— Садитесь, синьор Вольтари, — предложил я, усаживаясь напротив и складывая руки на столе. — Предложение интригует: артефакты для защиты от темных искусств, зелья не иначе как от выпадения волос в стрессовое время. И всё в обмен на английские рынки. Однако, есть смущающий момент. Итальянская ассоциация всегда была нейтральной. Так почему именно сейчас слухи о наших бедах дошли до Рима и вернулись в качестве посла доброй воли?
— Это не просто слухи, уже сейчас война в Британии эхом отзывается по всей Европе. А мы хотим стабильности, — усмехнулся Воландеморт под оборотным зельем.
— Стабильность, — повторил я, медленно кивая, и откинулся на стуле, постукивая пальцем по подбородку. — Знаете, в своей работе я часто сталкиваюсь с тем, как стабильность маскируется под другие мотивы. Возьмем, к примеру, оборотные зелья – стабильно меняют внешность, но не суть. Человек может выглядеть как итальянец, говорить с флорентийским акцентом... только его выдают мелкие детали: манера держать палочку не в кармане как дипломат, а ближе к запястью как воин; или глаза – с виду чистые как лазурный небосвод, но с безумной искрой, что напоминает... ну, думаю, вы знаете кого.
— Вы шутите, синьор Кроули? Прежде всего я дипломат, а не воин.
— Профессиональная деформация, — рассмеялся я, поднимая руки в жесте примирения. — Видите ли, я отъявленный охотник за тайнами и один из первых волшебников в мире, кто научился противостоять заклинаниям подчинения разума. А это, как ни странно, требует ума и наблюдательности. Особенно наблюдательности.
Вешая ему итальянские спагетти на уши, я подвинулся ближе.
— Идеальное флорентийское «р» мягкое как шёлк. Но в моменты напряжения оно становится жёстким, как у кого-то с севера Британии. Совпадение или отголосок детства, проведенного на холодных ветрах или в детском приюте? Ах, простите, просто фантазирую. Расскажите лучше, как именно вы поможете: ватиканские яды против наших врагов или артефакты, которые подчиняют разум? Нет-нет, это всё из области темной магии. Вы же на светлой стороне, как я погляжу.
Собеседник тоже наклонился ближе, стараясь держать маску до последнего.
— Мои мотивы чисты.
— Как снег в Альпах, — усмехнулся такой шутке. — Представьте, что некто желающий выиграть войну принимает облик похищенного посла, приходит в министерство, когда хаос достигает пика с обеих сторон, и предлагает своевременную помощь… но его цель не рынки, а влияние на министра с помощью непростительного заклинания, подчиняющего волю. Империус. Абсурдная ситуация, хоть и гипотетическая, только вдруг кто-то случайно мог шепнуть министру о подобных рисках? — продолжал давить. — Гарольд отличился быстрым карьерным ростом, что потребовало не только ресурсов торговой палаты его семьи, но и наличия широких ушей, прислушивающихся.
— Намеки переходят все границы, — Темный Лорд уже рассматривает моё устранение, судя по холодку в голосе.
— Намеки слишком сложны для восприятия. Вместо них я предпочитаю размышлять вслух, — приподнял левую руку. — Чтобы во время полёта фантазий правда постепенно выходила наружу. Как в шахматах: не сразу мат, а серия ходов. Ваш ход как заранее отрепетированная легенда. Мой всего лишь вопрос: почему от вашего рта несёт оборотным зельем, а глаза сочатся недипломатическим желанием подчинить всех и каждого? Можешь не отвечать. Лучше сразу перейдем к делу: ты предпочтешь прямо сейчас сбежать или отправишься на гильотину в кабинет министра? В конце концов, если мотивы чисты, то почему не рискнуть?
— Ты играешь с огнем! — Воландеморт резко встал, выбросил палочку из рукава и направил её кончик на меня.
— С родной стихией сосуществуют, а не играют, — расслаблено отмахнулся я.
— Есть последнее слово? — прошипел змееуст, окончательно скинув маску доброго посла.
