— По итогам расследования Совет Старейшин постановил: семья Флинт обязана передать зачинщика войны и главного виновника, Маркуса Флинта, в руки Финеаса Блэка для должного наказания, вплоть до смертной казни.
Услышав это, Флинт, до боли стиснув зубы и плотно сжав губы, вперил тяжелый взгляд в Финеаса. Ради спасения рода ему пришлось смириться с необходимостью отдать собственного внука. Все равно что бросить его в пасть льву – Финеасу Блэку.
Экономическая ситуация в магическом мире, да и прочие, менее очевидные факторы, привели к тому, что в большинстве волшебных семей рос лишь один ребенок. Флинты, будучи древним чистокровным родом, хоть и не испытывали нужды, страдали от ослабления магического начала в крови, что затрудняло появление наследников. У отца нынешнего главы семьи было всего двое детей – он сам и его брат; у деда – также лишь двое. Сам же Флинт-старший имел единственного сына, а теперь и единственного внука – Маркуса.
Схожая картина наблюдалась и у Малфоев. Можно сказать, их родословная была одной из самых прямых и мало ветвящихся, и так из поколения в поколение. Их спасала лишь своевременная «примесь» магловской крови, без которой Малфои, весьма вероятно, первыми бы вписали свое имя в печальный список угасших родов.
Теперь же печальная участь рода, пресекшегося из-за отсутствия наследников, грозила Дамблдорам. Профессор был уже не в том возрасте, чтобы обзаводиться потомством, а его связь с Геллертом Гриндевальдом, сколь бы глубокой она ни была, детей принести не могла. Что до других членов семьи, то с младшей сестрой Дамблдора, по слухам, была связана некая темная история, закончившаяся ее гибелью, а другой брат, Аберфорт, чьи эксцентричные увлечения, по слухам, включали коз, также не сулил продолжения рода.
В магическом мире, помимо семей из Совета Старейшин – Блэков, Селвинов, Риджей и Гонтов, – немногие фамилии все еще процветали: Лестрейнджи, Эбботы и, конечно, Уизли. Последние, состоявшие в отдаленном родстве с Блэками через брачные союзы, прославились такой многочисленностью, что это практически поглотило все их скромное фамильное достояние. Виной тому была и некоторая беспечность главы семейства, Артура Уизли, не слишком жаловавшего накопление капитала. Стоило им получить сколько-нибудь значительную сумму, как они тут же спускали ее на путешествия или билеты на Чемпионат мира по квиддичу.
Можно лишь догадываться, какая буря бушевала в душе старого Флинта, вынужденного молча согласиться с приговором для Маркуса – его единственной надежды. Но что он мог поделать? Род ослаб, и сопротивление было бы бессмысленным самоубийством.
Министр продолжил, его голос звучал бесстрастно:
— Во-вторых, принимая во внимание мощь рода Блэков и текущее положение дел, Совет Старейшин признает: без нашего вмешательства поражение и последующее уничтожение семьи Флинт было бы предрешено. Посему Совет полагает, что капитуляция Флинтов должна сопровождаться передачей Блэкам справедливой компенсации. Проверка показала, что семья Флинт не располагает на данный момент значительными денежными средствами. В качестве альтернативы предлагается использовать основные активы и недвижимость. Согласно оценке, семья Флинт передает семье Блэк два своих поместья, расположенных на противоположных концах страны, две лавки в Косом Переулке и группу островов вдоль побережья.
— Приняв эту компенсацию, семья Блэк обязуется не предпринимать никаких дальнейших враждебденных действий в отношении семьи Флинт ни в какой форме. Если обе стороны согласны с предложенными условиями, посредничество будет считаться успешно завершенным. Есть ли возражения?
Лицо Флинта оставалось мрачным, но он кивнул.
— Согласен. Возражений нет.
Министр перевел взгляд на Финеаса. Тот выдержал паузу.
— У меня есть возражения, – его голос прозвучал ровно. – Я не принимаю предложенные условия в полном объеме. Мои условия таковы. Первое: я принимаю решение относительно Маркуса Флинта. Второе: я также согласен на компенсацию основными активами и недвижимостью, однако принимаю лишь два поместья и одну лавку. От второй лавки и островов я отказываюсь. В качестве альтернативы я требую все банковские ячейки в Гринготтсе, принадлежащие членам семьи Флинт, со всем их содержимым – живым или неживым. Все, что числится за Флинтами в Гринготтсе, переходит ко мне.
Министр сверился с документами.
— Согласно нашей оценке, мистер Блэк, у Флинтов четыре ячейки в Гринготтсе. Учитывая недавние военные действия, в них едва ли осталось много ценного. Их совокупная стоимость, вероятно, будет ниже стоимости лавки и островов. Вы уверены в своем решении?
— Абсолютно, – подтвердил Финеас.
Он, разумеется, знал, что золота в ячейках Флинтов почти не осталось. Его интересовали не галлеоны, а фамильные артефакты. Чистокровные семьи, даже обедневшие, как те же Уизли, традиционно хранили в Гринготтсе магические реликвии, передававшиеся из поколения в поколение.
Министр кивнул, взял перо и сделал пометку на пергаменте. Затем вновь обратился к Флинту:
— Мистер Флинт, принимаете ли вы условия, предложенные мистером Блэком?
Флинт мысленно закатил глаза. Требование Блэка обменять лавку и острова на содержимое банковских ячеек ясно указывало на его истинную цель – фамильные реликвии. В некотором смысле, это было даже выгодно. Большинство членов рода погибли, и после сегодняшнего дня ячейки все равно отошли бы Гринготтсу. Передать их Блэку в качестве компенсации – почти что сделать ему одолжение, ничего не теряя.
Но, разгадав замысел Блэка, старый Флинт не мог удержаться от попытки выторговать хоть что-то. От некогда могущественного рода Флинтов остались лишь две ветви, включая его собственную. Одной лавки на всех не хватит, да и Блэк едва ли позволит ему выбирать, какую оставить. Поэтому он решил рискнуть:
— Не согласен. Я готов отдать все фамильные ячейки, но взамен требую оставить нам обе лавки и острова.
Министр молча зафиксировал предложение и вопросительно посмотрел на Финеаса.
Финеас едва заметно покачал головой. Голос его стал холоднее:
— В таком случае, я отказываюсь только от островов. Мне нужны обе лавки и все фамильные ячейки Флинтов. Это мое окончательное условие. Других предложений или возражений я не приму.
Тон не оставлял сомнений в его решимости. Изначально Финеас хотел продемонстрировать, что Блэки не стремятся уничтожить Флинтов окончательно, и был готов оставить им одну лавку – на пропитание. Но раз старый Флинт решил поторговаться из-за двух, Блэк решил не оставлять ему ни одной.
Министр все понял. Он бросил укоризненный взгляд на двух ассистентов, стоявших за его спиной. Почему в их досье на Флинтов не было ни слова о фамильной глупости, граничащей с безумием?
Обновлено: 19.01.2026