***
— Ну что ж…
Альбуса слегка удивило слабое отбрасывающее заклинание, пущенное ему под ноги, хотя ему даже не понадобилась палочка, чтобы развеять эти чары. Он повернулся к Джеймсу Старку — пальцы мальчика сгибались с поистине ледниковой медлительностью; движение было настолько неспешным, что его едва ли можно было заметить.
— О, беспалочковая магия, — произнёс Альбус. — Молодёжь не перестаёт удивлять, не так ли?
Ответа не последовало — впрочем, они и не могли ничего сказать.
Дамблдор понимал, что удивляться не стоит. Перед ним стояли лучшие студенты своего потока. И хотя почти все они, за исключением Седрика, учились ниже среднего, их теоретические познания и практические навыки были исключительными — особенно у Джеймса и Лиры. Эта парочка смутно напоминала ему Джеймса Поттера и Сириуса Блэка: пугающе талантливы и столь же пренебрежительны к школьным заданиям и правилам. Хотя Альбус рискнул бы заявить, что двое воронят подают даже большие надежды, чем те двое когда-то.
Но не настолько, чтобы стать для него вызовом.
— Смею предположить, что Волдеморт был куда могущественнее меня, — произнёс он наконец. — А теперь подумайте, как мало усилий мне потребовалось, чтобы усмирить вас всех.
На него смотрели встревоженные и обеспокоенные лица, но Альбус отметил, что Лиру куда больше выбила из колеи его мощь, нежели сама мысль о Волдеморте. Ему стало интересно, не сохранилось ли в её душе зерно сомнения по отношению к нему, посаженное, скорее всего, родителями.
— Взрослые ведьмы и колдуны держались против него лишь считаные мгновения, — торжественно произнёс Альбус. — Владелец лавки или аврор — разницы почти не было. Я бы посоветовал вам не бросать ему вызов, если он когда-нибудь вернётся.
Когда Альбус снял Петрификус Тоталус, ученики пошатнулись. Они обнаружили, что их палочки необъяснимым образом вернулись в карманы. Лира, моргая, уставилась на свою, уже зажатую в руке. Остальные четверо переглянулись, а затем посмотрели на Альбуса. Вопреки самому себе, Дамблдор с удовольствием отметил в их глазах новообретённое уважение.
Для большей части школы Альбус был выжившим из ума стариком — и он прекрасно об этом знал, ведь сам годами поддерживал этот образ. Видеть, как эти пятеро одарённых студентов смотрят на него снизу вверх, было удовольствием, которое ему никогда не наскучит.
— Вы бы могли… — начал Джеймс Старк, но осёкся, обдумывая, стоит ли произносить вслух то, что было у него на уме.
— В Хогвартсе помощь всегда будет оказана тем, — ответил Альбус, — кто её просит.
Джеймс Старк глубоко вдохнул, напуская на себя вид уверенного в себе человека.
— Вы научите нас сражаться?
Альбус задумался над этой просьбой, пока Седрик, Фред и Джордж делали шаг вперёд, явно разделяя интерес друга. Альбуса посетило странное осознание: прежде никто из учеников не обращался к нему с подобной просьбой. Большинство не решалось приближаться к нему из-за его мнимого могущества и престижа, несмотря на его попытки казаться иным; другие же справедливо полагали, что директор невероятно занят, и не желали обременять его.
— Я понимаю, что вы заняты, — сказал Джеймс. — Поэтому многого не прошу. Просто скажите, что нам делать, чтобы через год мы продержались против вас хоть немного дольше.
— Безлимитные пропуска в Запретную секцию? — вставил Фред, попытавшись изобразить самую обаятельную улыбку.
— Отмена всех взысканий? — с надеждой добавил Джордж. — Чтобы мы могли, ну, тратить больше времени на самосовершенствование.
— Если бы вы тратили больше времени на самосовершенствование, мистер Уизли, — парировал Альбус, — вы бы не попадали на отработки так часто.
Пока близнецы изображали смущение, Седрик повернулся к Лире.
— Ты довольно хороша в дуэлях — по крайней мере, среди нас, — заметил он. — Как ты училась? Можем ли мы применить твои методы здесь, в Хогвартсе?
Лира пожала плечами.
— Мама раньше часто дуэлировала. Она обучила меня кое-каким изящным приёмам после того, как я её просто затерроризировала.
— А наша мама никогда не учила нас сражаться, — проворчал Фред.
— Это чтобы она могла и дальше побеждать, — вставил Джордж. — На данный момент это единственный способ держать нас в узде.
— Директор, — прервал беседу Джеймс. — Я знаю имена, которые у всех на слуху, те, кого уважают и даже побаиваются. Бартемиус Крауч. Беллатриса Лестрейндж. Аластор Муди. И, конечно же, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. — Лира закатила глаза так сильно, что ей наверняка стало больно, но Джеймс не обратил на неё внимания. — Мы можем никогда не достичь вашего уровня. Но если так случится, то точно не из-за лени с нашей стороны.
