— И кто я после этого?
Ли Хару гордо расправила плечи.
— Первое место на проверочной по гражданскому праву в юридической школе Университета Хангук.
— Да-да, ты молодец.
— Теперь я примерно поняла уровень Хангука… Скука смертная, аж жить расхотелось.
— Не наглей. Уже забыла, что чуть не уступила первенство из-за крошечной разницы в баллах?
Несмотря на мой упрёк, Ли Хару лишь озорно высунула язык и снова уткнулась в тарелку с гратеном.
Стоит признать, местный гратен был просто божественным.
Я тоже зачерпнул ложку блюда, которое уже успело остыть до идеальной температуры.
Вкусно. Неужели это и есть вкус первого места?
В этот момент сидящая рядом Хан Соль легонько толкнула меня в локоть.
— Да ладно тебе, пусть похвастается. Получить такой балл, вообще не готовясь заранее, — это действительно впечатляет.
Хан Соль смотрела на Ли Хару с таким гордым видом, будто та была её собственной дочерью.
Впрочем, она была права.
Согласно результатам на сайте, наши баллы распределились так: у Хан Соль – 88, у меня – 86, у Ли Хару – 75.
Средний балл группы составил 83 – разумеется, это первое место.
Поскольку за ситуационный тип заданий оценки обычно ставят скупо, даже при хорошем ответе, можно считать, что мы все показали высший пилотаж.
Для справки: группа Син Соджуна, занявшая второе место, набрала 95, 72 и 70 баллов, что дало средний результат в 79.
Со стороны казалось, будто Соджун бежал с гирями на ногах и в итоге споткнулся, но на самом деле даже 70 баллов считались проходным результатом для лидеров рейтинга.
— Соперничать-то пришлось со мной, — пропела Хару, задрав нос выше некуда.
Конечно, это не значило, что она уже обладала знаниями или глубиной понимания, соответствующими её оценке.
Это стало возможным лишь потому, что она раз за разом зубрила ограниченный объем материала по моим конспектам, исходя из того, что все вопросы будут только по ним.
Более того, учитывая вычислительную мощь её мозга, она могла бы получить результат и получше, если бы просто зазубрила ответы. Видимо, пока она еще не начала относиться к учебе со всей серьезностью.
— И всё же в личном зачете ты его не обошел, — добавила Хан Соль с явным сожалением.
Син Соджун действительно был монстром. Невероятно, что я не смог превзойти его, даже используя «чит-код» в виде собственноручно составленных шпаргалок.
Впрочем, у меня не было образцовых ответов на ситуационные задачи. Возможно, в процессе формулирования собственных выводов я упустил какой-то судебный прецедент.
Но какая разница?
— Но мы ведь победили? — Я довольно улыбнулся.
В этом испытании система учитывала не личные достижения, а средний балл группы. И неоспоримое первое место заняла наша десятая группа.
Собственно, и наш рейтинг за групповую оценку резко подскочил после этой проверки.
[Пак Юсын (10-я группа) / Групповая оценка (37/40)]
Из 40 возможных баллов у нас уже было 37. До конца Pre-law осталось всего несколько дней, и нужно добрать еще три балла до максимума.
Этого вполне достаточно, чтобы с лихвой компенсировать провал на первом этапе.
«Теперь всё зависит от второй оценки».
Второй этап, формат которого обещали изменить. Не знаю, что именно нас ждет… но я обязан справиться.
И в тот самый момент, когда я давал себе это обещание…
— Пак Юсын, верно? — К нашему столу подошла девушка и обратилась ко мне.
— Вы кто?
— Ю Есыль. Из девятой группы, мы на одном курсе.
— Она в одной группе с Пэ Хёнджуном, — прошептала Хан Соль.
«Ю Есыль? Та самая?», – я мгновенно насторожился.
— …У вас какое-то дело ко мне?
Ю Есыль была, если можно так выразиться, главным антагонистом первой части оригинала. Единственная и горячо любимая дочь главы знаменитой юридической фирмы «Тхэджон».
Есыль, которой когда-то предстояло унаследовать этот пост, всегда выстраивала вокруг себя подобие собственного королевства, словно практикуясь в искусстве власти.
Больше всего на свете она ненавидела людей, которые ей не подчинялись, и ситуации, идущие не по её плану.
В оригинале она видела в Син Соджуне бельмо на глазу, постоянно вступала с ним в конфликты и пыталась раздавить его, используя деньги и связи.
— Говорят, десятая группа заняла первое место на проверочной? Поздравляю.
— Нам просто повезло.
— Повезло? Так резко поднять результаты… Неужели у вас не было какого-то особого «секрета»?
На слове «секрет» она сделала странный акцент.
«… Ишь ты, какая змея».
