Если речь о Японии, такое вполне возможно. Они могут выставить вперед японские инвестиционные компании, управляющие американскими активами, и под видом обладания эксклюзивной информацией втайне подтолкнуть капитал США к уходу.
— Таких крайностей не будет. Скорее всего.
Это подал голос Ким Инху. Слова специального советника по экономике основывались на точных показателях и цифрах, однако уверенность Инху казалась даже чрезмерной.
— Почему вы так думаете?
В советнике эта уверенность пробудила странное чувство соперничества. Особенно после недавнего упрека от Ким Тхэёна.
— Американские капиталы, конечно, начнут резко уходить с рынка акций, облигаций и прочих реальных активов. Однако все эти средства не покинут страну разом. Как я уже говорил, если они и действуют, то это, несомненно, приспешники или агенты масонов. Они не оставят без внимания «голубые фишки» этой страны, когда их цена упадет до самого дна. Очевидно, что они начнут скупать их, словно подбирают бросовые бумажки. Поэтому я считаю, что резкого оттока долларов не произойдет.
— Как вы можете это гарантировать?
— Господин советник, если бы вы сами затеяли игру с предсказуемым результатом, стали бы вы просто смотреть, как уплывает из рук очевидная возможность получить огромную прибыль?
Слова были резонными, однако согласиться с ними было нелегко. В конце концов, движение денег зависело лишь от воли их владельцев.
— Но ведь это война, не так ли? Разве после войны останутся компании, которые уцелеют?
— Это война, спланированная ими. Они определенно не станут совершать глупость, зарезав гусыню, несущую золотые яйца. Они… Если это война, которую Япония начинает с молчаливого согласия США, то этот аспект проявится еще сильнее.
На мгновение их окутала тишина. Невозможно было сказать, чье мнение окажется верным. Ясно было одно — всестороннее давление со стороны Японии уже началось.
— Выхода нет?
Вздох Ким Тхэёна был полон горечи. Он тоже был ученым, профессором, обучавшим студентов. Но события, разворачивающиеся перед ним, казались чем-то за пределами его способностей, и он чувствовал себя беспомощным.
— Выход есть.
Все головы повернулись на звук.
В дверях показался Ыйдан, выглядевший еще более изможденным, чем прежде. Он въезжал в комнату на инвалидном кресле. Все встали. Президент Ким Тхэён не был исключением.
Ыйдан упрекнул его:
— Президенту страны не подобает так вести себя на официальной встрече.
— Ха-ха, я сейчас соблюдаю приличия не как президент, а как человек, относящийся к вам как к отцу.
Ким Тхэён подошел к Ыйдану и обнял его. В глазах старика, поглаживавшего Ким Тхэёна по спине, читалось глубокое волнение.
— В скором времени корпорации по всему миру сделают заявления о масштабных инвестициях в Корею.
Слова Ыйдана прозвучали прежде, чем присутствующие успели сесть. Смысл сказанного мгновенно дошел до каждого.
— Что вы имеете в виду? — переспросил Ким Тхэён, желая уточнить намерения учителя, хотя в глубине души уже все понял.
— Неужели…
— Именно так, как вы и предполагаете. Все зарубежные компании, в которых KP обладает доминирующим влиянием, примут решение об инвестициях в Корею.
Эффект от слов Ыйдана был поразительным. Заявления об инвестициях от ведущих мировых корпораций… Если это будут не единичные случаи, а массовое явление, то часть утекающего капитала определенно удастся удержать.
Если это не деньги масонов, если инвесторы не знают об их планах, то можно даже ожидать, что доллары, подхваченные этим течением, хлынут обратно в страну.
— Даже если у вас есть влияние, разве такое возможно? — вопрос советника, прозвучавший несколько дерзко, был адресован Ыйдану.
— Придется раскрыть несколько технологий, разработанных в лаборатории специально для такого случая.
— Верно. Технологий, что мы подготовили к этому дню, будет более чем достаточно, чтобы отвлечь их внимание и удовлетворить аппетиты, — с этими словами Ким Инху встал. Он включил проектор, подключенный к его ноутбуку. Похоже, они с Ыйданом заранее все согласовали.
