Зинаида Петровна, одетая в свой парадный выходной костюм (коричневая юбка ниже колен, пиджак с орденской планкой и шляпа с грифом), шла по Чаринг-Кросс Роуд как атомный ледокол «Арктика».
Гарри и Невилл семенили следом, стараясь не отставать.
На спине у Гарри висел старый армейский вещмешок, в котором сидел «нелегал» — Гаврила. Попугай был временно посажен под арест, чтобы не шокировать магглов, но из мешка доносилось глухое бормотание:
— ...в бога душу мать... тесно, как в жопе у дракона... суки, дайте воздуха...
Они подошли к «Дырявому котлу».
— М-да, — оценила фасад Зинаида. — Вывеска грязная, штукатурка сыпется. Если б это был мой ЖЭК, я б директора уже расстреляла. Ладно, заходим. Морды кирпичом, ничему не удивляться.
Внутри бара было темно и пахло кислым пивом.
— Здравия желаю! — рявкнула Зинаида на пороге, так что старый волшебник в углу поперхнулся трубкой.
Бармен Том, лысый и похожий на грецкий орех, выронил тряпку.
— Бла-благослови меня Мерлин... Мадам Августа? Вы... э-э... изменились.
— Похорошела, скажи? — прищурилась Зинаида, опираясь на клюку. — Знаю. Открывай калитку, любезный. Нам на шоппинг. И полы помой, липнут же!
Пока Том суетился, к ним подошел бледный молодой человек в странном фиолетовом тюрбане. Он дергался, как паралитик.
— П-п-профессор Квиррелл, — заикаясь, представился он, протягивая руку Гарри. — П-п-поттер... какая ч-ч-честь...
Гарри пожал влажную руку.
Зинаида Петровна внимательно осмотрела тюрбан.
— Слышь, милок, — сказала она участливо. — А чего у тебя на башке намотано? Вши, что ли? Или мигрень?
— Э-э... нет... это п-п-подарок африканского п-п-принца...
— Ага, подарок, — хмыкнула она. — Воняет от твоего подарка чесноком и дохлятиной. Ты это, серную мазь попробуй. От педикулеза — первое дело.
В этот момент из рюкзака Гарри высунулась красная голова Гаврилы.
— ЧУРКА В ЧАЛМЕ! — заорал он на весь бар. — ГЮЛЬЧАТАЙ, ОТКРОЙ ЛИЧИКО! А НЕ ТО ПИЗДЫ ПОЛУЧИШЬ!
Квиррелл побледнел еще сильнее и попятился.
— Извините, — буркнула Зинаида, запихивая попугая обратно. — Контуженный он у нас. Вьетнам прошел.
-----
Кирпичи заскрежетали, приходя в движение
. Стена, еще секунду назад казавшаяся монолитной преградой, начала складываться, словно сложный механизм, открывая проход в иную реальность.
Перед глазами Гарри вспыхнул Косой переулок. Это было похоже на взрыв на фабрике фейерверков.
Солнце играло на начищенных боках медных котлов, выставленных у ближайшей лавки.
В воздухе - густой аромат незнакомых трав, жареных каштанов и чего-то сладкого, напоминающего жженый сахар.
Витрины пестрели мантиями всех цветов радуги, в клетках ухали совы, а мимо проносились дети, прижимая носы к стеклу магазина «Всё для квиддича», где на постаменте, словно музейный экспонат, парила новейшая метла.
Гарри замер, чувствуя, как перехватывает дыхание.
Ему казалось, что он попал внутрь чудесного сна, из которого не хотелось просыпаться.
— Не разевать варежку! — командный голос Зинаиды Петровны вернул его с небес на брусчатку. — Мух наглотаешься.
Она поправила шляпу с грифом и окинула улицу критическим взглядом опытного прораба.
— Бардак, — констатировала она. — Вывески висят криво, пожарные проходы загромождены товаром. Держим строй! Сначала в банк, снять наличность. Потом за тарой и спецодеждой. Невилл, подтяни штаны, не позорь полк!
Белоснежное здание банка «Гринготтс» возвышалось над разношерстными магазинчиками, как сталинская высотка над деревянными бараками. Массивные бронзовые двери, казалось, говорили: «Входи, если есть деньги, и вали отсюда, если нет».
Внутри огромного мраморного холла царила тишина, какая бывает только в библиотеках или мавзолее. Длинные ряды высоких конторок уходили вглубь зала.
За ними на высоких стульях восседали гоблины — сморщенные, носатые существа с цепкими пальцами, которые скрупулезно пересчитывали горы драгоценных камней и взвешивали монеты на весах.
Звук падающего золота был единственной музыкой в этом храме капитализма.
Зинаида Петровна, цокая каблуками кирзовых сапог (зачарованных под туфли, но сохранивших вес), уверенно направилась к ближайшему свободному окну. Гарри и Невилл семенили следом, стараясь не смотреть в глаза суровым охранникам.