— Или это всё же семейные гены? Пак Юсын. Вы ведь племянник директора Кан Чхансу, бывшего судьи Верховного суда.
Она слегка прищурилась и улыбнулась – выглядело это крайне скользко. Нужно быть полным идиотом, чтобы принять её слова за чистую монету.
Есыль открыто намекала: «Ты ведь родственник директора. Не жульничаешь ли ты?»
Похоже, она выбрала меня своей следующей целью.
— Если говорить о «секрете»…
Это было в высшей степени нагло с её стороны.
— Вы имеете в виду тот «секрет», который вы использовали в старшей школе, чтобы получить главный приз на конкурсе юридических диссертаций Министерства юстиции?
— Ч-что?!
В одно мгновение напускное спокойствие Ю Есыль дало трещину.
— О-откуда ты об этом…!
— Я читал вашу работу, — добавил я, вбивая последний гвоздь. — Меня поразило глубокое понимание концепции соисполнения в неосторожном преступлении.
Я сделал небольшую паузу.
— Прямо как у вашего отца, который весьма почитаем в кругах специалистов по уголовному праву как выдающийся исследователь.
— …!
Есыль крепко сжала кулаки. Ей было нечего на это возразить.
Работа, которую она тогда представила, была практически дословным переводом статьи её отца, опубликованной давным-давно в небольшом зарубежном журнале.
Журнал был настолько старым, что его данных не осталось в интернете. Тираж был крошечным, и Ю Есыль скупила все экземпляры, так что прямых улик не существовало.
Но тот, у кого рыльце в пуху, неизбежно дрогнет от мысли: «А вдруг?»
«Я тоже про тебя всё знаю. Давай-ка разойдемся миром, чтобы не создавать друг другу проблем», – именно такой посыл я ей отправил.
— Ой, пока мы так мило беседовали, еда совсем остыла. А здешний гратен нужно есть только горячим… Позволите нам продолжить трапезу?
— Я это… запомню.
— Воля ваша.
Я указал жестом на выход. Есыль пронзила меня яростным взглядом и поспешила уйти.
— О чем это вы сейчас говорили?
— Да так, пустяки. Доедай давай.
Если бы Хан Соль узнала о махинациях Ю Есыль, она бы этого так не оставила. А если поднять официальный шум, неизвестно, на что пойдет та сторона, чтобы замять дело.
Защищая подругу от лишних проблем, я уклонился от ответа и сосредоточенно принялся выуживать кусочки курицы из гратена.
Даже остывший, он был великолепен.
После обеда началось занятие по уголовному праву.
— Многие из вас уже слышали, что мы решили немного изменить формат второй оценки, — профессор Чан Ёнхван постучал по микрофону, привлекая внимание.
— Вы уже сдали немало экзаменов с тех пор, как пришли в юридическую школу. И как вам?
— Было трудно, — отозвался кто-то с предельной искренностью, вызвав понимающий смех в аудитории.
— Ты, который сейчас ответил. Как тебя зовут?
Смех мгновенно стих.
— Ю Тхэун, господин профессор.
— Что именно показалось тебе трудным?
— Ну… — Тхэун покрылся холодным потом. — Нужно было очень много учить наизусть. Если сначала не зазубрить материал, то даже не поймешь, в чем заключается спорный момент, не говоря уже о логических выводах…
— Значит, тебе тяжело от того, что тебя заставляют слишком много запоминать?
— А, нет! Не совсем так, я хотел сказать…
— А почему так происходит?
— …Простите?
— Почему мы заставляем вас заучивать такие колоссальные объемы информации? Отвечай.
Тхэун побледнел.
— Такое чувство, будто он его допрашивает, да? — Шепнула Хан Соль с содроганием.
— Он же бывший прокурор, — вполголоса ответил я.
Пока мы переговаривались, Тхэун, лихорадочно соображая, наконец выдавил:
— Наверное, потому что все будущие экзамены требуют именно этого. И экзамен на адвоката, и основной экзамен на прокурора, и отбор помощников судей.
— Именно так, — кивнул Чан Ёнхван.
— Все юридические экзамены, которые вам предстоят, проходят в таком ключе. Логика, блестящие озарения, умение выделять факты и резюмировать их – всё это вторично. Чтобы проявить эти способности, вы сначала должны вдолбить в голову немыслимое количество знаний.
— К сожалению, это так, — добавил он со вздохом. — Вы собираетесь поступить в юридическую школу Университета Хангук. От вас ожидают, что вы будете лучшими. Мы должны лидировать по проценту сдачи экзамена на адвоката, выпускать больше всех прокуроров, достигать вершин в подготовке судебных клерков.
