Глава 4 — Глава 4 – Свой среди чужих, чужой среди своих

[11 декабря 1978 года, 3478 цикл – Свой среди чужих, чужой среди своих] За исключением попытки явиться пьяным на собрание Темного Лорда, изображая из себя фанатичного пророка, предвещающего конец света из-за популяризации волшебных пони, наверное, все остальные циклы принесли плоды. В целом я разобрался с социальной сферой министерства магии Британских островов, смогу даже рассказать, кто достоин моего внимания, а кто умрет в течение месяца. Кого можно спасти, а кого лучше не стоит. Компромата собрал вагон и маленькую тележку. Хотя достался он мне кровью и потом, что называется. Захватывал министра магии, влезал в голову и вытаскивал все секреты. Устраивал диверсию против гоблинов по причине – они что-то скрывают. Пытался за рекордный срок наставить рога всем главам магических родов, чтобы познать тайны через близкие контакты. Взять древний род Блэк, в частности, молодое поколение – Нарцисса, Беллатриса, Андромеда. У Нарциссы проблемы в отношениях, её легче всего завоевать. Беллатриса предана Темному Лорду до гроба, приходится ей доказывать, что её используют как рабыню и что она достойна большего. Если отбросить всё, то на неё потребуется потратить два месяца. Андромеда – самая неприступная из всех, предательница крови и отщепенка от Блэков. Она готова вступить в отношения лишь в том случае, если её муж погибает при загадочных обстоятельствах. А так, верна ему до гроба. Правда – только гроба мужа. При этом, каждая из Блэков знала уникальные тайны, что могли доверить «близким». — Каминная сеть, — снова осмотрел отправную точку в тысячи развилок. Почти все изучил, но эффект бабочки постоянно всё пересоздает, порождая новые витки паутины. Нагляднее всего это происходит, когда я иду по традиционному маршруту заместителя Отдела Тайн; каждый шаг меняет целые кластеры истории. Другие тропы тоже не лишены шарма: Если пойти сразу в Лютный переулок и устроить посиделки с оборотнями, это открывает путь спасения угнетенных, но закрывает сотни других. А вступление в ряды Пожирателей Смерти заканчивается моей смертью или публичным обвинением в пособничестве Темному Лорду. Ах, главный злыдень этой части Света. Видят боги! На темного психа никто в здравом уме работать не будет – идиот решил душу расколоть. Помешанный. Самое неприкасаемое и драгоценное тронул. Как бы не единственное, чем я дорожу больше всего на свете. С другой стороны, работа вместе с ним – самая веселая на моей памяти. Может быть, в других развилках нужно будет снова объединиться ради смешной цели? Обдумывая это, я двинулся к Отделу Тайн, где собираются невыразимцы. Довольно забитые ребята и девчонки, всем запрещено раскрывать какую-либо информацию о деятельности департамента или делиться его секретами. В общем-то всё, что получено в Отделе Тайн, должно там и остаться. Наказание? Пожизненное заточение в Азкабане. Если до него дойдет, ведь магические клятвы мало кто спешит нарушить. И чем младше ранг сотрудника, тем больше клятв он дает. Я же выше по уровню даже старших невыразимцев, поэтому имею доступ во все Комнаты. Так, лишь с небольшими ограничениями. Могу изучать всё, трогать, щупать. Просто не имею права разглашать это посторонним в любой форме. Это очень по-божески. Младшие невыразимцы, изучающие время, даже не имеют права использовать полученные знания – хоть наедине, хоть под водой, хоть в космосе. Изучай, делай выводы, но не трогай. Чтобы снять эти клятвы, нужно получить специальное разрешение от заместителя. Кхм. Выходит, что через меня. — Сол Кроукер, — радостно подошел к мужчине в темной мантии, чьи глаза всегда прикрыты наполовину. Крайне уважаемый волшебник, посвятивший жизнь изучению времени. Именно он вывел закон путешествия, гласящий: перемещение без негативных последствий для реальности и здравомыслия – пять часов, не более. — Рад встретить будущего коллегу. — Морган Кроули, — вежливо поклонился пожилой привратник. — Наслышан о ваших подвигах. По возможностям вы сравнялись с Великими Двенадцатью… со времен вашего дальнего предка этим никто не мог похвастаться. — Мой предок прославился среди сатанистов, — ответил на автомате ровно то, что он хотел услышать. — Темная слава для не менее Темного волшебника, очерняющая весь род Кроули. — Темная или Светлая. Какая разница, покуда слава – неосязаема? Её нельзя попробовать на вкус, пощупать, вдохнуть её аромат, — вздохнул слегка обезумивший старик. — Глава предсказывал ваше прибытие пятнадцать минут назад. И поведал, что вы… — Вестник хаоса и тягучее болото из неопределенностей. Смотришь в одно место, но видишь совсем другое. Нечитабельный, — закончил за него. — Вы видите мир не так, как обычные волшебники. Словно живете не в настоящем, прошлом или будущем. А… — Вне времени и пространства, — снова оборвал я. — Ошибка мироздания, такая же как и все волшебники. — Опасные слова, но я могу их принять. Порой