— Леннокс, вставай!
Оглушительный рёв сотряс барабанные перепонки, но он лишь перевернулся на другой бок, протирая слипшиеся веки. Голос не стал повторять. Звонкая пощёчина — и он, кубарем слетев с кровати, резко распахнул глаза от острой боли, словно ему вот-вот оторвут челюсть.
Над ним нависал здоровенный, волосатый детина с налитыми кровью глазами и убийственным выражением лица. Наступив ему сапогом на щеку, он низко прорычал:
— Работать пора. Живо в Цех. Понял?
— ...Понял, — ответил он неожиданно хриплым для самого себя голосом.
Едва здоровяк, услышав ответ, вышел прочь, Леннокс смог наконец осмотреться, ухватившись за горящую щёку.
Тесная комната была заставлена простыми кроватями с засаленными простынями. Около десяти человек смотрели на него с презрением.
— Идиот. Проспал приход надзирателя...
— Да оставь его. Сам же знаешь, ему недолго осталось. Потому надзиратель и ограничился пощёчиной.
— Верно. Ударь он его посильнее — тот бы и дух испустил.
Перебросившись парой фраз, они поднялись и, оставив его одного, куда-то ушли.
Оглушённый, он прислушивался к их словам, а затем поднял руки и принялся ощупывать собственное тело. Истощённое, с выпирающими рёбрами. Руки-веточки, голени, на которых просвечивали сосуды. Это было не то тело, которое он помнил всю свою жизнь, а тело больного, готового рухнуть в любой момент.
Пошатываясь, он поднялся и подошёл к маленькому зеркалу, висевшему в углу душной комнаты. Только тогда он всё понял. Юноша с распухшей щекой, смотревший на него из разбитого стекла, был точной копией его третьего персонажа, созданного по ту сторону монитора.
— Леннокс... кажется, так.
Персонаж, созданный без всякого смысла и цели, просто ради игры. Ничтожное тело, которому он из лени даже не дал нормального имени, теперь было всем, что у него осталось.
Так Леннокс, не имея возможности даже пожаловаться, был брошен в новый мир.
Пробуждение
Раздался оглушительный грохот.
— Шевелитесь!
Посреди просторного Цеха, деловито расхаживая взад-вперёд, надрывался надзиратель. По непрерывно движущейся конвейерной ленте катились грубо собранные металлические детали.
— Скоро придёт член Союза забирать товар, долго ещё копаться собираетесь?!
Волосатый здоровяк налитыми кровью глазами окинул рабочих, и их руки задвигались чуть быстрее. Не удовлетворившись этим, он выхватил короткий хлыст и с размаху огрел им двоих или троих рабочих поблизости. Лишь после этого он, кажется, успокоился и повернулся к ним спиной.
— Не уложитесь в срок – пеняйте на себя! Я не собираюсь предоставлять ночлег мусору, не способному выполнить норму!
Леннокс, наблюдавший за этой сценой издалека, вновь опустил взгляд на кусок металла в своих руках.
Прошло уже три дня с тех пор, как он очнулся на этом безымянном предприятии, которое все звали «Заводом».
Он по-прежнему ничего не знал, но на удивление быстро привык к монотонному распорядку Завода. Вставать до рассвета, работать до изнеможения, а перед сном получать миску похлёбки, которая была хуже помоев.
Целый день уходил на то, чтобы собирать разбросанные металлические детали и выкладывать их на конвейер. У Леннокса не было иного выбора, кроме как смириться с этим бессмысленным и изнурительным трудом.
Когда он пытался что-то спросить, рабочие рядом с ним наотрез отказывались разговаривать. Лишь день назад он понял, что они смотрят на него так, словно он уже мертвец.
Воздух в Цехе почти не проветривался. Испарения от пота и зловония рабочих висели под потолком густым туманом. От нехватки свежего воздуха тело Леннокса мгновенно ослабевало, его бросало в жар, а дыхание сбивалось. Чуждость этого тела, столь отличного от его прежнего, терзала его безжалостно.
Адский труд, от которого, казалось, вот-вот остановится сердце, продолжался без перерыва более десяти часов. Единственной удачей было то, что другие рабочие не ругали его, когда он время от времени останавливался, чтобы перевести дух. Даже надзиратель, видя бледное лицо Леннокса, лишь цокал языком — видимо, не желая тратить силы на умирающего.
Как только Леннокс это понял, он начал понемногу отлынивать, чтобы хоть как-то дотянуть до конца смены.
Когда вечность рабочего дня наконец закончилась, Леннокс получил свою миску жидкой каши, мигом проглотил её и лёг спать. Он смотрел в тёмный потолок и закрывал глаза, но сознание оставалось ясным.
Бессонница.
— Проклятье...
Он не мог нормально уснуть уже третьи сутки. Леннокс догадывался, откуда взялась эта мучительная бессонница. Один из Штрафов, которые он выбрал при создании персонажа. Бессонница, доведённая до уровня полноценной черты характера, теперь терзала его.
Ещё мрачнее была мысль о том, что бессонница — далеко не единственный Штраф, привязанный к этому телу. Врождённые болезни и недуги, делавшие его слабым, пожирали Леннокса изнутри.
«Сколько я протяну?»
Было ясно одно: времени у него немного. Он не верил, что предельно ослабший организм долго выдержит в таких каторжных условиях.
Он размышлял об этом три дня, но вывод был предрешён с самого начала.
«Нужно бежать отсюда».
Умереть от истощения на Заводе или быть пойманным при побеге — для Леннокса исход был один. Но он не собирался делать своей могилой этот зловонный Цех.
К счастью, не всё было против него. Поскольку к нему уже относились как к покойнику, надзор был слабее, чем за остальными, да и другие рабочие не обращали внимания на его действия. Если он сумеет этим воспользоваться и изучить устройство Завода, то сможет составить план побега.
Но самое главное — это тело было не просто слабым. Если в этом мире оно несёт в себе бессонницу и другие Штрафы, то, с другой стороны, оно должно обладать и талантами Леннокса.
Талант к магии, вложенный в него в обмен на все эти негативные черты. Предрасположенность, доведённая до предела, спит внутри него. Если удастся её пробудить, то побег с Завода уже не будет казаться чем-то невозможным.
Леннокс понимал: тот, кто сейчас так спокойно анализирует ситуацию и строит планы, будучи доведённым до физического и морального предела, — уже совсем другой человек. Он знал, что прежний он не смог бы сохранить рассудок в таких обстоятельствах. Вероятно, это был результат вложенных им в персонажа ментальных талантов: хладнокровия, концентрации и смелости.
Тогда он просто инвестировал в характеристики, необходимые для мага, но в итоге именно они позволяли ему оставаться в здравом уме после трёх бессонных ночей.
Ленок не верил в романтическую идею о том, что разум и дух зависят от души. Рациональное мышление, холодный расчёт, логика — всё это таланты мозга, плотского органа. И нынешняя ментальная стойкость, позволяющая ему сохранять самообладание, — это тоже неотъемлемая часть способностей этого слабого тела.
Первым шагом к выживанию было чёткое осознание: он больше не тот, кто нажимал кнопку создания персонажа, а Леннокс, со всеми его талантами.
«Пока я не выберусь из этого адского Завода, я не позволю себе расслабиться ни на мгновение».
С этой мыслью Леннокс заставил себя закрыть глаза.
Обновлено: 21.01.2026