его врождённом таланте к ядам. Ведь он был создан искусственно, а значит, в него вполне могли намеренно вложить подобную способность.
Впрочем, плоть столь сильного монстра мне явно ещё пригодится.
Покачав головой, я одним движением запрыгнул на позвоночник дракона. Под сапогами кости неприятно заскрипели, и глухое эхо прокатилось по заснеженным склонам, словно в любой момент весь скелет осыплется в пыль. И в подведение к этому скелет задребезжал. Поэтому, не теряя ни секунды, я выхватил массивный костяной шип, заострённый, словно гигантская игла, и отпрыгнул.
Естественно, скелет не осыпался, и не осыплется. Он пролежит здесь ещё очень и очень долго. Но всё же некомфортно, когда она вибрирует от любого толчка. Особенно от того, что этот дракон лишь номинально мёртв.
«Фрагмент кости искусственного дракона Дурина»
Редчайший и исключительно прочный материал, насыщенный остаточной Жизненной энергией и силой Бездны. Необычная структура с высоким содержанием элементов делает кость идеальной основой для клинков, копий и других видов оружия.
Я кивнул. Материал отличный, такой грех оставлять. Нужно взять как можно больше, а заодно добраться до грудной клетки. По лору, там должно сохраниться сердце Дурина – орган, который даже спустя несколько сотен лет продолжает биться, напитывая гору своими ядовитыми миазмами и силой Бездны.
Разумеется, унести целое сердце я вряд ли смогу, да и было бы это безумно опасно. Но вот вырезать фрагмент и собрать кровь вполне реально. Даже малая часть такого органа и несколько капель его крови могут стать бесценными… А ведь та ведьма, что создала Дурина, явно была не просто могущественной, а безумной, раз сотворила подобное чудище, а после отпустила погулять. Настоящий безумный гений, с которым я бы предпочёл никогда не пересекаться… иначе препарирует похлеще, чем Дотторе.
Из-за распада тела Дурина в воздух рванул мощный жар, словно из раскрытой пасти вулкана. В одно мгновение снег вокруг стремительно растаял, обнажая под собой древние каменные тропы. Поэтому я шагал к грудной клетке, чьи рёбра возвышались, как арки забытого храма, не боясь провалиться в глубину сугроба. И с каждым шагом становилось всё отчётливее: земля под ногами едва ощутимо дрожала, словно в такт биению сердца.
Но стоило мне приблизиться ещё на несколько шагов, как я застыл, будто корни вырвались из земли и оплели мои ноги. Рядом с огромным, пульсирующим сердцем, похожим на исполинский рубин, окутанный плотью, стоял знакомый силуэт. Тот, кого я меньше всего ожидал увидеть… и меньше всего хотел.
Его холодный, пронзительный взгляд голубых глаз скользнул по мне, а на губах медленно расползлась лёгкая, почти безмятежная улыбка, и от этого сочетания с мёртвым льдом в глазах становилось не по себе. Словно передо мной стояла не живая душа, а искусно вырезанная кукла, которую оживили лишь на время.
— Вот мы и снова встретились. Ты стал заметно сильнее, поздравляют, — произнёс он. Его спокойный голос странно совпадал с глухими ударами сердца Дурина. — Не стоит так враждебно реагировать, я всё же не считаю тебя своим врагом.
В глубине этих ледяных глаз не дрогнуло ни одной тени тепла, даже выражение лица оставалось застывшим, как у мраморной статуи. Словно передо мной действительно стояла кукла, а не живой человек.
— Кто ты такой?
— Разве ты уже не услышал ответ на этот вопрос? — он чуть склонил голову набок. — Я всего лишь исследователь. Тот, кто задаёт вопросы, когда остальные предпочитают молиться.
После его слов в висках вспыхнула резкая, пронизывающая боль, и я невольно схватился за голову. В тот же миг пространство вокруг исказилось и задрожало, словно в раскалённом мареве. Рёбра, силуэт мужчины, сердце Дурина… всё расплылось и вытянулось, теряя привычные очертания.
Я моргнул, и вдруг понял, что больше не стою среди останков Дурина. Вокруг раскинулось странное, чуждое пространство, затянутое мерцающей фиолетовой дымкой. Из этой туманной завесы медленно проступало нечто огромное… Глаз. Гигантское, явно не человеческое глазное яблоко уставилось прямо на меня. Белок был испещрён странным фиолетовым узором, похожим на паутину, а толстые жгуты, отходящие от него, мерзко пульсировали, словно перекачивали через себя тёмную энергию. От него веяло такой жутью, что словами не описать.
Даже учитывая, что я кукла, и моё восприятие страха уже не такое, как было при жизни человеком, оно явно притуплено… Не сильно, но мне легче преодолеть панический страх. Однако сейчас я не мог даже пошевелиться. Будь у меня сердце, я бы уже лежал с инфарктом, если бы вообще не отправился на тот свет.
Мне понадобилось пару минут, прежде чем я смог прийти в себя. Хотя, возможно, в реальности потребовалось больше времени. Я не мог точно сказать сколько минут эта тварь смотрит на меня, но, благо, не нападает.
Дурин – чудовище? Да, но рядом с этой жутью он теперь, кажется, почти безобидным. Гигантское глазное яблоко, возможно, выглядит скорее отвратительно, чем по-настоящему пугающе… но вот ощущение от него жуткое.
