Глава 4 — Глава 4.

— Но ведь это случится не с Ёнчэ! — Ты совсем того? Как ты можешь так говорить? Это ведь всё равно произойдёт из-за меня. — Из-за тебя?.. Но ведь тому человеку просто достанутся твои частицы несчастья. — Разве это не одно и то же? Короче, рассказывай давай, – я был очень раздражён тем, что туман меня не понимал. Но несмотря на это, он всё же ответил, пускай и отведя взгляд в сторону. — Я не знаю, что случится с тем человеком! — Почему? – не отступал я. — Потому что частицы несчастья всё ещё прикреплены к тебе! Чтобы понять, что случится с другим человеком, я должен увидеть его лично, но это невозможно пока ты здесь… Мне резко стало не по себе. Резко став непривычно тихим, туман просто ходил взад-вперёд передо мной. — И ты совсем никак не можешь это узнать? – спросил я, надеясь, что способ узнать всё же существует. — Ну, я не могу сказать с точностью, как с твоими несчастьями…но я знаю, что пострадает лицо того человека, – уклончиво ответил туман. — Ясно. Пак Хаын. И как мне поговорить с ней? Завтра у нас будет экскурсия. Экскурсия…Точно, Пак Хаын будет моей парой на ней! — Что если я завтра просто не пойду в школу? Или попрошу учителя поставить кого-то другого мне в пару? – начал перебирать варианты я. — Хм-м… – задумался туман. Затем он спросил. — Можно узнать зачем ты хочешь зайти так далеко ради неё? — Раз это случится из-за меня я должен понести ответственность. К тому же, будет здорово, если я смогу предотвратить этот несчастный случай. — Почему ты так уверен, что это случится из-за тебя? Перераспределение частиц несчастья – предопределённое событие. Похоже, что что бы я не говорил, туман всё равно не поймёт меня. А я дурак понадеялся, что за эти две недели туман смог чуть лучше понять людей. Очевидно, это существо не стало лучше понимать людей, что уж говорить про наше восприятие несчастных случаев. Всё, что это создание знало: несчастья происходят из-за частиц несчастья и точка. Если коротко, оно не видело в этом что-то важное. Все эти две недели мои несчастные случаи и то получалось у меня избежать их или нет, всё это было для тумана передо мной лишь развлечением. Потому, когда я говорил о несчастных случаях, от которых меня до сих пор бросало в дрожь, туман только слушал меня с горящими интересом глазами. Понятное дело, это очень сильно меня расстраивало. Всё же этот туман не был человеком. Поэтому с моей стороны было глупо ждать от него понимания. А значит, мне необязательно нужно было заставлять его понимать. — Забудь. Тебе не нужно понимать это, – махнул я рукой. — Но, послушай, туман… — Да? — Хаын суждено пострадать из-за того, что ей передадутся мои частицы несчастья, так? – спросил я. Туман кивнул. — Так вот. Разве тебе не хочется узнать можно ли изменить судьбу другого человека, а не только мою? — !.. Хочется! В отличие от тумана, я за эти две недели научился лучше его понимать. С этого момента я буду общаться с туманом именно таким образом. В итоге пусть и клещами, но я смог вытянуть из тумана следующее: «Завтра в примерно три часа дня, лицо Пак Хаын порежет стеклянными осколками». *** Как только я проснулся, то решил притвориться больным. Но сказать: «Директор, как-то мне сегодня нехорошо…», никак при этом не выдав свою ложь, оказалось намного труднее, чем я думал… Я никогда не говорил этих слов, даже когда болел по-настоящему. Когда директор, которая привыкла к тому, что я всегда встаю точно по будильнику, услышала эту мою ложь, то сильно удивилась. От этого её выражения лица у меня закололо в груди. Я чувствовал себя очень виноватым. Вариант «не пойти в школу» мог сработать только в том случае, если директор и другие взрослые в детском доме не заставят меня пойти в школу, несмотря на моё притворство. Вот только этот вариант оказался выброшен в окно, как только выяснилось, что все воспитатели сегодня будут очень заняты и не смогут приглядеть за мной, если я останусь в детском доме. В итоге я притворился, что мне резко полегчало и заставил-таки себя пойти в школу. Когда я пришёл в класс учительница как ни в чём ни бывало поставила меня в пару с Пак Хаын. Я всё же решился и скромно поинтересовался у