На четвертый день лицо Леннокса от бессонницы и изнурения стало землистым. Другие рабочие уже шарахались от него. Чтобы этот ходячий мертвец не мозолил глаза, надзиратель загнал его в самый дальний угол цеха, махнув рукой. Расчет был прост: пусть доходяга, готовый вот-вот испустить дух, не путается под ногами и не срывает работу.
Ленноксу, который как раз искал способ устроить переполох и сбежать, это было только на руку.
Сделав вид, что возится с деталями, он неприметной тенью скользнул к выходу в коридор. По пути он столкнулся взглядом с другим рабочим, но тот лишь брезгливо отвернулся, словно увидел нечто непотребное. Пока надзиратель с побагровевшей от ярости глоткой размахивал кнутом, Леннокс выскользнул из цеха.
Тяжелую духоту сменил прохладный сквозняк, и дышать сразу стало легче. Но мешкать было нельзя — его исчезновение могли заметить в любую секунду. Превозмогая дрожь в коленях, Леннокс прижался к стене и осторожно двинулся по коридору.
Потемневшие рамы картин на стенах, разбитые оконные переплеты, въевшаяся в пол грязь и монотонно гудящий в углу вентилятор... Обыденная картина упадка, но оттого еще более тревожная.
Дело в том, что мир игры «WORLD», в которую он играл, до версии 2.0 был классическим средневековым фэнтези.
Если этот мир — не тот, что он знал, все усложняется многократно. Без игровых знаний он лишится своей единственной надежды.
От одной этой мысли к горлу подкатывала дурнота, но сейчас рефлексия была непозволительной роскошью.
Леннокс мотнул головой, отгоняя дурные мысли, и двинулся дальше по грязному коридору, впечатывая в память дорогу. К счастью, его память была феноменальной, и воспроизвести пройденный путь не составляло труда.
Он не просто запоминал — он с математической точностью рассчитывал повороты, оценивал расстояния и без усилий выстраивал в уме трехмерную карту пространства. Один взгляд на развилку позволял ему предсказать дальнейшее направление, вообразить планировку и оценить истинные размеры всего Завода.
Леннокс прошел совсем немного, но в его голове уже складывался целостный план здания.
Он бесшумно шел по коридору, когда в нос ударил едкий запах. Не просто вонь, а резкий, бьющий в самое сознание смрад. Так пахнут крепкие сигары или что-то похожее.
Леннокс, замедляя и без того тихие шаги, двинулся на запах. В конце коридора виднелся дверной проем, ведущий наружу. Из щели приоткрытой двери тянулся сизый дымок и доносились приглушенные голоса.
Леннокс занял позицию в слепой зоне, где его не увидят, даже если дверь распахнется настежь, и замер, вслушиваясь.
— Эти новенькие — одни черепахи. Не знаю, успеем ли в срок.
— А чего ты ждал от отбросов, которых набрали в городе? Придется дубасить, чтобы шевелились. Не уложимся — начальник еще твой лоб сигаретой прижжет.
— Блядь... Только не это. В прошлый раз так больно было, что я чуть не заскулил как щенок.
Над грубой бранью прогрохотал хохот. Судя по разговору, за дверью болтали такие же надзиратели, как и тот здоровяк в цеху.
— И почему эти шишки из Союза так пекутся о сроках? Каждый раз, как они приезжают и начинают качать права, начальник на нас срывается еще чаще.
— Ты что, не слышал? Все, что мы тут клепаем, Союз потом толкает тёмным магам.
— Что? И на кой черт магам понадобились дробилки?
Так вот что здесь делают — дробилки. Проторчав целый день в цеху, Леннокс и понятия не имел, над чем трудится.
«По крайней мере, магия в этом мире все-таки существует. Это добрый знак».
Если бы в этом чужом мире не оказалось магии, его таланты были бы бесполезны. Леннокс вздохнул с облегчением и снова обратился в слух.
На изумленный вопрос одного из мужчин другой ответил, понизив голос до заговорщицкого шепота:
— Если тёмный маг покупает дробилку, то для чего еще? Для... трупов, разумеется.
— Черт побери... аж мутит. Надо еще одну закурить.
— Давай, я прикурю.
В дверной щели показалась толстая рука с зажигалкой.
— Зажигалка у тебя что надо. Почем взял?
— Недавно, от «Кельвин и Капс». Прикинь, работает на мане.
С этими словами мужчина чиркнул колесиком, и на конце зажигалки вспыхнуло синее пламя.
И в тот же миг в сознании Леннокса, наблюдавшего за этим, что-то щелкнуло.
Словно кто-то спустил курок у него в голове. Неведомое прежде чувство в одно мгновение пронзило его тело и разум.
Это было шестое чувство, стоящее над пятью остальными, — третий глаз, второе «я».
И как только Леннокс осознал это, он понял и другое: эта сила — сама основа мироздания, первопричина всего сущего. Она всегда была разлита в мире, просто он до сих пор ее не замечал.
