Стоило мне открыть дверь аудитории, как я столкнулся с уже знакомыми лицами.
— О, ты тоже записался в Legal Clinic? — Ю Тхэун приветливо махнул мне рукой.
— Из-за научного руководителя.
— А, профессор Чан Ёнхван? Слышал, он заставляет своих подопечных пробовать всё подряд. Видимо, не врали.
— А ты? — Спросил я.
— Ну, я… Подумал, что практика в консультировании и составлении документов не помешает. Поможет при подаче заявки на интернатуру в крупную юридическую фирму.
Здравая мысль.
Задания, которые дают интернам в гигантах юриспруденции, в конечном счёте сводятся к поиску материалов и подготовке экспертных заключений.
По сути, это мало чем отличается от деятельности в Legal Clinic.
Конечно, специфика клиники больше склонялась к повседневным правовым вопросам обычных граждан. Задания же для интернов в юридических фирмах были тесно связаны с такими крупными сферами, как корпоративная юридическая практика или Закон о рынке капитала.
И всё же, пусть пути и немного разные, подобный опыт действительно давал значимое преимущество.
— Вот и отлично. Раз ты здесь, нам всем будет у кого поучиться.
— У меня, значит… — я хмыкнул.
Я проследил за взглядом Тхэуна. Состав участников в этой Legal Clinic и впрямь подобрался впечатляющий.
Первым делом в глаза бросился Чон Минсик, обладатель третьего места на первом курсе, который сидел на краю стола и закидывал в рот целую горсть шоколада.
Казалось, он уткнулся в смартфон, но на экране был открыт PDF-файл со сборником экзаменационных вопросов прошлых лет.
Странно, цифровая версия этого сборника никогда не выходила.
Если он сам страницу за страницей всё отсканировал, то его усердию можно только позавидовать.
Пока я с восхищением наблюдал за ним, Минсик внезапно поднял голову, и наши взгляды встретились.
Он скривился, будто увидел нечто мерзкое, и пренебрежительно цокнул языком.
«Чего это он опять взъелся?»
Я замер в недоумении, а Минсик тем временем снова уткнулся в свой сборник.
К нему кто-то плавно подошёл и поздоровался:
— Вы уже здесь?
— Это ты припозднился. Всего пять минут осталось, — отозвался Минсик.
— Ха-ха. Пока это покупал, задержался. — Несмотря на ворчание, Син Соджун лишь улыбнулся и достал что-то из пакета.
Это был кофе с логотипом известной сети.
— После ужина всегда в сон клонит, так что возьмите, взбодритесь.
— …Сказал бы сразу, — пробормотал Минсик и, смущённо почесав затылок, принял стакан.
Судя по оригиналу, Соджун был из тех, кто горой стоит за «своих».
Оказывая мелкие услуги, он привязывал людей к себе, а делая это на виду у всех, заставлял остальных тоже хотеть попасть в его круг.
И правда, сидевшие в аудитории студентки уже бросали на Минсика завистливые взгляды.
Хотя, может, дело было просто в его смазливом лице.
Так или иначе, вокруг выдающихся личностей всегда начинает роиться толпа. Оба они уже были знаменитостями в университете, так что ничего удивительного.
— Соджун, привет! Послушал лекцию, про которую я говорила?
— Да, лектор весьма неплох. Объясняет детали так же подробно, как на полицейском уголовном праве, удобно для повторения.
— Хе-хе, я же говорила! Кстати, до каких пор ты будешь обращаться на «вы»?
— Мне так привычнее. Ха-ха.
Несмотря на вежливое дистанцирование, девушка не сдавалась и продолжала разговор. Вслед за ней подтянулись и другие, и вскоре тема плавно перетекла к обсуждению оценок и рейтингов.
Такова натура студентов юридической школы.
— А ведь вы оба невероятные. И на церемонии поступления – первый и третий, и на первом экзамене – первый и третий, и в общем рейтинге всё так же. Стабильность.
— Гляньте на Минсика. Он даже сейчас в телефоне тесты гоняет. У успеха есть причины.
— А Соджун и в теннис играет, и на посиделках бывает, всё успевает – и всё равно первый.
— Да он просто… в другой весовой категории.
— Вы мне льстите, — улыбнулся Соджун. — Просто я начал изучать всё это чуть раньше остальных, вот и привык.