Что за порождение Ктулху стоит рядом со мной? Разве Геншин – это не весёлая фэнтези-игра, где побеждает дружба, жвачка и рояли из кустов? Почему же тогда в этом мире есть такое чудовище? Даже Дурин как-то гармонично вписывается в мир. Ну дракон и дракон, страшный и большой, каким и должен быть. Но вот это… уже перебор.
Однако стоило мне сделать шаг назад как пространство вокруг дрогнуло, и всё исчезло. Я снова стоял среди гигантских рёбер. Мужчина был там же, но в его взгляде появилась задумчивость. И его правый глаз… на миг он стал другим, тем самым, что только что наблюдал за мной из тьмы. Я в этом абсолютно уверен.
Уверен и в другом, что этот гад прекрасно понимает, что со мной произошло.
— Видимо, из-за близости к останкам Дурина твоё тело стало чувствительным к Бездне, — произнёс он, пожав плечами. — Вот ты и смог заглянуть за ширму. Ничего удивительного.
Ничего удивительного…
Он серьёзно?!
Я едва удержал крик, рвавшийся наружу. Кричать на это… существо? Нет, человеком я его уже назвать не мог. Слишком опасно. Слишком чужое. Оно было непредсказуемо, а его моральные принципы, если и существовали, то на уровне: «могу – значит сделаю». Это не анимешный злодей с пафосными речами и драматичной предысторией. Скорее, передо мной стояло порождение Бездны, для которого съесть младенца просто потому, что так захотелось, – плевое дело.
И всё же… он меня не тронул. Это означало, что я ему зачем-то нужен. В противном случае он бы избавился от меня сразу, ещё при первой встрече. Но хорошо ли это? Не думаю. Однако, по сути, сделать ничего не могу. В этом мире только сильный вправе решать. Толку от денег и влияния, если может прилететь дракон и просто раздавить тебя, как случилось с той деревушкой.
Вот угораздило же меня столкнуться с ним…
Он смотрел, не мигая. Просто стоял напротив, неподвижный, словно статуя. И я тоже замер. Так и стояли, смотрели друг на друга, пока рядом пульсировало сердце Дурина. И всё же первым не выдержал я…
— Зачем ты здесь? — спросил я, хотя и так догадывался, что причина в Дурине. Зачем ещё мог прийти человек, связанный с Бездной, если не к Дракону Бездны? Но тишина между нами становилась слишком уж давящей, поэтому м решился разорвать её.
— Мне просто стало любопытно, что сейчас ощущает Дурин, — он слегка пожал плечами, будто речь шла о чём-то незначительном. — Рейндоттир постаралась на славу, хоть сама и считает этого малыша провальным экспериментом.
— Рейндоттир… — я прищурился. Имя ведьмы, создавшая Дурина. Если не ошибаюсь, она родом из Каэнри’эха. Неудивительно, что он её знает. Но произнёс он её имя как-то странно, с оттенком упрёка, словно говорил о давней подруге. — Кто же ты на самом деле?
— Прости, но я не могу утолить твоё любопытство. По крайней мере, сейчас, — уголки его губ приподнялись в улыбке. — Ты – хаотичный элемент. Если я заиграюсь, разрушу свои же планы. Хотя, признаюсь, в этом есть своя прелесть.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоё присутствие изменяет ткань этого мира, — произнёс он тихо, скользнув взглядом к пульсирующему сердцу. Потом вновь встретился со мной глазами. — Для мира это не всегда благо… но и не всегда беда. Взор богов обходит тебя стороной, их нити не держат тебя, и ты волен сам ткать свою судьбу. А значит способен переплетать и судьбу самого мира.
Позади него беззвучно разверзся портал. От его границ тянулись тонкие фиолетовые искры, вгрызаясь в пространство, словно пытались разодрать саму ткань реальности. Примечательно, что, хотя энергия явно исходила из Бездны, среди неё мелькали Электро-частицы… или, вернее, их странная имитация, будто кто-то пытался подделать саму суть этой стихии.
Он взмахнул рукой, и пульсирующее сердце стало покрываться серым камнем, медленно теряя своё живое сияние. А затем, не произнеся ни слова, шагнул в клубящуюся воронку, и та сомкнулась за его спиной, оставив после себя лишь лёгкий привкус серы.
Впрочем, у меня не было времени на раздумья. Стоило ему исчезнуть, как я рванул к сердцу, пока оно не успело окончательно окаменеть. Ведь именно за ним я сюда и пришёл. Было бы по-настоящему глупо упустить такую возможность… да ещё и после того, как я успел засветиться перед этой тварью.
***
Мне всё же удалось вырвать несколько фрагментов сердца и собрать капли тёмной крови, сочившейся из его трещин. А после, не теряя ни секунды, я сорвался с места и рванул в сторону Ли Юэ, выжимая из своего тела и сил всё, что только возможно.
Я не знаю, кто это был, или что это было. Знаю, что монстры ведьмы по лору когда-то чуть не уничтожили весь Тейват. А он говорил о ней слишком уж беззаботно, словно только вчера они вместе пили чай и обсуждали незначительные вещи.
Боги, Драконы, существа Бездны… а кто дальше? Инопланетяне, Демиурги и Хонкай?
***
Загляни на мой Бусти - там главы выходят быстрее, да и интересного материала побольше.
👉 https://boosty.to/killer_warm
Обновлено: 08.04.2026