Глава 14 — Глава 14

Через несколько дней сбор материалов возобновился. Однако произошло одно изменение: эту работу поручили не ученикам среднего ранга, что было бы беспрецедентно, а низшего. Официальной причиной назвали повышение эффективности производства в преддверии скорой сдачи товара, а также расширение обязанностей учеников низшего ранга для развития их ответственности и навыков. Но ученики низшего ранга, не первый день крутившиеся в этом бизнесе, прекрасно понимали, что это лишь отговорки. Очевидно, что работу спихнули на них, чтобы поберечь более ценных учеников среднего ранга. Ведь замену низшим найти было проще простого. Впрочем, даже понимая истинные мотивы, ученики низшего ранга ничего не могли поделать. Как говорится у чернокнижников: если старший приказал — выполняй. Им оставалось лишь поклониться, поблагодарить за оказанное доверие и в экстренном порядке пройти инструктаж и ускоренный курс по извлечению эмоций. Ах да, за исключением одного человека. Оливера. Шу-у-у-ух! — Готово. Сказал Оливер, закрывая колбу с жизненной силой. Питер взял колбу, убрал ее в сумку, а затем достал из своей наплечной сумки несколько пухлых пачек денег и передал их мужчине с золотыми зубами и в солнцезащитных очках. Как там его? Кажется, ростовщик? Так или иначе, он мерзко ухмыльнулся, сунул несколько пачек себе в карман в качестве «комиссии», а оставшиеся три-четыре купюры сунул в руку человеку, у которого только что вытянули жизненную силу. — Мы пойдем. — Агась. Бывайте. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Ростовщик помахал им на прощание. Питер, которому этот тип был явно неприятен, потянул Оливера за собой, ускоряя шаг. Выйдя из ветхого здания и пройдя некоторое расстояние, Питер со вздохом пробежался глазами по списку адресов. — Ха… Вот же ж. — Что случилось? — С самого утра на ногах, бегаем по всему городу, а конца-края работе не видно. Это была чистая правда. В отличие от других учеников низшего ранга, Оливер и Питер выполняли объем работы, в несколько раз превышающий норму других команд. А все потому, что Оливер был единственным среди учеников низшего ранга, кто умел извлекать жизненную силу. Из-за этого его освободили от сбора эмоций, но взамен взвалили на него всю работу по сбору жизненной силы. Оливеру сама работа нравилась, поэтому он был не против, но Питер, выступавший в роли помощника, энтузиазма не разделял. Объем работы казался нескончаемым, начальство постоянно подгоняло, и, что самое главное, всего несколько дней назад на них напали и пролилась кровь. Это не могло не вызывать тревогу. К тому же, зона их обхода была обширной, что увеличивало риск нападения. Но что еще хуже… Ур-р-р… Услышав урчание в животе, Питер посмотрел на часы. 13:20. Из-за работы они даже пообедать не успели. Питер повел Оливера из переулков на главную улицу. Когда-то оживленная улица заметно опустела: больше половины зданий пустовали, а многие окна были забиты досками. Но кое-что оставалось неизменным — тележка с хот-догами на площади все так же стояла на своем месте. — Подожди здесь. Сказал Питер Оливеру и направился к тележке. Вскоре он вернулся с двумя хот-догами, щедро политыми горчицей и посыпанными рублеными солеными огурцами. — Держи, поешь. Оливер послушно взял хот-дог и принялся есть, а Питер тоже стал утолять голод. Пока они ели, между ними не прозвучало ни слова. Глядя на молчаливого Оливера, Питер подумал: неужели все гении такие? Пришел как временный ученик, не прошло и десяти дней — стал полноправным, с легкостью превзойдя их всех, отдавших этому делу годы. Но больше всего напрягало то, что было совершенно непонятно, что у него на уме. Мрачный и порой кажущийся глуповатым, обычно он вел себя тихо, как типичный временный ученик, но в самые неожиданные моменты проявлял такую инициативу, что всех бросало в дрожь. Даже Лассо, выдающегося ученика среднего ранга из фракции Эндрю, и того заставил напрячься. Питер до сих пор помнил потрясенное лицо Лассо, когда Оливер извлек жизненную силу. Обычно Лассо сохранял непроницаемое лицо, поэтому его шок врезался в память еще сильнее. Возможно, то, что Оливеру поручили эту работу, было частью заговора… В надежде, что он столкнется с нападавшими и с ним произойдет «несчастный случай». Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В мире чернокнижников было принято вырывать с корнем любые таланты, угрожающие твоему положению, пока они не успели вырасти. Собственно, именно поэтому Питер и оставался вечным старшим по комнате. Но, несмотря на все его попытки не высовываться, он оказался в одной лодке с Оливером, и теперь ему грозила опасность. Если Оливера действительно отправили на эту работу с намерением убить, то Питер, как его напарник, тоже был обречен… Да, просто пошел бы прицепом. В такие моменты жизнь казалась Питеру полным дерьмом. Словно он был щепкой, которую бросает по волнам. — А что это там? Внезапно спросил Оливер. С наивным и глуповатым выражением лица, как у ребенка, он указал пальцем в одну сторону. Там толпа рабочих в поношенной одежде и стоптанных башмаках устроила митинг. — Перенос фабрик — это смерть! — Смерть! — Смерть! — Дайте нам работу! — Работу! — Работу! Протест сорока-пятидесятилетних работяг выглядел жалко и надрывно. Питер нахмурился и покачал головой. — Помнишь, что говорил господин Лассо несколько дней назад? — О чем именно? — …О том, что фабрики из этого города переезжают в Ланду. — А, да. — Вот они и протестуют против этого. Ведь иначе они потеряют работу. Оливер бесстрастно кивнул, словно действительно понял. От этого безразличия Питеру стало не по себе, ведь угадать, что творится в голове у этого парня, было решительно невозможно. — Я не очень понимаю… Но почему бы им просто не поехать в Ланду? И не найти работу там? После зловещей паузы Питер заговорил: — Это не так-то просто. — Правда? — Да. Во-первых, сорваться с насиженного места тяжело. Конечно, кто-то уезжает, но многие остаются. К тому же, переезд в Ланду вовсе не гарантирует, что жизнь станет лучше. — …Не могли бы вы рассказать подробнее? Питер на мгновение задумался. В принципе, он мог бы и промолчать, но, видя искреннее любопытство на лице Оливера, отказать было сложно. В конце концов, решив, что он, должно быть, сошел с ума, Питер заговорил. — Ланда всегда была крупным городом, но сейчас она растет просто пугающими темпами. Так быстро, что карта города меняется каждый день. Она как монстр. Монстр, пожирающий соседние города, деревни и рыбацкие поселки. И как ты думаешь, счастливы ли люди, которых проглотил этот монстр? — Эм… Нет? — Вот именно. Работать по 12 часов в день — это норма, а иногда приходится вкалывать и по 18 часов. И дети работают наравне со взрослыми. Плата за такой труд — сущие гроши, а домовладельцы — сплошь грабители. Вот так и живут, выжатые досуха. — Вы так хорошо это знаете. — Я там жил. Ответил Питер, хотя его никто за язык не тянул. — Раньше мы жили в небольшой рыбацкой деревушке к северу от Ланды, но когда там построили рыбоперерабатывающий завод, нас выгнали. Чтобы найти работу, вся семья перебралась в Ланду, и тогда начался настоящий ад. Вспоминая те времена, глаза Питера потемнели. Вот что значила нищета. А нищета в Ланде была особенной, куда более жестокой. — И поэтому вы пошли за хозяином? Брови Питера дрогнули. Не от раздражения, а от удивления. Он не ожидал, что Оливер умеет поддерживать разговор. — А…? Ну да. Хозяин сказал, что ищет одаренных детей… И предложил отцу сумму, от которой тот не смог отказаться. Так отец и продал меня хозяину. Но не пойми меня превратно. Я рад, что оказался здесь. Жизнь стала намного лучше, появилась хоть какая-то надежда. Если я выучусь черной магии, то однажды смогу открыть свое дело и зажить припеваючи. Правда, последние слова были ложью. Когда-то он и правда мечтал стать независимым чернокнижником, но теперь это осталось в прошлом. А причиной тому была внутренняя конкуренция. Борьба за власть внутри организации чернокнижников была жестче и грязнее, чем можно было представить. А из-за фракции во главе с Эндрю, вторым человеком в Семье, продвижение по службе стало практически невозможным. Осознав это, Питер фактически отказался от своей мечты. Теперь он просто хотел спокойно жить изо дня в день. И не умереть от «пищевого отравления», перейдя кому-нибудь дорогу. Внезапно Питер почувствовал