Сама столица Мондштадта оказалась именно такой, какой я его запомнил по игре: средневековый город с ветряными мельницами, арочными мостами и узкими улочками, вымощенными камнем. Башня Рыцарей Фавония, церковь, статуя Архонта на главной площади – всё на своих местах. Но вот чего действительно не хватает – это людей. И это сразу бросалось в глаза. По сравнению с Ли Юэ, где даже днём не протолкнуться, Мондштадт выглядит... пустым. На улицах царит странная тишина. Даже детей не слышно, ни визга, ни смеха. Только ветер да редкий стук шагов по камню.
Обычно торговцы стремятся в столицу, чтобы продать свои диковинки, а тут… При этом в ущелье собралась большая такая толпа, а по итогу здесь лишь мы, да и ещё одна повозка подъезжает.
Мы углубились дальше в город и наткнулись на торговые лавки. Несколько прилавков с овощами, выпечкой и тканями. Не считая продавцов, людей всего ничего: трое женщин выбирали продукты, но, заметив нас, тут же натянули на лица широкие шляпы и отвернулись, а двое мужчин, лет сорока, стоявшие неподалёку, смерили нас таким взглядом, что всё сразу стало понятно без слов. В их глазах читалось: «Ещё один шаг, и мы вход пустим кулаки».
От них веяло таким напряжением, что мы не стали задерживаться и поспешили дальше, хотя желание оставаться в этом городе уже почти достигло дна. Однако Ху Фуа хотела увидеть поближе знаменитую статую Барбатоса, Анемо Архонта, расположенную в столице Мондштадта.
По легенде, если прикоснуться к статуе и загадать желание, оно обязательно сбудется. Звучит, конечно, как типичная байка вроде загадать желание на падающую звезду, но Ху Фуа в это верила. А я... ну, я не мог отказать ей в такой мелочи.
— Вау, какая красивая статуя, — восхищённо выдохнула она, когда мы подошли ближе.
Тот, кто сделал эту статую, настоящий мастер. Особенно крылья. В жизни они выглядят очень величественно, но при этом из-за одежды, а-ля простыни, Барбатос выглядит невинно, как настоящий ангел.
Ху Фуа подошла ближе, осторожно коснулась каменной ступни статуи и прикрыла глаза. Вид у неё был такой сосредоточенный и серьёзный, что мне не захотелось её отвлекать.
Тем временем я заметил, что к нам кто-то приближается.
Это была девушка, на вид около двадцати. Одета в церковный наряд, аккуратный, но практичный, будто она не монашка, а какой-то инквизитор. Тёмные волосы, собранные в хвост, выделялись на фоне её бледной кожи. Как и глаза… Розовые с голубыми зрачками. Также на её поясе висел Анемо Глаз Бога.
Она подошла ближе, улыбнулась, но улыбка была натянутой, и скорее от вежливости.
— Добро пожаловать в Мондштадт, — произнесла девушка, чуть склонив голову. — Вы, должно быть, путешественники? — её взгляд упал на лицензию Искателя Приключений у меня на поясе.
Я кивнул, а Ху Фуа открыла глаза и повернулась к нам.
— Да. Мы пришли из Ли Юэ, — сказала подруга с лёгкой осторожностью в голосе.
Монахиня изучающе посмотрела на нас, задержав взгляд на моём лице чуть дольше, чем нужно. Затем на меч на поясе Ху Фуа. В её взгляде промелькнуло что-то, похожее на тревогу.
— Из Ли Юэ? Редкость в наши дни, — она старалась говорить мягко, но голос всё же выдавал в ней напряжение. — Меня зовут Элизабет. Я сестра из Церкви Фавония. Простите, если покажусь вам назойливой… В последнее время мы вынуждены быть особенно бдительными.
— Я Ху Фуа, — улыбнулась моя спутница и кивнула в мою сторону. — А это Цин Лун.
— Приятно познакомиться, — вежливо ответила Элизабет.
— Город какой-то… мрачноватый, — заметил я, оглядев пустынную площадь. — Случилось что-то?
Монахиня на мгновение замялась, потом перевела взгляд на улицы, ведущие к главной площади, и вздохнула:
— С тех пор как аристократы вновь укрепили свои позиции, город стал другим.