Раз мы должны быть лучшими на всех экзаменах, нам приходится из кожи вон лезть, стараясь запомнить хоть на крупицу больше остальных.
Ведь иначе мы не будем достойны нести имя Университета Хангук.
В аудитории воцарилось напряжение. Студенты вновь осознали, на какой зыбкой почве они стоят.
— Однако, — внезапно глаза Чан Ёнхвана блеснули странным светом, — достаточно ли этого?
Это заявление было словно ушат холодной воды. Только что он призывал быть лучшими, а теперь спрашивает, достаточно ли этого?
Никто не понимал, к чему он клонит.
— Если хорошо зазубрить материал, научиться щелкать идеально выверенные задачи и прилежно следовать учебному треку… станет ли человек хорошим юристом?
— Вы отрицаете значимость всего этого, профессор? — Осмелился спросить кто-то.
— Нет, ни в коем случае. Я сам десятки лет назад прошел через эти изнурительные экзамены на запоминание, поэтому я стою здесь. И я отправил на такие же испытания бесчисленное множество учеников. Это необходимый этап.
Но.
— Этого недостаточно.
— …Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
— Такая учеба – это, скажем так, база для хорошего юриста. Справившись с ней, вы сможете с гордостью заявлять, что окончили Университет Хангук. Но… кто-то из вас должен смотреть выше.
Чан Ёнхван торжественно провозгласил:
— Не вы должны гордиться Университетом Хангук, а Университет Хангук должен гордиться вами.
— …!
Эти слова были слишком весомыми для нас нынешних. В наступившей тишине слышно было лишь, как кто-то судорожно сглотнул.
— К сожалению, нынешние учебные программы и тесты не позволяют узнать, обладаете ли вы подобными задатками… И развить их они тоже не могут. А потому… этот скромный экзамен, который вы сдаете еще до поступления…
Чан Ёнхван громко хлопнул в ладоши.
— …Вполне может быть немного нестандартным, не так ли?
С тихим шорохом за спиной профессора опустился экран, и проектор вывел на него изображение.
Это была главная страница поисковой системы судебных прецедентов, знакомая любому студенту-юристу.
— …Профессор, это?
— Вторая оценка пройдет в формате «опенбук».
— Ч-что?!
Отовсюду послышались изумленные возгласы. В юридической школе, где заучивание и воспроизведение текста считаются священным каноном, тест с открытыми источниками был чем-то немыслимым.
Даже я в изумлении уставился на Чан Ёнхвана, разинув рот.
— Книги приносить нельзя, но в экзаменационном зале вам будет предоставлен доступ к этой системе поиска прецедентов. Если чего-то не знаете – ищите сколько угодно, можете даже указывать ссылки на источники. Но взамен…
Чан Ёнхван снова хлопнул в ладоши.
— …Задачи, которые вам предстоит решить, будут выглядеть вот так.
С жужжанием проектор начал выводить на экран череду хаотичных кадров.
Женщина, лежащая в луже крови. Кухонный нож с отпечатками пальцев в контейнере для вещдоков. Выписка из реестра недвижимости, пестрящая зачеркнутыми строками из-за многократной смены владельцев.
Старик, объясняющий что-то, глядя в камеру. Унылый пустырь с одиноким флажком, обозначающим границы участка.
И, наконец, пухлые папки с материалами на десятки страниц, документирующие всё это.
— На этом экзамене вы станете практиками. Кто-то – адвокатом, кто-то – прокурором. И вместо вычищенных, подогнанных под учебники фактов, вы будете копаться в ворохе улик и записей, самостоятельно выявлять спорные моменты и выстраивать собственную линию защиты или обвинения.
Это был абсолютно новый формат экзамена.
— О сложности не беспокойтесь. Как я уже говорил, это относительная оценка. Если вы чего-то не умеете, значит, этого не умеет и ваш сосед.
Студенты в прострации смотрели на экран.
— Каждый из вас сдает только один предмет. Те, кому ближе гражданка, выбирают гражданское право, те, кто уверен в себе – уголовное. Свой выбор пришлете мне на электронную почту до сегодняшнего вечера.
— Г-господин профессор, я…
— Экзамен состоится в последний день Pre-law. Вопросы, касающиеся экзамена… не принимаются. На этом всё.
Бросив напоследок эти слова, Чан Ёнхван развернулся и вышел из аудитории.
Словно сменяя его, вошел ассистент учебной части и, робея под взглядами студентов, неловко объявил:
— Э-э… остаток сегодняшнего занятия профессор велел посвятить обдумыванию выбора предмета и самостоятельной подготовке…
Как только ассистент замолчал…
— А-а-а-а-а! Да что это вообще такое?!
Аудитория превратилась в сущий ад.
Обновлено: 23.01.2026