отвращение. Отвращение к сложившейся ситуации, а может, и к самому себе. К себе, неспособному ни на что повлиять, вынужденному плыть по течению. — Пошли работать. Сказал Питер, пытаясь отогнать мрачные мысли. Работа продолжилась. Вместе с Оливером они обошли несколько многоквартирных домов, оплачивая задолженности жильцов по аренде в обмен на их жизненную силу. Затем спустились в небольшую контору ростовщика в подвале, где расплатились по долгам нескольких бедолаг, также вытянув из них жизненную силу. Пока они так ходили от одного места к другому, Оливер вдруг спросил: — Можно кое-что узнать? Питеру хотелось ответить «нет, я устал», но из-за страха перед Оливером он все же спросил, в чем дело. Вопрос, однако, оказался шокирующим. — Скажите, мне грозит опасность? Питер резко остановился посреди темного переулка. — Что за… — Просто мне один человек сказал. Сказал, чтобы я не высовывался и вел себя тише, потому что это опасно… Это правда? — …… Питер промолчал. Не потому, что не хотел отвечать, а потому, что не знал, что сказать. Что ему ответить? Притвориться, что ничего не знает? Или солгать, что все в безопасности? Глядя на обычно глуповатое лицо Оливера, Питеру казалось, что можно отделаться общими фразами. Но вспомнив, каким проницательным он бывает порой, Питер не решался соврать. Что, если он ответит неубедительно, и Оливер решит напасть? Питер был уверен, что ему ни за что не победить. В этот момент терпение Оливера, видимо, лопнуло, и он шагнул к Питеру. Питер в панике поднял руки, прося его успокоиться, но Оливер, не обращая на это внимания, схватил Питера за плечи. Физической силой Оливер не блистал, но перепуганный Питер даже не сопротивлялся. Оливер потянул его за собой и впечатал в пространство между огромным мусорным баком и выступающей бетонной стеной. — П-подож… Не слушая Питера, Оливер открыл крышку колбы. В голове Питера пронеслась мысль о смерти. Неужели он вот так бессмысленно погибнет, даже не попытавшись защититься… В этот момент Оливер извлек эмоции и произнес заклинание: — Блэк Шилд х 2. Два Блэк Шилда развернулись спереди и сзади. И тут же раздались выстрелы. БА-БАХ! БА-БАХ! Тяжелый, оглушительный звук, словно что-то крушили. Питер давно его не слышал, но сразу узнал. Звук, который часто раздавался в трущобах. Дробовик. Причем модифицированный, какие обычно использовали в бандитских разборках. Нападавшие явно собирались их убить, зажав с двух сторон, но Оливер чудом успел заблокировать атаку. Даже глазом не моргнув. — Это и есть нападение? — …Да! В панике выкрикнул Питер. Не успел он ответить, как Оливер мгновенно сжал Блэк Шилд, развернутый сзади, и выстрелил им. — Хейт Буллет. Послышался короткий вскрик и звук падающего тела. Питер осторожно выглянул из-за укрытия и увидел нападавшего в дурацкой маске. Лица было не разглядеть, но по движениям было понятно, что тот в панике. Питер сам не заметил, как закричал: — У этой пушки только убойная сила большая, много из нее не постреляешь! Надо брать его! Живьем! Услышав это, нападавший бросился наутек. Он попытался нырнуть в переулок, но Оливер метким выстрелом Хейт Буллет преградил ему путь. Ба-бах! Ба-бах! — Ах ты ж бля…! Нападавший в растерянности остановился. Оливер переспросил: — Вы сказали, живьем? — Да! Живьем! — Живьем, значит… Пробормотав это, Оливер извлек эмоции из колбы и начал манипулировать ими. Но нападавший тоже не стоял на месте. Оказавшись в ловушке, он достал из-за пазухи свиток. Да, самый настоящий свиток. Питер инстинктивно понял: этот гад собирается использовать свиток телепортации, чтобы сбежать! — Проклятье…! — Поздно спохватились. Бывайте, придур… А? Как раз в тот момент, когда нападавший развернул свиток, собираясь сбежать, Оливер на долю секунды быстрее выпустил в него что-то. Это была черная магия, которую Питер видел впервые в жизни. Если попытаться описать это, то больше всего оно походило на паутину. Паутину, которая вылетела, как сеть, и намертво опутала человека. — О, надо же, сработало. Сказал Оливер таким тоном, словно не произошло ничего особенного. Питер ошарашенно посмотрел на него снизу вверх и спросил: — Э-это… что такое? — Хм… Назовем это «Цепкая Паутина»?