задумываюсь, что люди стали ошибкой, что приближает конец нашей планеты. День ото дня они помогают ей увянуть, — после этих слов Сол замолчал, проводив меня к Комнате Любви. Не совсем бордель или что-то опошленное, просто это одна из главных тайн этого места. В ней расположены все зелья амортенции, приворотные заклинания, а также артефакт Любви – её константа, с которой опасно взаимодействовать всем разумным существам. Эта Комната охраняется сильнее, чем Арка Смерти или пророчества. Как только мы встали, старик повернулся ко мне. — Я не могу пойти с вами, но буду рад встретиться вновь и поговорить о смысле бытия, — уважительно попрощалась ходячая пенсия, прежде чем отправиться в свою Комнату Времени. Без проблем открыл дверь, что в обычное время была под охраной сотен магических замков. И войдя внутрь, попал в атмосферу порхающих в животе бабочек. Розовые сопли, честное слово. Иллюзорное небо отдавало приятным, мягким светом. Воздух провонял испарениями от любовных зелий. Призрачные цветы тоже воздействовали на мозг, заставляя желать любви – жгучей красотки. Если сюда войдет обычный волшебник, определенно сойдет с ума. Сам долгое время работал над ментальной магией и магической защитой, чтобы немного ослабить пагубное влияние запретной зоны. Пройдясь по саду, я дошёл до древнего пня с густой бородой, по совместительству нового начальника. Которого, кстати, можно назвать садовником, только жутко сильным и скрытным – как герой третьесортного романа, скрывающий свою силу до самого конца. Все наши дуэли закончились моим разгромным поражением. — Невыразимый, — прохрипел он, продолжая безучастно сидеть на искусственной травинке. — Какова ваша цель? — Смысл в сборе и накоплении Тайн. Понимание одной открывает путь к пониманию другой. И так до той поры, пока не пожну их все, — ответил в том стиле, что ему больше всего нравился. Открытый и предельно честный, без лишней вежливости или попытки извернуться. — А вы, глава? В чём смысл столь долгого избегания смерти? В этом вы переплюнули даже многовекового Диппета, прославленного долгожителя и заслуженного пенсионера. — Скоро он умрет, — вздохнул старик, поворачивая ко мне усталые красные глаза, совсем как у меня. Кто знает, может, мы дальние родственники? Все маги без исключения так или иначе братья и сёстры, связанные скованным обществом и попыткой сохранения чистоты крови, чаще всего необоснованно пропахшей суеверием. — Балуетесь пророчествами? — А это имеет значение? — почесал он бороду, проверяя на наличие «любовных вшей». — Нет, как и сбор знаний без высшей цели. Этот путь нельзя назвать жизнью. Шаг в пропасть. Жизнь заключена в наслаждении, Кроули, в созерцании роста прекрасного, — обвёл руками пространство, прежде чем опустить голову. Наш глава, прямо прелесть: возглавляет хранение Тайн, но ищет предназначение в другом русле. С такой целью он мог, ну не знаю, выращивать дурмантраву для собственного употребления и получения истинного удовлетворения. Условно – бесцельного. Поэтому нет смысла наслаждаться прекрасным, просто сминая траву старческой задницей. Необходимо быть в постоянном пути и собирать много нового и интересного, получая от этого процесса максимум. — У каждого свои тараканы в голове, как и цели в жизни, — пошёл на компромисс. — Даже в одном человеке одна и та же цель подвержена метаморфозам, — рухлядь бросила рукой в сторону красной розы, по хрустальным лепесткам которой пульсировала древняя магия. Опасный артефакт: если попадёт в центр мегаполиса, ух, такая оргия начнётся. — Удивительно, но с каждым веком неотделимая часть любви видоизменяется. Когда-то роза горела, как солнце, а теперь едва сравнима с факелом. Через лет сто… она окончательно потухнет. — Всякое возможно, — пожал плечами и приподнял руки в наигранном согласии. Мне было трудно понять, что может быть в голове у столь древней перхоти. Ещё пронырливой, знает слишком много. Но так или иначе с главой Отдела Тайн лучше во всём соглашаться, хотя бы на словах. — Вы станете моей правой рукой, — заключил он. — Лишь рукам дозволено находиться рядом, помогать в делах, «жестами» делиться добытыми Тайнами. И следить за порядком в моём Отделе. — Изображаете бога, заточенного в Башне из слоновой кости? — поделился осведомлённостью о месте, откуда он проистекает родом. Далеко не Британия или Америка. Сейчас там расположен Иран, если не ошибаюсь. Хотя, в самом начале, я вообще думал про Мерлину бороду. Однако, величайший волшебник тысячелетия давно кормит червей. — Проживёте вполовину от моего, тогда вы ко мне присоединитесь, — устало прошептал начальник. — До сего момента контракт предусматривает пятнадцать лет вашей верной службы. Если вы не против. — Время ничего не стоит, во всяком случае для меня, — приподнял руку в сторону опасного черта. Он по-дружески протянул измождённую руку в ответ, совершил рукопожатие и приготовился потребовать с меня клятву. — Морган