Я нахмурился. Это прозвучало странно. Нет, в игре были аристократы. Помню даже, что в прошлом Мондштадт страдал от них. Но это вроде было то ли две тысячи лет назад, то ли тысячу, но никак не в это время. С другой стороны, а что мне известно про прошлое этого региона? Только пару фактов, которые сохранились в моей памяти.
— Почему Рыцари Фавония допустили это? — резко спросила Ху Фуа, скрестив руки.
Элизабет взглянула на нас внимательно, словно взвешивая, стоит ли говорить правду.
— Катаклизм двадцатилетней давности сильно ослабил Мондштадт, — тихо произнесла она, а после посмотрела на статую Барбатоса. — Рыцари Фавония сражались до последнего, и хоть им удалось отразить натиск чудовищ, потери были огромны. Церковь тоже понесла урон. А вот некоторые из аристократов… спрятались. Закрылись в своих имениях, окружённые отрядами наёмников, и переждали бурю в безопасности.
На её лице отразилось еле сдерживаемое презрение.
— Когда всё закончилось, они вышли из тени, — продолжила Элизабет. — Богатые, хорошо вооружённые, с уцелевшими связями. А люди… они были измучены. Многие разочаровались в рыцарях, ведь те не смогли защитить всех. Аристократы воспользовались этим. Они щедро подкармливали народ, распространяли слухи, покупали поддержку. Сначала это были лишь намёки, потом редкие бунты. И вот теперь они у власти, принимают законы и якобы «заботятся о народе». А Рыцарям Фавония и Церкви остаётся только наблюдать, как тает вера в то, ради чего мы служим и сражались.
— М-да уж, темное время, и Катастрофа, и проклятье, осушающие поля, так ещё жадные аристократы, — пробормотал я, больше себе, чем вслух.
Элизабет молча кивнула, глядя куда-то мимо нас.
— Но мы не сдались, — добавила она твёрдо. — Пока хоть один человек верит в свободу и честь, Мондштадт ещё можно спасти.
Мы замолчали. Ху Фуа посмотрела на статую Архонта, а я же поднял голову к небу.
И спрашивается, где же Анемо Архонт? Когда он так нужен – его нет. Только его каменная статуя, не способная ни помочь, ни ответить.
Разумеется, народ, измотанный голодом, страхом и потерями, схватится за любую возможность выжить. Ведь когда небеса молчат, руку им протягивает как правило не божество, а дьявол. Конечно, можно винить их, считать грешниками и предателями, раз поверили ублюдкам. Но я могу представить, что чувствовал простой человек, когда у него на руках умирает ребёнок, когда в доме пусто, когда завтра – это лишь слово без намёка на будущее.
А Барбатос… молчит.
Я тяжело выдохнул и опустил взгляд на Элизабет.
— Значит, из-за них на нас так косо смотрят? — спросил я, хотя, по сути, просто озвучил очевидное.
Однако монахиня покачала головой:
— Не совсем. В городе остались лишь те, кто связан с Фавония: рыцари, служители церкви и их семьи. Остальные давно перебрались на земли аристократов. Те пообещали защиту, еду, стабильность, и люди поверили. Однако очевидно, что цель аристократов этот город. Поэтому иногда сюда проникают их последователи. Грабежи, подстрекательства, кощунства в храме, поджоги. Всё это оставило след. Поэтому к приезжим у нас сразу возникает недоверие. Особенно к тем, кто выглядит как… аристократ.
Её взгляд скользнул по нашей одежде, на мгновение задержавшись на сложной вышивке, золотых застёжках и особенно на драгоценных украшениях. Одежда Сянь Юнь действительно была слишком вычурной для обычных людей.
— Простите, если это прозвучало грубо, — добавила Элизабет чуть мягче. — Сейчас у нас такое время, каждый незнакомец – потенциальная угроза. Это не значит, что вам не рады. Просто… приходится быть бдительными. Тем более, недавно произошло кое-что странное.
— Странное? — переспросил я, нахмурившись.
— Да, — кивнула она. — Пять дней назад над регионом раздался пугающий звук. Он напоминал одновременно шипение гигантской змеи и треск ломающейся древесины. А вчера с одной из башен заметили огромный чёрный силуэт у горизонта, там, где море касается неба. К сожалению, он пропал до того, как патрульный смог его разглядеть.
Девушка поёжилась и сжала пальцы.