Прежний Леннокс никогда бы и не подумал, что обладает таким даром. К тому же долгие дни на Заводе, пропитанные отчаянием и болью, подавляли его дух, не давая Пробуждению свершиться.
Но нынешний Леннокс был совершенно другим человеком. Он в полной мере осознавал и магическую силу, сокрытую в этом теле, и свой собственный ментальный дар. Все, что было нужно, — это крошечный толчок, подобный огоньку зажигалки.
Потрясенный открытием маны, Леннокс замер, мысленно смакуя миг своего Пробуждения. Эта сила, текущая по его изможденному телу, была его главным достоянием, его оружием и надеждой.
Сложив большой и указательный пальцы, Леннокс беззвучно прошептал:
— Свет.
Услышав заклинание, мана откликнулась. Она сплелась с пылающим в памяти образом и, прорвав барьер между мыслью и материей, воплотилась в реальности.
Это была магия.
В ладони вспыхнуло синее пламя, и Леннокс едва заметно вздрогнул. Точно такое же пламя, как в зажигалке за дверью, теперь плясало на кончиках его пальцев.
Все вокруг изменилось, но магия из мира «WORLD», которую он знал, осталась прежней. От одной этой мысли на душе стало легче.
Леннокс еще немного послушал болтовню надзирателей и, пока его не хватились, вернулся в цех. Тамошний надзиратель, обнаружив его пропажу, пришел в ярость, но все обошлось несколькими ударами кнута. Судя по перешептываниям рабочих, теперь о нем пошел зловещий слух, будто он ищет, где бы умереть.
Он залпом проглотил жидкую баланду и, улегшись на нары, погрузился в мысли.
«До прибытия сборщиков из Союза осталось три дня».
Надзиратели, прикурив друг другу, еще долго трепались, и Леннокс успел выудить кое-что полезное.
«Когда члены Союза приедут на Завод, надзор, естественно, ослабнет... Это мой единственный шанс».
Тянуть дольше нельзя — его слабое тело просто не выдержит. Лишь та ментальная стойкость, в которую он вложил все очки при создании персонажа, до сих пор позволяла ему сохранять ясный рассудок в этих нечеловеческих условиях. Но кто знает, сможет ли он поддерживать трезвость ума и способность к суждению, когда тело окончательно сдаст?
Время играло против него, но теперь у него хотя бы был путь к спасению.
Леннокс осторожно натянул одеяло на голову, повернулся к стене и свернулся калачиком. Сложив пальцы, как и в первый раз, он представил синее пламя, и под одеялом зажегся огонек, тускло осветивший тесное пространство.
«.........»
Возможно, дело было в практике, но теперь для сотворения магии даже заклинание не требовалось.
Леннокс молча смотрел на огонек, пытаясь сопоставить свои знания о магии с новой реальностью. Его игровой персонаж, маг-стрелок, просто произносил заклинания, складывал печати и указывал цель выстрелом из пистолета — все по команде игрока.
То, что сейчас делал он — творил магию одной лишь силой воли, без слов и жестов, — было для него совершенно новым опытом. Оставалось лишь одно объяснение: все дело в магических характеристиках, которые он развил до предела при создании персонажа.
Если его догадка верна, то он воплощает магию в реальность исключительно благодаря таланту, опираясь на смутные образы в своей голове.
Талант, позволяющий колдовать, не зная ни печатей, ни заклинаний... Леннокс понимал, насколько это невероятно и грандиозно. Если объединить этот дар со знаниями из игры, то стремительный рост станет вполне достижимой целью.
Была, правда, одна загвоздка. Даже если системы магии этого мира и «WORLD» полностью совпадают, его познания все равно были лишь половиной целого. Персонаж, которым он играл в ver2.0, из-за ограничений класса «маг-стрелок» мог использовать только систему Общей магии, именуемую «Декстер».
О системе уникальной магии истинных магов — «Синистер» — он слышал лишь обрывочные слухи от других игроков. Но пока и этого было достаточно. В Общей магии «Декстер» тоже хватало полезных заклинаний.
«Истинная ценность магии не в зрелищности или разрушительной мощи».
Не пробуди он ману, пришлось бы куда больше ломать голову, но как только он смог сотворить пусть и крохотное заклинание, все изменилось. Оставалось лишь с завтрашнего дня планомерно приступать к Подготовке.
Сжав кулак, Леннокс погасил пламя, выпрямился и закрыл глаза. Мучительная бессонница никуда не делась. Вот уже четвертую ночь он то проваливался в тревожную дрему, то снова выныривал из нее.
Он уже и не надеялся уснуть, пока не выберется из этой комнаты, полной тихого храпа и кислой вони. Почти всю ночь не смыкая глаз, Леннокс практиковался в управлении маной, пока не настало время подъема.
Если он не освоится с этим чувством, будущего у него не будет. Путь был лишь один, и думать о других вариантах не имело смысла.
И тем, кто загнал его в эти рамки, был он сам.
Обновлено: 21.01.2026