— Лишь исповедь: в глубине души ты хранишь страшную тайну, до которой почти добрались враги. Осталось чуть-чуть, всего пара шагов перед тем, как всенепременно обеднеешь не только душой. Кажется, расколотой на пять или шесть кусков? Потому дам дельный совет: ещё одна попытка подчинить мою волю через Люциуса Малфоя или кого-то более живого, и оппозиция Пожирателей Смерти начнёт не идти, а ураганом нестись к победе над Темным Лордом. Какой из этого следует вывод? Всеми силами постарайся не конфликтовать с Отделом Тайн, если не предпочитаешь остаться совсем без секретов и осколков.
— Чего ты хочешь, червь?!
— Во-первых, неприкосновенности для всех сотрудников Отдела Тайн – если кто-то из невыразимцев пострадает, пожалеешь. Во-вторых, если найдёшь тайну, что мне неведома… будешь вправе поторговать. Пророчества о потенциальном конце Темного Лорда, совершенные секреты бессмертия вроде «Камня Вечности», слабости влиятельнейших волшебников. Даже есть на примете ритуал, что связывает разум «Короля» с сознаниями «Вассалов», тем самым они будут у тебя как на ладони, — улыбнулся я. — Но чем ценнее тайна и ревностнее желание обладать ею, тем больше предоставишь.
Спокойно покидая компанию проснувшегося вулкана, я обдумывал следующие цели по графику: раскопки или Нарцисса Малфой. Определенно сперва раскопки, иначе пропущу возможность обжиться ценным артефактом.
Вернулся в Отдел Тайн и начал в кабинете копошиться с бумажками.
Двойное финансирование предполагает повышение зарплаты лишь на сорок процентов, остальное необходимо направить на исправление косяков предшественников.
Наш глава совершенно ничего не контролировал, а прошлые заместители не обладали рычагами влияния на министра магии. А без крючка не выловишь и галлеоны из казны на увеличение оборонительного потенциала Отдела Тайн.
В данный момент на нас могут напасть хорошо оснащенные воры или Пожиратели Смерти. Никаких артефактов отслеживания в коридорах, охранные чары с половины Комнат притупились или исчезли, нет барьерных заслонов с системой распознавания свой-чужой. Того гляди парочка студентов из Хогвартса пробьётся.
Придется здорово потратиться на профессионалов и компоненты для ритуалов.
Часть делегирую, часть выполню самостоятельно.
Но даже так, работы только с созданием и оснащением базы навалилось на месяц.
Эх, хотя бы все необходимые распоряжения выписал да указал нужных волшебников, исполнителей, поставщиков. И более не задерживаясь в рутине, успевшей стать комом в горле, я отправился к каминной сети.
Переход был в место археологических раскопок, где работали разные волшебники: невыразимцы, мракоборцы и нищеброды. Первые из моего Отдела, самый младший состав с одной старшей надсмотрщицей. Вторые выступали в роли охранки, чтобы находку не стащили злые колдуны. Последние были выпускниками Хогвартса, кого жизнь нагнула после волшебного пинка под зад.
Это в волшебной школе все относительно равны, а за её пределами все лучшие или хотя бы приемлемые места удерживаются чистокровными семьями. Ну, или их слугами. А все, кто не вписывается в эту картину мира, как правило, занимаются черной работой или возвращаются в магловские земли, где нельзя колдовать.
Бывают исключения, но они чертовски редки и касаются выпускников с божественной удачей. Редкая материя природы, потому что даже Воландеморт после выпуска был никем: на него все смотрели свысока, ему отказали в должности преподавателя ЗОТИ, вынудили работать приказчиком в лавке «Горбин и Бэркес» – торговая точка далеко не Косого сегмента.
Печально…
Основная масса становится нищими, отбросами или чернорабочими.
— Вы пришли, — подошла ко мне Оливия Грин, новенькая в Отделе Тайн.
Очень красива умом, но внешностью выделяется лишь отсутствием чего-то значимого. Блеклые зеленые глаза, очки с большими линзами, грудь как гладильная доска, невыразительное лицо, длинные грязные волосы оплетали голову в горшковой прическе, одежда выглядела ужасно скромно – мантия покупалась с четвертых рук.