— Это связано с Катаклизмом? — осторожно спросила Ху Фуа.
— Некоторые думают, что да. А другие… что Анемо Архонт наслал на нас чудовище из-за нашей слабости. — она взглянула на статую Барбатоса. — Но я не верю в это. Просто… будьте осторожны. Особенно по ночам. Мондштадт сейчас не так безопасен, как раньше.
С этими словами Элизабет коротко кивнула нам и неспешно удалилась, растворившись среди пустых улочек.
Мы не стали долго раздумывать и вскоре покинули город. Вряд ли мы могли чем-то помочь в их бедах. Большинство жителей, как я понял, уже давно сделали свой выбор, и он не в пользу Рыцарей Фавония. А просто прийти к аристократам, постучать в ворота и выбить им зубы за все преступления не получится. Пока люди сами не осознают, кто их настоящий враг, любые попытки изменить ситуацию извне обречены.
Тем более раз в игре рыцари вернули себе власть, значит они справятся и здесь. Может, свершится чудо и Анемо Архонт спустится к смертным, да покажется, кто здесь Бог. Правда… скорее всего, люди решат проблему своими силами.
В целом, атмосфера в городе была слишком напряжённой. Я всё ожидал, что кто-то вот-вот подойдёт с ножом. Лучше уже переночевать под открытым небом, в тишине и без лишних глаз, чем караулить всю ночь дверь.
А что касается монстра в море… Слишком много вариантов, и каждый хуже предыдущего. Но самый оптимистичный – это Ужас Бури, Анемо-дракон, друг Барбатоса и защитник Мондштадта. На фоне стресса его могли принять за монстра. Особенно те, кто знают о нём лишь по рассказам. Ведь он явно появляется не каждый день. Да и, честно говоря, вряд ли даже каждый год.
***
Город, в котором жили родственники Ху Фуа, находился под контролем аристократов. И что по-настоящему шокировало – он буквально кипел жизнью. Людей здесь было много, дети смеялись, бегая по мостовой. Все выглядели расслабленными и беззаботными. На фоне мрачной и угрюмой столицы этот город казался вовсе из другого мира.
Город называется Виндштетт. Его не было в игре, но он чем-то похоже на Мондштадт, только на краю утеса.
— Не находишь это странным? — шепнул я Ху Фуа, когда мы прошли мимо украшенной цветами площади.
— Очень, — так же тихо ответила она. — Но если мои родственники чувствуют себя здесь неплохо, то хорошо.
Мы свернули в сторону торговых лавок. И, честно признаться, я был приятно удивлён. Здесь продавали массу товаров, которых не встретишь в Ли Юэ. Глаза буквально разбегались от обилия прилавков и ярких вывесок. Торговцы зазывали прохожих, угощали пробниками, хвастались скидками – атмосфера напоминала фестиваль.
Особое внимание привлекли алхимические лавки. Причём их здесь было не одна-две, а целая улица. Видимо, местные серьёзно занимались ремеслом, либо аристократы хорошо платили за зелья и снадобья.
На прилавках стояли стеклянные банки с яркими зельями, странными смесями и порошками. Рядом с ними связки сушёных растений с названиями, которых я никогда раньше не слышал. Тут же лежали мерные чаши, алхимические инструменты, рукописные книги с пожелтевшими страницами.
— Ох, клиенты! — к нам вышел пухлый мужичок с приветливым лицом, тяжело дыша. В руках он держал небольшую деревянную коробку с аккуратно расставленными зельями. — Ищете что-то конкретное? В моей лавке «Кристалл» есть всё!
— Всё, говорите? — я прищурился, делая вид, что сомневаюсь. — Слизь Электро слайма?
Торговец на мгновение застыл, словно оценивая, шутка это или серьёзный запрос. Затем его глаза азартно сверкнули.
— Просто слизь? — переспросил он с заговорщицким тоном. — Может вас интересуют выделения слайма? Или концентрат?
Чем отличается просто слизь от выделений или концентрата… Всё дело в насыщенности элементальной энергии. Простая слизь – это то, что остаётся после мелких слаймов. В ней всего пара процентов элементальной энергии, остальное вязкая жижа. В выделение же больше элементальной силы, примерно до двадцати-тридцати процентов. А вот концентрат… он добывается либо с помощью специальных фильтров, либо из крупных слаймов, где элементальная энергия доходит до девяноста процентов. Густая, почти живая субстанция. Если будет сто процентов, то из него родиться элементальное существо.