Всё выглядело дружелюбно, но в воздухе витало негласное признание превосходства Соджуна над Минсиком. Я ясно видел, как лицо последнего на мгновение исказилось.
Минсик испытывал к Соджуну двойственные чувства. Ему льстило признание, но в глубине души жила чёрная зависть – осознание, что, как бы он ни из кожи вон лез, ему не догнать лидера.
Соджун знал об этом, но держал Минсика рядом, понимая: эта зависть – двигатель его роста. А талантливые люди всегда полезны.
Даже в сцене с Legal Clinic разрыв между ними станет очевидным.
Когда поступит первый звонок от клиента, Минсик самоуверенно возьмёт трубку, но впадёт в ступор перед лицом ситуации, с которой никогда не сталкивался. Соджун же мгновенно вычленит суть дела и поймёт, что спорный момент требует экспертной оценки. Успокоив клиента, он хладнокровно передаст дело профессорам.
«Дело об инциденте с падением в больнице для престарелых. Интересный был случай».
Я перечитывал этот фрагмент столько раз, что знал его почти наизусть. Раньше я часто размышлял, как бы ответил сам, искал судебные прецеденты и даже оставлял свои мысли в комментариях.
Благодаря этому сейчас решение всплывало в памяти во всех подробностях.
Я уже собирался погрузиться в воспоминания, когда дверь скрипнула.
— О, все собрались? Давайте начинать. — В аудиторию вошёл вице-президент Чхве Сончхоль.
Его тон был неформальным и дружелюбным, но на это не стоило покупаться. Каждое слово было просчитано ради имиджа «своего человека».
— Вы меня видите впервые, верно? Меня зовут Чхве Сончхоль, я вице-президент. Отвечаю за Legal Clinic, торговое право, корпоративное право и Закон о рынке капитала. Те, кто пришёл с эконома, могли видеть меня на общих лекциях. На корпоративной юридической практике, например.
— Так, посмотрим… — Сончхоль обвёл студентов взглядом.
Он медленно изучал лица, пока его глаза не остановились на мне.
— И здесь он тоже есть. Один такой.
Сончхоль недовольно хмыкнул.
— Удивительно, студент Пак Юсын. Никогда бы не подумал, что увижу тебя в юридической школе.
— Так уж вышло, — ответил я.
— Бампер моего Бентли, который ты разворотил по пьяни, до сих пор болтается, между прочим.
«… Сколько же дров наломал этот Пак Юсын?»
Оказывается, он умудрился угробить машину университетского профессора. Неудивительно, что в оригинале Сончхоль, отбросив всякую политику, с особым рвением настаивал на отчислении Юсына. Видимо, за этим стояла личная обида.
— Слышал, ты занял пятое место на экзамене Pre-law. Поистине невероятно.
— Я взялся за ум, хоть и поздно.
— Хм, вот как.
Его взгляд был оценивающим, словно он взвешивал товар на весах. Я не отвел глаз, и Сончхоль первым едва заметно отвернулся.
— Что ж, ладно.
Он начал разъяснять основные правила и процедуры работы в Legal Clinic.
— Связь с клиентами будет осуществляться только через специальный телефон, установленный в этой аудитории. Категорически запрещено давать личные номера. Понятно?
Это правило было введено для взаимной защиты. Бывало, клиенты, получив личный номер, начинали звонить в любое время дня и ночи, требуя немедленных консультаций или ответов. Случалось и обратное: студент, узнав подробности дела через личные каналы, начинал шантажировать клиента. Говорили, такое произошло в другой юридической школе.
— Консультации проходят в три этапа. За это время вы должны запросить у клиента необходимые факты, предоставить правовое заключение и составить подробный отчёт для меня.
В финале куратор, то есть Сончхоль, должен был всё проверить, дополнить и передать результат клиенту.
Едва он закончил объяснения, раздался звонок от первого клиента.
— Тр-р-ринь. Тр-р-ринь.
Сончхоль небрежно спросил:
— Кто ответит?
Но желающих не находилось. Все ещё не были готовы морально.
— Трусы. Дайте сюда, — Чон Минсик решительно взял трубку.
«Пока всё идёт по сюжету».
— Алло.
— Legal Clinic юридической школы Университета Хангук. Слушаю вас.
