На следующий день Цзэн Саньху трижды пересчитал указанные Цзэн Ли данные с предельной точностью. Цифры в документе... и правда были ошибочными.
Он тут же отправился к начальству, чтобы рассказать о своей дочери.
— Разве не говорили, что в «Классе одаренной молодежи» недобор? Что идет расширенный набор? Возрастной ценз подняли до 18 лет? С талантом моей дочери будет просто преступлением не отправить ее туда, верно?
Гу Хуань знал о дочери Цзэн Саньху: с математикой у нее все хорошо, отец упоминал об этом уже несколько раз.
— Если у нее действительно фотографическая память, как ты говоришь, то, конечно, она сможет поступить. Но с условием — нужно пройти тест. Иначе каждый начнет рассказывать, какой у него замечательный ребенок, а мне что, разорваться?
Цзэн Саньху хохотнул:
— Я прямо сейчас поеду за ней в школу. Пока привезу тайком от матери, проведем небольшой тест.
Гу Хуань поднял голову и посмотрел на Цзэн Саньху. Значит, это его личная инициатива, и с женой он не советовался?
— Ты единственный в нашем управлении, кто не боится жены.
— Конечно боюсь, но нельзя же тормозить прогресс страны.
Гу Хуань не удержался от похвалы:
— С такой идейной сознательностью мое место рано или поздно станет твоим.
— А кому оно нужно? Прогресс родины важнее всего.
Цзэн Ли, которую только что похвалили на линейке, увидела Цзэн Саньху еще до того, как успела вернуться в класс.
— Папа, ты зачем пришел?
— Найти тебя, моя теплая телогреечка.
"Разве ты можешь прийти с чем-то хорошим?" Цзэн Ли быстро стрельнула глазами по сторонам:
— Зачем тебе твоя дырявая телогрейка?
— Никакая не дырявая, не дырявая.
— Пойдем, отпросимся у учителя. Папа отвезет тебя к себе на работу кое-что посчитать.
Цзэн Ли не поверила. Просто чтобы что-то посчитать, не обязательно искать именно ее, талантливых людей полным-полно, иначе как бы Китай стал ведущей державой?
Скорее всего, его привлек именно талант фотографической памяти.
— Папа, ты ведь не собираешься всерьез отправить меня шпионить в другие страны? Я все-таки твоя родная дочь.
Язык Цзэн Саньху сработал быстрее мозга:
— Хоть и родная, но сквозняк от тебя идет.
Цзэн Ли поспешила добавить:
— Могу и не сквозить.
— Эх... разве папа может желать тебе зла? Прояви дух истинной дочери Китая.
Цзэн Ли фыркнула про себя. За других она ручаться не стала бы, но вот Цзэн Саньху, у которого в голове одна только родина, вполне может и отправить.
Цзэн Саньху отвел Цзэн Ли отпроситься с уроков.
И привез в управление.
Это был первый раз, когда Цзэн Ли пришла на работу к Цзэн Саньху.
— Давай, поздоровайся с дядей Гу.
Цзэн Саньху подвел Цзэн Ли к мужчине.
Она взглянула на табличку с должностью на столе.
— Директор Гу.
Первое испытание Цзэн Ли прошла.
— Садись. Папа тебе сказал? Мы просто проведем тест, не нервничай.
Гу Хуань с улыбкой смотрел на Цзэн Ли.
Цзэн Ли искоса глянула на Цзэн Саньху.
— Сказал.
Цзэн Саньху скрестил руки на животе, встретился взглядом с Гу Хуанем и понял намек.
— Вы проводите тест, а я пока пойду поработаю.
Как только Цзэн Саньху вышел, Гу Хуань убрал улыбку.
— В чем, по-твоему, твое преимущество?
— Чувствительность к цифрам, фотографическая память.
Гу Хуань передал Цзэн Ли два бланка с заданиями.
— Если сдашь, перейдем к следующему этапу. У тебя всего сорок пять минут.
Цзэн Ли сначала пробежала глазами по всем вопросам. Они затрагивали самые разные области, но уровень был начальный: требовалось понимание некоторых знаний, но без глубокого погружения.
Через тридцать минут она закончила отвечать и положила ручку.
— Директор Гу, я готова.
Гу Хуань взял листы:
— Почему ты сама назвала меня директором Гу?
— Хоть я еще несовершеннолетняя, я считаю, что наша беседа — это разговор двух взрослых людей. Она строится на доверии и имеет юридическую силу, а не напоминает сюсюканье с соседским ребенком, когда можно болтать попусту, тратя время друг друга.
Обновлено: 01.02.2026