Я удивлён, что здесь, в этом относительно небольшом городе, можно свободно найти даже концентрат Электро слайма. В то время как в Ли Юэ – крупнейшем портовом городе, через который проходят тонны грузов, с трудом наскребёшь даже простую слизь, не говоря уже о чём-то более серьёзном.
Видимо, дело в отношении к алхимии. В Ли Юэ она никогда не пользовалась особой популярностью, особенно среди простого люда. Там больше полагаются на традиционные ремесла. А концентраты слизи – это ведь не просто редкий материал, а довольно опасная субстанция, с которой обычному человеку лучше не связываться.
— Меня интересует цена, — хмуро поинтересовался я, стараясь скрыть заинтересованность.
Торговец хмыкнул, ставя коробку на прилавок. Затем он достал один из флаконов, наполненный фиолетовой жидкостью.
— Простая слизь – тысяча моры. Выделения – пять тысяч, а вот концентрат… Концентрат – тридцать тысяч.
Я кивнул, делая вид, что обдумываю покупку. На самом деле, едва сдержал раздражённый вздох. Цена была сильно завышена, настолько, что сто обычной слизи обошлись бы в сто тысяч мор. На такие деньги в Ли Юэ можно было купить небольшой дом на окраине. Что до выделений и концентрата, то я их не встречал на рынке, поэтому не знал цены. Но почти не сомневался, что и тут торговец перегибает.
— А сколько у тебя вообще простой слизи? — спросил я, прищурившись.
Он на секунду задумался, почесал нос, и с напускной небрежностью произнёс:
— Двадцать восемь.
Я едва заметно покачал головой.
— Ясно… Ещё есть лавки. Не буду торопиться, посмотрю, что предлагают другие, — небрежно бросил я и сделал шаг назад.
Улыбка торговца сразу стала жёсткой и неестественной. Он попытался удержать меня, скидывая цену, но вскоре с соседнего прилавка раздался бодрый голос:
— У меня свежая Электро-слизь с западных равнин! Дешевле и чище не найдёте! И цена ниже, чем у этого жадного человека!
Ху Фуа тяжело вздохнула, словно уже понимала, что мы здесь надолго.
И оказалась права.
Я не стал торопиться с покупкой. Вместо этого обошёл все лавки. Узнал сколько у кого товара, сколько просят, и можно ли сбить цену. Самая дешёвая слизь стоила шестьсот мор, но у него было всего одиннадцать штук. У другого я нашёл аж пятьдесят семь штук, правда, и ценник у него был ближе к тысяче за штуку.
Выделения и концентраты я решил обойти стороной. Ценник у них уж слишком конский. Тем более их у продавцов было слишком мало.
Так или иначе, сравнив всё, я в уме уже прикинул оптимальный план: выкупить самую дешёвую слизь, поторговаться с парой тех, кто в середине, и, если повезёт, сбить общий ценник процентов на двадцать. К тем, кто слишком завысил цену или не желает торговаться можно подойди завтра. Они как раз успеют промариноваться, и, может, скинут цену. Но если нет, то и Архонт с ними. Поскольку даже так выходит больше ста слизей. Как раз хватает на пробуждение, но пока это делать не собираюсь. Возможно, до возвращения в Ли Юэ.
Также я не упустил возможность прикупить слизь, которую в Ли Юэ редко встретишь, а именно Крио слизь. Она заметно дешевле Электро, что, впрочем, неудивительно. В конце концов, в Мондштадте есть целая заснеженная гора, где Крио слаймов хоть пинай, хоть ведром черпай.
Просто цена действительно была очень низкой, а лезть самому в горы за слаймами у меня желания нет. Дело даже не в морозе. Теоретически я не восприимчив ни к холоду, ни к жаре. Но вот тонуть в снегу по пояс, особенно когда на горе постоянно бушует метель, такое себе удовольствие. Всё-таки это волшебная гора, со своими сюрпризами.
В целом я купил сто пятьдесят Электро, и ровно сто Крио слизи. Кроме этого пару сборников по алхимии, и инструменты – в будущем точно пригодиться.
И вот теперь уж мы направились прямо к дому родственников Ху Фуа. К большому особняку на окраине города.
Обновлено: 08.04.2026