— Здорово, ушастый, — громко произнесла Зинаида, нависая над стойкой. — Мне бы со счета снять. Да побыстрее, у нас график.
Гоблин, не торопясь, закончил запись в гроссбухе и медленно поднял на неё тяжелый, полный презрения взгляд.
— Ключ? — скрипучим голосом спросил он.
Зинаида Петровна хмыкнула и поставила на мраморную стойку свою бездонную сумку.
— Сейчас оформим... — пробормотала она, ныряя внутрь по локоть.
На стойку начали появляться предметы первой необходимости: моток синей изоленты («синяя держит крепче магии», — говорила она), початый батон докторской колбасы, завернутый в газету «Правда», запасная вставная челюсть (трофейная), разводной ключ на 32 и банка с мазью от радикулита. Гоблин смотрел на этот натюрморт с нарастающим ужасом.
— Ага, вот он, родимый! — торжествующе воскликнула Зинаида, выуживая со дна крошечный золотой ключик. — На. И это... Поттера тоже проверь. Сиротка он. Родители оставили чего? Или государство пособие зажало?
Гоблин брезгливо отодвинул колбасу кончиком пера, взял ключик, проверил его на свет, а затем перевел взгляд на Гарри. Его глаза задержались на шраме.
— Мистер Поттер... — в голосе клерка промелькнуло нечто похожее на уважение. — Разумеется. У него свой сейф. Но ключ? Он у вас?
— У Хагрида был, — вспомнил Гарри, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом.
— Хагрид? — переспросила Зинаида, сгребая вещи обратно в сумку. — Это тот йети на мотоцикле, которого я пулей чуть не угостила? Ладно, разберемся. У меня доверенность. Веди давай. И чтоб без фокусов с курсом валют, я за котировками слежу!
Гоблин Крюкохват, решив не спорить с женщиной, у которой в сумке лежит разводной ключ, жестом пригласил их следовать за собой.
Поездка к сейфам оказалась испытанием не для слабонервных. Узкая тележка неслась по запутанным подземным лабиринтам с грохотом падающего бомбардировщика. Ветер свистел в ушах, факелы сливались в единую огненную полосу, а желудок Гарри пытался поменяться местами с сердцем.
Зинаида Петровна сидела с каменным лицом, вцепившись побелевшими пальцами в борта тележки. Её шляпа съехала набок, но достоинства она не теряла.
— Нарушение техники безопасности! — кричала она на виражах, перекрывая гул колес. — Ремней нет! Касок нет! Поручни скользкие! Я на вас в профсоюз напишу! Вы у меня, крысы пещерные, штрафами захлебнетесь!
Внезапно рюкзак за спиной Гарри дернулся. Молния с треском разошлась, и наружу вырвался разъяренный красный вихрь.
— ТОРМОЗИ, СУКА! — заорал Гаврила, отчаянно хлопая крыльями, чтобы удержаться в потоке встречного ветра. — ТЫ ДРОВА ВЕЗЕШЬ ИЛИ ЛЮДЕЙ?! У МЕНЯ ВЕСТИБУЛЯРНЫЙ АППАРАТ СЛАБЫЙ! Я ТЕБЕ ЩАС УШИ НА ХУЙ НАТЯНУ!
Крюкохват, управлявший тележкой, от неожиданности дернул рычаг, и их тряхнуло так, что у Зинаиды клацнули зубы.
— ПИДАРАС! — резюмировал попугай, вцепляясь когтями в плечо Невилла. — КУДА ГОНИШЬ?! ТАМ ЖЕ ОБРЫВ, ЕБЛАН!
Наконец тележка с визгом затормозила у массивной двери хранилища. Облако пыли накрыло пассажиров.
— Приехали, — буркнул гоблин, стараясь держаться подальше от чокнутой птицы.
Когда Крюкохват повернул ключ, сложный механизм замка щелкнул, и тяжелая дверь плавно отворилась. Вырвавшийся наружу зеленый дым рассеялся, и Гарри ахнул.
Внутри горами лежали золотые галлеоны, колоннами стояли стопки серебряных сиклей, а бронзовые кнаты были насыпаны просто кучами, словно щебень. Сокровища сверкали в свете факела, обещая возможности, о которых мальчик из чулана даже не мечтал.
— Ого, — оценила масштаб Зинаида Петровна, поправляя сбившийся пиджак. — Неплохо. Буржуи, конечно, накопительство развели... Но на благое дело пойдет.
Она подтолкнула Гарри вперед.
— Ну, чего стоишь? Грузи золото в мешки. Экспроприация экспроприацией, а учебники сами себя не купят. Гаврила, следи, чтобы гоблин не спер чего!
— ЕСТЬ СЛЕДИТЬ! — гаркнул попугай, усаживаясь на кучу золота и подозрительно косясь на Крюкохвата. — ШАГ ВЛЕВО, ШАГ ВПРАВО — РАССТРЕЛ ИЛИ ПОВЕШЕНИЕ!
Обновлено: 23.01.2026