— Ой, здравствуйте! Меня зовут О Гитхэ. Я работаю в охране Университета Хангук. Тут… такое дело, мой отец пострадал в больнице для престарелых.
— Продолжайте.
— Ох, как вспомню этих негодяев, так кровь закипает! Эти больницы только и думают, как обобрать стариков и их семьи.
— …?
Клиент, О Гитхэ, заговорил сбивчиво и эмоционально.
— На самом деле я немного разбираюсь в физиогномике. У этого директора на лице жадность была написана! А, нет, я не об этом. В общем, я хочу знать, как их наказать и получить компенсацию.
«Суть дела та же, что в оригинале».
Даже путаная манера речи клиента в точности совпадала. Я внимательно слушал бессвязный поток слов, пока Минсик задавал уточняющие вопросы.
Отсеивая пустые жалобы и эмоции, я фиксировал в блокноте только факты. К концу разговора мои записи выглядели так:
Отец клиента – пожилой человек, восстанавливающийся после операций по поводу ишемического инсульта и грыжи позвоночника. Других возрастных заболеваний, вроде деменции, нет. Мог передвигаться самостоятельно, но из-за отсутствия домашнего ухода был помещен в больницу для престарелых.
В день, когда из-за ремонта в больнице отключили горячую воду, отец клиента после ухода сиделки самостоятельно отправился в общую душевую, используя ходунки. Ходунки поскользнулись, произошло падение.
Сразу после инцидента штатный ортопед больницы осмотрел пострадавшего и сообщил клиенту: «Есть небольшая трещина в плече, через два месяца всё заживет».
Однако через десять дней отец начал жаловаться на боли не в плече, а в области таза. Повторная проверка подтвердила перелом тазобедренной кости.
Больница предложила «просто понаблюдать», но в университетской больнице, куда обратился встревоженный сын, вердикт специалистов был иным.
— Чтобы пациент мог хотя бы сидеть, необходима срочная операция на тазобедренном суставе. Травма плеча также серьезна, требуется протезирование.
В итоге отцу клиента провели две операции по замене суставов. Клиент подозревает, что больница намеренно скрыла или преуменьшила тяжесть травм, из-за чего состояние отца ухудшилось.
— Я сразу почувствовал неладное, когда они дали то первое заключение! Словно что-то скрывали.
— Ого, ну и ну… — зашептались студенты, стоявшие в стороне.
— И с какого бока тут подступаться?
Это было совсем не то же самое, что читать четко сформулированное условие задачи в тесте. Выуживать спорные моменты из хаотичного рассказа юридически неграмотного человека оказалось делом крайне непривычным.
На втором этапе оценки Pre-law было нечто подобное, но там работали с судебными протоколами, которые уже были хоть как-то структурированы. Здесь же перед ними была голая жалоба в чистом виде.
Даже просто отсечь лишнее было непросто. Но и само дело казалось тупиковым.
— …Что делать-то? — Чон Минсик, так смело взявший трубку, теперь в растерянности сжимал её в руках.
«В оригинале ситуацию разрулил Син Соджун».
— Давайте откажемся, — отрезал Соджун, наблюдавший со стороны.
— Если замешаны медицинские или социальные учреждения, доказать что-либо крайне сложно. Успех в медицинских исках против организаций низок, а сам процесс изматывающий.
Он покачал головой.
— Скажу честно… Это не то дело, которое можно поручить рядовому первокурснику – да и любому студенту без реального опыта практики.
И это было правдой. Ситуация была настолько специфической, что сложно было даже определить точки опоры, не говоря уже о том, какие доказательства собирать. Для студентов юридической школы без опыта такие тяжбы были непосильной ношей.
В итоге по инициативе Соджуна дело передадут преподавателям, и профессор Пак Сугын решит его лично. В этой главе автор подробно описывал процесс, заставляя читателей восхищаться мастерством профессора.
— Согласен, нам такое не по зубам.
— Минсик, объясни ему вежливо и давай ждать другого случая.
Другие студенты поддержали мнение Соджуна. Безысходность ситуации была слишком очевидной.
Видя, что все пришли к единому мнению, Минсик уже открыл рот, чтобы ответить клиенту, но тут…
— Студент Пак Юсын.
Внезапно молчавший до этого Чхве Сончхоль перевёл огонь на меня.
— А ты что думаешь по этому поводу?
Обновлено: 23.01.2026