Но при этом Оливия умна и считается знатоком темных искусств. Где-то в Америке быстро взлетит по карьерной лестнице и займет хорошее положение в обществе. Правда, только в ней, где чистота крови имеет такое же значение, как цвет мочи – то есть, об этом почти не говорят в приличном обществе.
— Как продвигаются раскопки? — поинтересовался я, осматривая большие луга со множеством глубоких ям. Неделю назад здесь засекли проклятую энергию, и начали вести раскопки в поисках источника.
Как знаю из другого цикла, нашли трость – похожа на ту, что была в Древнем Египте, во всяком случае временем создания. Однако формой походила на современную, примерно девятнадцатого века.
— Мы на этапе обезвреживания, конкретнее обеззараживания. Это…
— Проклятая трость. Если коснуться голыми руками, станешь прокаженным. Внешне кажется современной, на деле ей около трех тысяч лет. Вдобавок реликтовый катализатор магии, когда-то заменявший волшебные палочки, — закончил за неё, всматриваясь в одну девушку из группы магов, колдовавших над находкой.
Милая девушка с темными волосами, голубыми глазами и отличной задницей, такой позавидует любая красавица. Диана Элдерберри, внучка нашего пожилого архивариуса, которая стала старшим невыразимцем своими силами, что похвально. Ведь я думал, ей по блату присваивали различные заслуги, раз успела до двадцати пяти вырасти до элиты Отдела Тайн.
— Вы это смогли понять всего лишь взглянув на артефакт? — удивилась Оливия, ещё не привыкнув к моим выходкам.
— Да, порой наши глаза открывают прекрасные изгибы… трости, — перестал пялиться на задницу самой красивой невыразимки, возвращая внимание к подчиненной. — Кстати говоря, со следующего месяца зарплата всех невыразимцев повышается на сорок процентов.
— Правда?! — от удивления оптика её очков могла треснуть. — Но… сейчас же…
— Трудные времена рождают премии за вредность жизни, — пошутил я. — И раз всем трудно: не забудьте разболтать слух по всему Отделу Тайн, чтобы завтра мне не пришлось ловить удивленные «правда?».
— Спасибо большое, — уважительно поклонилась Оливия, для которой каждый галлеон определял дальнейшее существование рода Грин. Выражаясь сленгом местной аристократии – она грязнокровка, вынужденная с нуля обживаться в новом для неё мире.
Сложная задача.
Дома на магической земле не из дешевых, образование в Хогвартсе для будущих детей кусает кошелек, да и как-либо повысить навыки или кругозор – тоже платно. Ценные книги по магии стоят как крутая машина. Ингредиенты для алхимии варьируются от закуски к пиву до элитной квартиры в сердце Лондона.
— Как закончите обезвреживание, не забудьте отнести трость в мой кабинет на детальный анализ, — я попросил отправить мне артефакт, который следует нагло приватизировать.
Постоянно ходить с палочкой в руках, ещё на людях – невозможно по многим причинам. А вот трость способна её заменить, кроме того, этот предмет спокойно впишется в английский быт.
— Разве мы не должны отправлять опасные артефакты на Печать? — Оливия прищурилась как во время экзамена.
— Сорок процентов было слишком щедро…
— Будет выполнено! — испуганно переобулась, стоило коснуться области «язык мой враг».
— Отлично, в таком случае, не буду более отвлекать, — поблагодарил я, после чего достал палочку и аппарировал в графство Уилтшир, где располагался родовой дом Малфоев.
Правда, осиное гнездо ему больше подходит, учитывая количество незваных гостей.
Люциус Малфой скрывал лицо под маской, когда подчищал за собой хвосты, в тайне от Темного Лорда желая устранить личную группу из шестерок. Отобрал у них палочки, сковал чарами, допросил с намерением узнать – кто из них слил информацию мне. А когда не получилось найти виновного, Люциус приготовился использовать Авада Кедавра.
Не успел.
Вмешались мракоборцы и ликвидировали опасную цель, сняли маску и охренеть как удивились: сам Малфой оказался злостным нарушителем магического порядка! Будто об этом половина Британии не знала. Но не суть. После его устранения они решили скрыть факт убийства от общественности и в обход закона отправились исследовать поместье Малфоев на наличие улик, ниточек к Темному Лорду.
Обновлено: 21.01.2026