Новое лицо в десятой группе влилось в коллектив на удивление легко.
— …Это и есть та самая Ли Хару? — Прошептал кто-то.
— Да расслабься ты. Она экстерном окончила физматшколу, потом так же быстро KAIST, ей всего двадцать два. На два года младше нас.
— Я вообще-то супергений, — Хару весело вскинула руку, сложив пальцы в знаке «V». — Ви!
Ни я, то есть Пак Юсын, ни Хан Соль не были стариками – мы поступили в юридическую школу сразу после университета. Но Хару оказалась ещё на два года моложе.
Из-за миниатюрного телосложения её и вовсе можно было принять за старшеклассницу.
— Можешь называть меня «онни» Соль, — предложила Хан Соль, которой Хару явно приглянулась. Она возилась с ней, как с младшей сестрой.
Хорошие отношения внутри группы – это всегда плюс, так что я только приветствовал такую дружбу.
После занятий мы собирались втроём: сначала каждый корпел над своими учебниками, а выполнив норму, как и договаривались, шли в игровой центр, где я давал Хару уроки мастерства. Чтобы она не растеряла интерес, я показал ей несколько секретных техник, и теперь её взгляд буквально светился обожанием.
— Учитель, вы просто космос… — выдохнула она.
— Смотрела бы ты так же пылко в «Минмэ», — осадил я её.
— Невозможно. Гражданское право – это дикая скукотища.
Пока что она занималась лишь из-за нашего уговора, но потенциал у неё был огромный. В рубрике вопросов и ответов к сотой главе вебтуна «В юридической школе» автор прямо подтвердил: по чистому уровню интеллекта Ли Хару – номер один среди всех персонажей.
К тому же ей везло: её ещё ни разу не вызывали отвечать. За это время мы с Хан Соль в спешном порядке натаскали её так, что она худо-бедно догнала программу Pre-law.
Разумеется, это были «замки на песке», – её реальное понимание предмета стремилось к нулю. Но между способностью хоть что-то выдавить из себя и полным оцепенением от незнания лежит огромная пропасть. Глубину понимания можно наверстать позже, когда пойдём по второму-третьему кругу.
Так что пока всё было под контролем.
Если только не случится какая-нибудь внезапная проверка по всему курсу…
— Мы проведём летучку, — объявил профессор Пак Сугын.
— Что?! — Вырвалось у кого-то.
Профессор сбросил на нас информационную бомбу.
— Вы пока не в курсе, но на совете факультета было решено изменить формат второй аттестации. Скорее всего… он будет сильно отличаться от того, к чему вы привыкли.
Студенты заволновались. Я тоже был в замешательстве. Вторая аттестация меняется? Клянусь, в оригинале такого поворота не было.
— Но мы не можем совсем отказаться от тестов и задач ситуационного типа, верно? Нет лучшего способа проверить, насколько прилежно вы учитесь. Поэтому мы проведём летучку!
Аудитория взорвалась стонами. Студенты хватались за головы. И это понятно: по сути, нам предложили сдать полноценный экзамен под видом «летучки», а потом ещё и какую-то неведомую проверку вдобавок.
— Дата – следующий понедельник. Тема: от устройства судов до исковой давности. По уголовному праву профессор Чан Ёнхван сделает объявление отдельно, но, скорее всего, он проводить тест не будет. Так что нагрузка чуть меньше, верно? На сегодня закончим, и… — Пак Сугын спохватился, будто чуть не забыл самое важное:
— Ах да, ещё одно. Результаты летучки будут суммироваться по группам и влиять на ваш общий групповой балл! Если у кого-то в команде трудности, обязательно помогите товарищу. Учитесь вместе!
Как только пара закончилась, я перехватил Ли Хару и Хан Соль, пока их не унесла толпа.
— О, учитель! Во сколько сегодня в зал?
— Хару. Сколько ты успела разобрать по гражданскому праву?
— До некоммерческих ассоциаций.
Учитывая, что она пришла с абсолютным нулем, темп был отличный. Но этого было мало.
Сегодня пятница. До понедельника, когда назначена летучка, оставалось всего два выходных дня. Если позволить Хару, у которой нет никакой базы, прохлаждаться, мы ни за что не успеем пройти программу. А если она провалится, мои баллы полетят в бездну вместе с её оценкой.