Кроули. Клянётесь ли вы, что смысл вашей жизни – в сборе Тайн? Хм, смысл моей жизни действительно в сборе секретов и тайн, но это не граничит с одержимостью, как в случае с главой Отдела – стариком, кто просто наслаждается метаморфозами от изменения «константы Любви», что по определению должно базироваться в вечной неизменности, но противится этому. — Клянусь, — ответил я, после чего он разорвал рукопожатие и явно довольный скорым ответом, снова вернулся к бессмысленному созерцанию могущественного артефакта. — Пятнадцать лет с сегодняшнего дня, после которых вы планируете отправиться в Хогвартс для исследования тайны исчезновения Основателей? — поинтересовался в который раз. — Вы абсолютно правы. Рано или поздно мне предстоит заглянуть в Школу Чародейства и Волшебства, чтобы насладиться последними изысканиями на Британских островах перед путешествием в Африку или Францию. Пока не решил. — В таком случае не беспокойте по пустякам, — кивнул он. — И помните, мои двери всегда открыты для докладов. На этом мы попрощались. Я вышел из ужасного места, от которого ниже пояса всё скручивает и вынуждает искать утешение в хрупких девичьих руках. М-да, стало интересно, что это за роза такая? Увы. Все попытки получить ответ здесь и сейчас проваливались из-за начальника, который больно хорош в боевом аспекте. Правда, возможно… Чистильщики посильнее будут? Но они вообще агрессивные сукины дети. Приходят тогда, когда я слишком много наглею в своих изысканиях. Например, устраиваю кровавые погромы или революции домовых эльфов… Вздохнув, я отправился знакомиться с коллективом. Простая банальность, где нужно каждому рассказать немного о том, кто теперь главный и что я ожидаю от своих подчиненных. Вроде и простой заместитель, но наша верхушка – птица Висячих Садов, слишком высоко, и ему по большей части плевать хотелось на наши головы. Соблюдаем ряд правил? Ну, соблюдайте дальше. Лишь бы не жужжали перед ушами. Всех коллег уже знал, так что на знакомство выделял не больше пяти минут, после чего отправился на выход из рабочей зоны. В министерстве меня уже встречал первый благодетель: молодой человек с волосами, пересаженными не иначе как с платинового льва. Люциус Малфой, финансист Темного Лорда и просто неприятный тип. Если я встречаюсь с Кроукером и задерживаюсь в Отделе Тайн на один час, тогда этот пройдоха появляется с коварным приглашением в гости. — Мистер Кроули, — благодетель в темной одежде, излишне вылизанной от пыли, подошел ко мне. — Какая неожиданная встреча! Помнится, мы уже виделись четыре месяца назад во время слушания о деле… — Потенциального участия семейства Малфоев в контрабанде шкур драконов. — Наши поставщики совершили ужасную ошибку и действовали за нашей спиной, — Малфой профессионально сделал вид, что действительно сердится. — Обратное доказать мы не смогли, ведь вы находились вне зоны ответственности МАКУСА. Поэтому дело передали в ваше министерство магии, где за три тысячи галеонов, переданных нужным следователям через Лестрейндж, оно потерялось, — напомнил я. — Не знаю, как у вас, но у нас некоторые своей любезностью и непрошенной помощью… порой вредят, чем действительно помогают, — белый нарцисс скинул ответственность на других. — Почему непрошенной? Вы попросили помощи у Нарциссы Малфой, вашей жены. Она делегировала запрос к Беллатрисе Лестрейндж, своей сестре. Та передала своему мужу. Дальше по цепочке, запущенной три с половиной месяца назад в Нотт-мэнор. — Слухи, — пожал он плечами. — Слухи или правда. Я не имею права проверять, теперь я больше не часть Главного Следственного Отдела. Всего лишь скромный помощник главы Отдела Тайн, — любезно пошел на закрытие этого обвинения. — Артефакты, пророчества, проклятия – ничего мирского или контрабандного. — И никакого жилища, как я понимаю? — Люциус перешел к сути, хотя было видно, что успел изрядно погореть во время беседы. — Мой скользкий друг. Я слышал, ваш домовой эльф – Добби, подготовил гостевую комнату на втором этаже Малфой-мэнор. Мягкие цвета, голубые и зеленые. Приятная кровать для спины, — проговорил я, заставив собеседника смертельно побледнеть. — Но меня смущает приказ Темного Лорда: втереться ко мне в доверие, подкупить или околдовать непростительным заклятьем, чтобы в Отделе Тайн появился крот. Наступила гробовая тишина. В чем-то неловкая. — Ещё я слышал, что вы возглавляете незаконную группу из семи отступников. Храните ключ от семейного сейфа в трости. Считаетесь лучшим финансистом Темного Лорда. И что ваша жена прячет «любопытные» письма в третьей панели дамского столика, — я одарил его спокойной улыбкой. — Думаю, просто грязные слухи. — Да… прошу прощения, я не хотел вас оскорбить или… — Вам лучше уйти, — посоветовал я, наблюдая, как скользкий волшебник спешно покидает моё общество. Помочился против ветра и убежал, словно сгорая от стыда. Эх, теперь придется ждать Альбуса Дамблдора целые два часа.