учительницы можно ли мне поменять пару, на что получил отказ: «Мы уже всё решили, так что нет». — А теперь, ребята, разбейтесь на пары! Мучаясь вопросом «как же быть?», я встал в пару с Пак Хаын. Слегка вздрогнув от того, что рядом с ней внезапно появился новый человек, Хаын бросила на меня короткий взгляд и тут же вернулась к своему разговору с подругой. Слушая призывы учительницы разбиться на пары, я посмотрел на свою пару. Через несколько часов её лицо сильно пострадает. Попадание стеклянных осколков в лицо травмирующее событие для любого человека, особенно для детей вроде нас. И хотя способность к восстановлению у нас, детей, лучше, возможно даже шрамов не останется, боль всё равно есть боль. — …Ты хочешь мне что-то сказать? — Эм, нет. Извини. Пак Хаын задала мне этот вопрос, даже не глядя на меня. Осознав, что возможно, я смотрел на неё слишком пристально, я извинился и отвернулся от неё. Хотя мы с Хаын больше не заговаривали друг с другом, наши одноклассники вокруг продолжали шуметь. Всё также не говоря друг другу ни слова, мы с Хаын молча сели в автобус и вышли из него со всеми остальными, когда приехали в пункт назначения. Когда мы и с одноклассниками построились перед входом в музей, нас встретил его сотрудник. На его груди был бейдж с надписью: «Образовательный сотрудник». Он заговорил с нами радостным голосом. — Выставка поделена на несколько открытых уличных залов! Пожалуйста, не пытайтесь попасть в те места, перед которыми стоит знак «Не входить»! Несмотря на то, что некоторые мои одноклассники шептались между собой о том, какие некоторые картины были страшные, сотрудник не терял самообладания. Похоже, он привык работать со школьными группами. После своего краткого инструктажа сотрудник ещё раз по-доброму улыбнулся и ушёл. Наша классная руководительница замахала руками, подгоняя нас пройти в выставочные залы. Когда мы пошли в первый выставочный зал, не выпуская из рук розданные нам брошюры, Хаын хоть и с неохотой, но пошла за мной. — Хаын, – опасливо заговорил я, подумывая о том, чтобы поскорее отделиться от своей пары. — Чт?.. Я-я?! – и без того большие глаза Пак Хаын сделались ещё больше. — ?.. Ну да. Ты же Пак Хаын? Хаын выглядела настолько удивлённой и растерянной, что я даже на секунду усомнился в том, что её действительно звали Пак Хаын. — Ах, да, меня зовут Пак Хаын…Так чего тебе? – взяла себя в руки Хаын. — Ну просто ты могла бы встать в пару с твоей подругой. Я и сам справлюсь. — Ась? Хотя нас разбили на пары «мальчик + девочка», вряд ли дети станут послушно соблюдать это правило. Быстро оглядевшись по сторонам, я подтвердил свою догадку. Почти никто из наших одноклассников не ходил в паре с теми, с кем им велели ходить изначально. Мимо нас прошла группа мальчишек, кричащих, что будет здорово начать с другого зала, не с первого. — Тебе необязательно ходить по залам со мной. Иди со своими друзьями. Я кивнул в сторону двух девочек, подруг Хаын, которые посматривали на неё издалека. Проследив за моим взглядом, Хаын увидела своих подруг. Немного поколебавшись, она всё же отпустила мою руку и пошла к ним. Я посмотрел в спину Хаын, которая теперь стояла и болтала со своими подружками. Всего через несколько часов с Хаын случится несчастный случай и всё из-за меня. Но я могу предотвратить его. Нет, я обязан сделать это. В этот раз у меня точно получится. *** Походив по выставке в одиночестве какое-то время, я посмотрел на часы и обнаружил, что время перевалило за час дня. Туман говорил, что лицо Пак Хаын порежет стеклянными осколками около трёх часов дня. И когда мне начать осторожничать? В два, чтоб наверняка? «Ну, пока меня не будет рядом с Хаын, всё должно будет обойтись.» Но мой план по избеганию Пак Хаын до трёх часов дня провалился, едва успев начаться. Всего через полчаса, если быть точным. Бродя по залам, я случайно столкнулся с моей классной руководительницей. Естественно, она разозлилась, увидев, что я был без пары. Это совсем не походило на те времена, когда ей не было дела до того, чем я занимаюсь. Она накричала на меня, чтобы я вернулся к своей паре, закрывая при этом глаза на группу мальчишек недалеко от нас. Я