Поразмыслив, я принял решение.
— Десятая группа с сегодняшнего дня переходит на режим круглосуточного лагеря.
— …Это реально сейчас было? — Глаза Хару округлились.
— Придётся, Хару, — вздохнула Хан Соль. — Чтобы к понедельнику ты могла решать задачи, другого выхода нет. Если что-то не поймёшь, пиши мне в мессенджер, я…
— Какой мессенджер? Ты тоже идешь.
— А-а? Почему и я тоже?!
Потому что именно ты должна её учить. Мне самому бы не утонуть. Хан Соль могла бы сдать этот тест хоть сейчас и получить высокий балл. Но я – другое дело. Чтобы подготовиться как следует, мне нужно выложиться на полную.
— Не сочти за наглость, но если пойдешь с нами, я гарантирую, что наша группа возьмет первое место.
— …Гарантируешь?
— Ты же хочешь стать судьёй? Собираешься подавать в группу наставничества к декану? Баллы за летучку будут критически важны.
— Ты так уверен? Знаешь что-то, чего не знаем мы? — Прищурилась она.
Я кивнул. Учитывая, что тест составляет Пак Сугын, у меня был способ подготовиться со стопроцентной точностью. Но чтобы вооружить Хару до зубов, мне была необходима помощь Соль.
— Не то чтобы я тебе не верила, но всё это так внезапно…
— Так и профессор внезапно скинул на нас этот сюрприз.
— Да я не об этом… Эх, ладно, чего язык чесать, — Хан Соль что-то пробормотала себе под нос, глядя на этого «правового фанатика», и, видимо, решилась:
— Хорошо. Я в деле. Но что мне сказать маме?
— Скажи, что в группе есть одна безнадёжная девчонка, которая тянет всех на дно, и если ей не подтянуть оценки, групповой рейтинг рухнет. Только про меня ни слова.
— Эй, это было грубо! — Возмутилась Хару, но иного способа «продать» эту идею не было.
То, что Соль метит в судьи – влияние её матери. Эта женщина в оригинале вела себя так, будто если дочь не наденет мантию, её собственная жизнь будет кончена. Она вряд ли в восторге от ночёвок дочери вне дома, но больше всего на свете она боится, что её «симулятор воспитания судьи» даст сбой.
А значит, она позволит.
«Она даже на выездные слёты отпускала её только потому, что это шло в актив портфолио».
— Ха-а… Страшно-то как, — Соль зажмурилась и достала смартфон.
— М-мама, это я… Созваниваться каждый час? И всё? Да, хорошо. Поняла.
— Видишь? Я же говорил, что она согласится.
— …И ведь сработало.
Пути назад не было. Я легонько подтолкнул их обеих к выходу, начиная наше «наступление».
— Ты же сказал, что это просто «съёмная комната», — пробормотала Хан Соль, когда я распахнул дверь квартиры.
— Ну да. А что?
— Кто называет квартиру в двести квадратов «съёмной комнатой»?!
— Учитель, так вы из «золотой молодёжи»? — Хару стояла с разинутым ртом.
«Ну, это жильё и правда просторнее того, где я жил в прошлой жизни».
Родители Пак Юсына, чья любовь к сыну давно иссякла, но чей кошелёк оставался бездонным, просто «выбросили» его в ближайший к школе жилой комплекс, как только он поступил. Благодаря этому я наслаждался весьма роскошным одиночеством.
Я кашлянул, поймав себя на мысли, что слишком быстро привык к этому материальному изобилию.
— Так, проходите, заходите уже.
Мы расположились за столом в гостиной и выложили свои припасы. У Хару были распечатки лекций, которые я ей сделал, у Соль – толстенный учебник, напичканный судебными прецедентами.
— От долгой учёбы силы быстро иссякнут, так что вот, — Соль выставила на стол целую гору шоколада, печенья и прочих снеков.
Предусмотрительно. Сам процесс жевания помогает не заснуть, а учёба сжигает столько энергии, что подзарядка глюкозой просто необходима.
— А это от меня, — Хару с решительным видом выставила батарею банок с высококафеиновыми энергетиками.
— Если смешать это с витаминной водой в пропорции два к одному, ни за что не уснёшь. Проверено на дедлайнах по проектам.