Вскоре на белом экране появилось изображение микроорганизмов с уникальной молекулярной структурой.
— То, что вы видите, — это микроорганизмы, разработанные в рамках проекта по опреснению морской воды.
— Что это такое? Это и станет причиной для инвестиций? — Ким Тхэён, не в силах сдержать нетерпение, потребовал объяснений.
— Да. Существующие проекты опреснения требуют строительства огромных заводов. Однако опреснение с помощью микроорганизмов возможно при минимальной инфраструктуре, поэтому мы ожидаем взрывного роста спроса в регионах, нуждающихся в воде, например, на Ближнем Востоке. ДНК этих микроорганизмов изменена так, что после превращения морской воды в пресную они саморазрушаются. Это удовлетворяет требованию «не хочу глотать всяких букашек».
— Хотите сказать, что такой грандиозный проект уже находился в разработке?
Ким Тхэён на мгновение засомневался, действительно ли он президент. В последнее время вокруг него происходило слишком много событий, о которых он даже не подозревал.
— Да, поскольку это бизнес с очень высокой добавочной стоимостью, он разрабатывался в строжайшей секретности. Во-вторых…
— Есть что-то еще?
— Да, второе, что мы им покажем, — это сфера термоядерной энергетики.
— Термоядерная энергетика! — и снова поразился специальный советник по экономике. Ему очень хотелось к чему-нибудь придраться, но возможности не представлялось, и от внутреннего напряжения он реагировал слишком бурно. — В стране ведь всего один такой исследовательский центр! К тому же он все еще на зачаточном уровне!
— Нам очень помог BEAST. Погрешность его симуляторов по сравнению с реальностью составляет менее одной стомиллионной доли. Мы постоянно исследовали имеющиеся у нас базовые технологии с помощью симуляторов BEAST и сейчас строим объект для проведения реальных экспериментов. Разумеется, мы можем предоставить доказательства в таком объеме, что ими можно будет забить всю эту комнату.
Если разработка термоядерной энергетики будет завершена, поиски источников энергии следующего поколения можно будет прекратить. А вдобавок — проект по опреснению воды. Уже можно было представить бесперебойное водоснабжение Ближнего Востока и некоторых регионов Африки.
— Мне стоит готовиться к новым потрясениям? — спросил Ким Тхэён, глядя на Ким Инху. Даже если война начнется прямо сейчас, с такими козырями очередь из инвесторов будет бесконечной.
«Они что, готовились к этому дню заранее?»
Ким Тхэён бросил на Ким Инху многозначительный взгляд. Встретившись с ним глазами, парень лишь слегка улыбнулся — он явно был не промах. Внезапно президенту вспомнились времена, когда он сам и все правительственные ведомства были ленивы и беспечны. Да и сейчас мало что изменилось.
Конечно, для создания таких невероятных результатов нужны соответствующие технологии и средства. Но если бы это делалось под руководством правительства, проект наверняка был бы похоронен под бесчисленными согласованиями между ведомствами.
Ким Тхэён обвел взглядом присутствующих, словно принимая важное решение.
— Учитель Ыйдан, и все остальные. Я бы хотел на время позаимствовать Ким Инху для работы в правительстве.
Юнхва особенно любила карамельный макиато из Старбакса. Может, владелец этой кофейни угадал ее пристрастие к сладкому? Или такой кофе появился потому, что его любит большинство людей?
Однако сегодня ей совсем не хотелось погружаться в эту сладость. Ощущение бешено колотящегося сердца нравилось ей больше, чем кратковременное расслабление.
«А в нем вообще есть кофе?» — внезапно вспомнился вопрос Ким Инху. И в самом деле, возникло сомнение. Она точно видела, как бариста молол зерна, но на языке сильнее чувствовался вкус карамели, а не самого кофе.
— В общем, он тот еще тип, от которого одна головная боль.
Ее охватило раздражение. А еще больше злило то, что он опаздывал уже больше чем на час.
«Он что, ни во что меня не ставит?»