— Боюсь, я и впрямь весьма занят, как вы и сказали, — произнёс Альбус. — Но я могу дать вам совет. Представители магического правопорядка во всём мире — включая наших авроров — отдают приоритет небольшому, но идеально отработанному репертуару боевых заклинаний. Не пытайтесь выучить сотни чар; лучше станьте мастерами в десяти.
С этими словами Альбус удалился, но не раньше, чем незаметно прикрепил подслушивающие чары к подолу мантии Седрика. Ему было крайне любопытно узнать, что они придумают в ответ на его напутствие.
— Бесполезно, — фыркнула Лира, стоило Дамблдору скрыться за углом. — Я это уже прошла.
Седрик вздохнул.
— Со стороны директора это звучит немного несправедливо. Он продвинулся так далеко, что для него вся Трансфигурация может быть как одно заклинание, в то время как нам приходится зубрить разные формулы и движения для каждой мелочи.
— Говори за себя.
— И какими же заклинаниями ты владеешь в совершенстве, Лира? — спросил Фред, опережая собственный вопрос Альбуса. — Я не про всякие там Репаро, а про дуэльные чары.
— Прямо в совершенстве? — задумалась Лира. — Ну, на самом деле ни одним. Я всё ещё постоянно улучшаю свои результаты, но моими лучшими чарами были бы… Протего, Отбрасывающее, Акцио, Остолбеней и Заклинание веселья, которое я щедро накладываю на саму себя.
— Так вот почему ты всегда такая довольная? — изумился Джордж.
— По-моему, это ни разу не дуэльное заклинание, — заметил Фред.
— Над остальными я всё ещё работаю, чтобы довести их до ума, — проигнорировала их Лира. — Дезиллюминационное заклинание и Чары Патронуса всё никак не поддаются.
Джордж присвистнул.
— А это уже уровень Ж.А.Б.А.
— Ты бы тоже был на моём месте, если бы начал изучать магию раньше, чем научился ходить, — отрезала Лира.
— Приятель, это невозможно, — усомнился Седрик.
— Да нет, я помню, как мама рассказывала, что у папы были неприятности за то, что он отвесил Люциусу Малфою пощёчину пачкой документов. А всё потому, что тот никак не затыкался, хвастаясь своей дочерью, — сказал Фред. — Ну, хвастался больше обычного, если точнее.
— Серьёзно? — Лира озвучила мысли самого Альбуса. — Мне придётся поиздеваться над ним за это.
— Пожалуйста, не сдерживайся, — попросил Джордж.
— Но я всё равно не чувствую, что по-настоящему овладела хоть какими-то приличными чарами, — продолжила Лира. — Я имею в виду мастерство такого уровня, когда их использование становится по-настоящему универсальным, понимаете? Например, мой Патронус едва телесный, и я никак не могу заставить его передавать сообщения, как мне того хочется.
«Хм», — вслух подумал Альбус. Любопытно, что она уже экспериментирует с магией, пытаясь найти нестандартные способы применения заклинаний. И было крайне интересно, что она желает использовать Чары Патронуса так, как умел он сам. Она и Джеймс определённо станут одними из лучших студентов, которых когда-либо видел Хогвартс.
— А моё дезиллюминационное заклинание хорошо работает только тогда, когда я стою смирно, — жаловалась Лира. — У Джеймса оно тоже не выходит. А легилименция — та ещё дрянь. Как и Конфундус. Человеческий разум не имеет ни капли грёбаного смысла.
«Весьма впечатляюще», — сказал Альбус самому себе, наконец добравшись до входа в свой кабинет.
— Вы двое не ищете лёгких путей, а? — спросил Фред, обращаясь, видимо, и к Лире, и к Джеймсу. — Есть ещё какая-нибудь невероятная магия, которую вы хотите освоить?
— Обливиэйт, — ответила Лира. — И любая другая магия разума.
— Анимагия, — добавил Джеймс. — Или полёт без метлы. К чёрту мётлы.
— Заклятие Доверия, — подхватила Лира.
— Куча исцеляющих заклинаний, — перечислил Джеймс. — И…
— Ладно-ладно, — рассмеялся Седрик, — мы поняли.
— Убивающее проклятие, — произнёс Джеймс.
Альбус снял чары, чувствуя смесь веселья и покорности судьбе. Он искренне желал, чтобы Джеймс и Лира относились к вещам чуточку серьёзнее, но, увы, они были всего лишь детьми. Ему придётся присматривать за ними.
***
— Она сказала, что люди сочтут её Тёмной Леди, если узнают, о чём она на самом деле думает! — воскликнул Гарри.
Гермионе трижды удавалось сдерживать вздох, но на этот раз она позволила себе глубокий, протяжный выдох.
— Ты наверняка просто ослышался, Гарри, — сказала она. — Ты сам говорил, что тогда ужасно устал.
Она сделала паузу.
— Ты же понимаешь, что Лира постоянно шутит о том, что станет Тёмной Леди, верно?
Обновлено: 03.02.2026