— Ты так скорее не «не уснёшь», а кони двинешь, — скептически заметил я.
— Ой, как знакомо! Я тоже такое мешала во время сессий в бакалавриате, — подхватила Соль.
— Девочки, пожалуйста, поберегите свои тела… — мне было не до смеха. Я-то как раз умер от переутомления, живя на кофеине и изматывая себя до предела.
— Энергетики под запретом. Если станет совсем невмоготу, лучше поспите пару часов. Я поставлю будильник, который невозможно проспать.
— Есть такой?
Есть. Любой, кто служил в армии, знает этот самый жуткий звук на свете.
— Ну, теперь моя очередь.
Я сходил в комнату и вынес пачку распечаток.
— Это что?
— Похоже на сборник задач, — предположила Хару.
Я раздал им по экземпляру. Там были тестовые вопросы и ситуационные задачи, распределённые строго по темам курса.
— Проще говоря – это «шпаргалка», — пояснил я.
В студенческой среде так называют сборники экзаменационных вопросов прошлых лет для подготовки к тестам тех профессоров, которые ленятся придумывать новое и используют старую базу. Это позволяет резко сузить круг тем для изучения.
Конечно, кто-то скажет, что так не заложишь фундаментальных знаний, но вопросы, которые повторяются из года в год, обычно касаются самого важного. Для подготовительного курса этого более чем достаточно. Да и не до жиру нам сейчас.
— Что? Серьёзно? Говорят, Пак Сугын всегда забирает бланки с собой, поэтому на него невозможно найти «шпаргалку». Старшекурсники в один голос твердили, что их нет… Где ты это взял?
— За деньги можно достать всё.
Ложь. Я составил его сам.
В оригинале был эпизод, где база вопросов профессора Пака утекла в сеть. Виновницей была Ли Хару, которая сейчас с невинным видом уплетала шоколад. Благодаря своему таланту она написала хакерскую программу, которую не видел ни один антивирус, выкрала задачи из компьютера профессора и разослала всем студентам. Мотив был прост: учиться лень, вылетать не хочется, а пользоваться краденым в одиночку совесть не позволяет.
«Надо же, какая избирательная честность».
Тогда и выяснилось: Пак Сугын последние три года берет задачи только из пробных экзаменов на адвоката. Для Pre-law он копирует июньский вариант, для промежуточного экзамена – августовский, для итогового – октябрьский. Профессор годами вёл первый курс и подготовительное отделение, а абитуриенты редко заглядывают в материалы квалификационных экзаменов, поэтому никто и не замечал подвоха.
Зная это, я заранее подготовил этот сборник, чтобы проштудировать его в последний день перед второй аттестацией. И хотя формат аттестации изменили, летучка была призвана её заменить. Пак Сугын – человек привычки, он наверняка использует те же наработки.
Но объяснить им это я не мог. Пришлось поддерживать образ богатого наследника.
— Я просто на всякий случай уточню, — Соль посмотрела на меня с сомнением. — Ты ведь не достал это каким-то незаконным путём? Если так, я в этом не участвую.
— Нет. Это плод чьего-то тяжкого труда и долгой памяти. Я заплатил за него справедливую цену.
Я действительно копался в памяти «об оригинале», а так как к ситуационным задачам прошлых лет не публиковали образцовых ответов, мне пришлось до седьмого пота рыться в учебниках и прецедентах, чтобы их составить. Так что я не врал.
«Если это не пот, кровь и справедливая цена, то что тогда?»
Мой искренний тон убедил Соль, и она кивнула. Грязные методы претили её принципам, но обычная подготовка по «шпаргалкам» входила в рамки допустимого.
— Помоги Хару разобрать темы, на которые сделан упор в этих задачах.
— Хорошо. Я смотрю, тут собраны действительно важные спорные моменты… Да. Объясняя Хару, я и сама всё повторю, так что мне это тоже выгодно. За два дня мы вполне управимся.
Я повернулся к приунывшей Хару:
— Если наша группа по среднему баллу займёт первое место, я научу тебя той самой технике пятисекундного комбо.
— Первое место будет нашим! — Её энтузиазм вспыхнул мгновенно.
Обожаю, когда люди так быстро меняют отношение к делу.
— Ну что, приступим?
Обновлено: 23.01.2026