Ей не нравилось, что окружающие бросали на нее косые взгляды. Обычно в таких местах мужчины приходят на встречу заранее. У женщин же всегда найдется множество причин для опоздания: поправить прическу, обновить макияж или вовсе вернуться домой, чтобы сменить наряд. Все это делалось не только для себя, но и чтобы произвести впечатление. Ведь если при твоем появлении во взгляде мужчины промелькнет разочарование, день можно считать испорченным.
Но с этим парнем все было иначе. Неужели он забыл об обещании, данном всего два дня назад? Она ведь даже отговорила Чонхуна идти с ней. Ким Инху был настолько занят, что до сих пор даже не встретился с другом.
— Чтоб этого Ким Инху собаки загрызли, а кости свиньям бросили! — Чонхун, когда узнал, что его не берут, рвал и метал. Кричал, что Инху ему больше не друг, называл его последними словами, едва сдерживаясь от более грубых ругательств.
А когда она сказала Чонхуну, что их встреча с Инху носит сугубо «рабочий характер», тот лишь подозрительно сощурился.
— Зря я его не взяла.
В конце концов, разгневанная Юнхва не выдержала и встала. Она резко толкнула дверь и вышла, чувствуя на своей спине десятки взглядов. В ярости она набрала номер Чонхуна. Тот схватил трубку, не дав прозвучать и двум гудкам.
«Он что, ждал?»
— Ты где? Что? Меня кинули! Не останавливай меня, я придушу этого гада!
Чонхун приехал меньше чем через десять минут. Вид Юнхвы, стоявшей на улице с сигаретой в зубах, его встревожил. Он быстро помахал ей рукой, мол, «твой верный слуга прибыл».
— Куришь на улице? Совсем страх потеряла?
Но стоило мимо нее проехать притормозившему на мгновение Старексу, как девушка, только что стоявшая на другой стороне улицы, исчезла. Те, кто это сделал, явно были профессионалами. Похитить такую своенравную женщину, как Юнхва, без единого крика…
«Похищение?!»
Как только это слово вспыхнуло в его мозгу, Чонхун попытался рассмотреть номерной знак машины. Но она уже стремительно удалялась, и последнюю цифру он так и не запомнил. Он лихорадочно достал телефон.
— Что же делать?
Как назло, в голову ничего не приходило. Даже такси, которое он в панике пытался поймать, предательски проехало мимо. В конце концов он набрал номер Ким Инху, который почти силой выведал у Юнхвы.
— Инху?! Это Чонхун. Черт возьми, ты где вообще? Ты что, забыл про встречу? Юнхва… Юнхву похитили прямо у меня на глазах!
Инху еще не доехал до места. Из-за ужасных пробок он надолго застрял на Олимпийском проспекте. Он боялся даже позвонить, зная, что на него выльют ушат помоев за опоздание. Но звонок от Чонхуна принес весть, от которой у Инху затряслись руки.
Сколько прошло времени?
Веки, которые обычно слушались малейшего усилия воли, сейчас казались неподъемными, будто на них лежала вся планета. Когда Юнхва с трудом их разлепила, перед ней предстала пустая, безмолвная комната.
Осознав, что ее похитили, она в панике огляделась, но, кроме кровати, на которой она лежала, в комнате ничего не было.
«Где я?»
Связанные руки и ноги были зафиксированы в неестественной позе. Запястья и лодыжки связали по отдельности, а затем стянули их вместе за спиной, выгнув тело дугой.
— Ммф, ммф, ммф!
Рот был заклеен дешевым скотчем, от которого исходил резкий запах клея. Разумеется, закричать она не могла.
Словно зная, когда закончится действие анестетика, в комнату вошли незнакомые мужчины.
— Проснулись? Могли бы и закричать… Ах, я и забыл. У вас же рот заклеен.
Она в ярости забилась, но взгляды ублюдков были прикованы лишь к ее юбке, задравшейся от движений. При виде их мерзких ухмылок Юнхву охватил леденящий ужас.
— Кх-кх-кх.
Она и в страшном сне не могла представить, что ей снова придется пройти через подобное.
Обновлено: 22.01.2026