согласился, думая, что смогу просто спрятаться в туалете, но классная руководительница настояла на том, чтобы отвести меня к Пак Хаын. — Ведите себя прилично. Особенно ты, Ли Ёнчэ. Если ты сегодня что-нибудь устроишь, у меня будут проблемы. Не ходите никуда по одному, – потребовала от нас учительница. Хотя в основном она обращалась ко мне. — …Да, – кивнул я. — Хаын, приглядывай за ним. — Ах! Да, – чуть вздрогнула Хаын. Учительница какое-то время следила за мной и Хаын, видимо, чтобы убедиться, что мы больше не разойдёмся. Правда потом она куда-то ушла и мы снова остались одни. Часы показывали 14:30. Похоже, отделиться от Пак Хаын не выйдет…Что ж, в таком случае я останусь рядом с ней, чтобы предотвратить несчастный случай. — Хаын. — …Да? — Нам осталось сходить только в 5-й выставочный зал. Давай по-быстрому в него заглянем и отдохнем до конца экскурсии. — Угу. Так и поступим… Пак Хаын скромно согласилась. Я осторожно подошёл ко входу в выставочный зал. Осторожно, потому что не знал, где и когда может случиться несчастный случай. И тут я заметил табличку рядом со входом: «5-й выставочный зал: Светлячки». «Насладитесь прекрасным светом, даруемым самой природой. Свет светлячков создаёт чудесные картины, даже посреди дня.» Прочтя слова «свет светлячков», я ощутил пробежавшие по спине мурашки. Должно быть, это и станет причиной несчастного случая. Нехорошее предчувствие было слишком сильным, чтобы я мог закрыть на него глаза. Когда мы вошли в зал, он оказался больше всех предыдущих. На стоявших ровными рядами деревьях были надеты гирлянды. Весь остальной также зал был украшен и другими стеклянными украшениями с лампами внутри. Видимо, все эти лампочки и должны были играть роль «светлячков». Запечатанные в различных стеклянных сосудах маленькие лампочки ярко светили разными цветами посреди бела дня. Миллионы лампочек, преимущественно жёлтого цвета, создавали своим светом прекрасное зрелище. «Так, я понимаю, что одно из этих украшений упадёт…Но почему?» Я хотел походить по той части зала, где не было лампочек, но они висели в нём повсюду. Тогда я подумал, что мог бы сказать Пак Хаын, что мы посмотрели достаточно, но… — Красота… Увидев глаза Пак Хаын, блестевшие также ярко, как лампочки, я проглотил свои слова. Если я сейчас предложу ей уйти, Хаын может всё равно остаться здесь, чтобы посмотреть на эту красоту подольше. В итоге я решил немного походить по залу, внимательно осматриваясь на предмет нехорошо закреплённых украшений. — Может, сюда? — Хорошо! Глядя на Хаын, которая ходила, неотрывно глядя на лампочки, я не мог успокоиться. Я всё время смотрел на гирлянды и прочие источники света, пытаясь найти те, что были плохо закреплены, попутно следя за постоянно стремящейся отклониться от курса Хаын. Чем глубже мы заходили в зал, тем больше становилось световых украшений. И вдруг к нам подошёл мальчик из параллельного класса. Тот самый, чей облик любил часто примерять на себя туман. — Пак. Ты чего это с ним ходишь? – тут же обратился он к Хаын. — Что? — Я же тебе рассказывал. Я часто видел ребят, которые пообщавшись с Ли Ёнчэ, потом получали разные раны. Они знали друг друга? Мальчик продолжал говорить с Хаын, не обращая на меня внимания. Я же следил за гирляндами над нами. — Ну говорил и что с того? Уходи, если только не хочешь устроить драку, – холодно ответила Хаын. — Нет, я серьёзно, не общайся с ним. Я не просто так к вам лезу. Из-за него даже люди умирали… – настаивал на своём мальчик. — Сынхун, ты совсем дурак?! Как ты можешь говорить такое в его присутствии? – раздражённая Хаын перебила Сынхуна. Она переводила взгляд с меня на Сынхуна и обратно. Её брови были сильно нахмурены. — Я просто предупредил тебя, а ты сразу разозлилась? Ты меня виноватым выставляешь. — Если ты не прекратишь говорить чушь, тогда, пожалуйста, уйди. Сколько бы я не смотрел по сторонам, я не мог найти плохо закреплённых украшений. То, что на выставке, куда приходит много людей, в том числе и школьников, допустят такую оплошность было маловероятно. Как один из стеклянных сосудов вокруг нас мог внезапно разбиться и порезать своими осколками лицо Пак Хаын? Что я упустил?