Люциус Малфой выполз из корзины с уцененными носками с грацией подбитого лебедя, которого только что еще и обоссали.
На его мантии, стоившей как небольшое поместье в Уэльсе, красовалось белое пятно от «снайперского выстрела» Гаврилы.
В магазине воцарилась гробовая тишина. Мадам Малкин пыталась слиться со своими манекенами, делая вид, что она — просто вешалка для шляп.
Люциус взмахнул палочкой, очищая одежду,
— Вставай, Драко! — прошипел он, хватая сына за шиворот. — Хватит ползать, мы уходим. Это место осквернено.
Драко не вставал.
Драко от испуга, когда Гарри налетел головой на отца, резко отступил, чтобы ненароком «ракетный» удар не зацепил и его, и он случайно зацепился и полетел на пол, ударившись головой об табуретку и теперь лежал на полу.
Удар головой о табуретку, умноженный на моральное унижение от бабы Зины, дал неожиданный побочный эффект.
Прямо в воздухе, извиваясь как дым от папиросы «Беломор», перед Драко висел Кот.
Кот был ярко-синим, размером с доброго волкодава, и улыбался так широко, что улыбка, казалось, существовала отдельно от морды.
Драко зажмурился и потряс головой.
«Этого нет. Это стресс. Папа говорил, что у Малфоев крепкая психика», — подумал он.
Открыл глаза.
Синий Кот теперь висел вниз головой, зацепившись хвостом за люстру, и вылизывал несуществующие яйца.
— Чего кислый такой, блондинчик? — спросил Кот голосом, подозрительно напоминающим голос того самого попугая, только с эхом. — С Котом Глюком поздороваться не хочешь?
— Драко! — голос отца ворвался в сознание.
Драко вздрогнул. Кот подмигнул еще раз и растворился в воздухе.
— Да, отец, — пролепетал мальчик, поднимаясь на ватные ноги, с опаской глядя где только что был кот. Он надеялся, что больше никогда не увидит синего кота… Иначе что тогда?
О том, что у него поехала крыша, он решил благоразумно промолчать.
Вдруг в Мунго найдут ему место?
Люциус взмахом палочки очистил мантию от снайперского выстрела попугая.
Люциус сгреб сына в охапку и вытащил на улицу, в спасительную прохладу Косого переулка.
В его серых глазах плескался не просто гнев, а холодный расчетливый анализ.
— Это была не она, — процедил он сквозь зубы, глядя вслед удаляющейся фигуре в шляпе с грифом. — Я знаю Августу Лонгботтом двадцать лет. Она чопорная старая курица, помешанная на этикете. Она бы скорее удавилась собственной мантией, чем так вел себя и говорила или ударила аристократа головой в живот.
— Тогда кто это, отец? — пискнул Драко, боязливо косясь на пролетающую муху, вдруг та сейчас тоже ему улыбнется?.
— Не знаю. У неё взгляд буйной, Драко. Взгляд человека, который видел бездну и плюнул в неё. И у неё Поттер... Это... катастрофа.
Он решительно развернулся, и подол его мантии хлестнул по воздуху.
— Иди к матери, Драко. Мне нужно нанести визит вежливости нашему любимому директору. Кажется, старый маразматик окончательно потерял контроль над ситуацией.
Вдруг прямо перед Драко из ниоткуда возник Синий Кот Глюк
— Чего молчишь, терпила? Так ты здороваться будешь со мной или нет? — мерзко захихикал Синий Кот, растворяясь.
Кабинет директора Хогвартса напоминал склад магического ломбарда, в который ударила молния.
Серебряные приборы жужжали, дымили и выплевывали кольца разноцветного пара. Фоукс дремал на жердочке.
Альбус Дамблдор сидел в своем высоком кресле и с детским восторгом рассматривал пачку маггловских мармеладок в форме червячков.
Вид у него был такой, словно он только что постиг тайну мироздания, и она оказалась кисло-сладкой на вкус.
Камин полыхнул зеленым пламенем, и из него, отряхиваясь от пепла как демон из преисподней, вышел Люциус Малфой.
Дамблдор даже не моргнул.
— Ах, Люциус! Какая неожиданность. Хочешь мармеладного червячка? Они тааак чудесно тянутся. Я нахожу в этом философский смысл — как бы жизнь тебя ни тянула, главное не порваться…
Люциус проигнорировал слова, опираясь на трость.
Лицо его выражало крайнюю степень брезгливости.
— Избавьте меня от своих кондитерских метафор, Дамблдор. Я пришел не чаи пить.
— А вот жаль, чай сегодня с чабрецом... — мечтательно протянул директор, поправляя очки-половинки. В его глазах плавали странные, расширенные зрачки, словно он действительно переборщил с лимонными дольками, вымоченными в чем-то веселящем. — Ну, раз не чай, то что? Жалоба на погоду? Или, может, твой павлин снова подхватил насморк?
— Я пришел поговорить о Лонгботтом! — отрезал Малфой.
Дамблдор медленно перевел взгляд на гостя. Улыбка не сходила с его лица.
— Лонгботтом! — рявкнул Малфой, ударяя тростью о пол. — Что происходит, Дамблдор?! Я только что имел несчастье встретить эту... женщину. Она невменяема! Она напала на меня и моего сына средь бела дня! У неё ручная тварь, которая гадит на людей! Это не Августа!
— Ах, Августа... Чудесная женщина. Столько энергии! Столько... жизненной силы! Я бы сказал — харизма.
— Харизма?! — Люциус задохнулся. — Она невменяема! Она напала на меня! Она научила Поттера драться головой! У неё попугай, который матерится как сапожник и гадит на лордов! Это не леди Лонгботтом, это... это быдло с большой дороги!
— Люди меняются, Люциус, — философски заметил Дамблдор, отправляя в рот красного червяка. — Горе утраты, знаете ли... Каждый справляется как может. Августа нашла утешение в... м-м-м... хозяйственности.
— Хозяйственности?!
— Вы издеваетесь? — Люциус побелел. — Поттер у неё! Избранный живет с сумасшедшей, которая, возможно, одержима демоном! Я, как председатель попечительского совета, требую, вернуть его законным опекунам Дурслям.
—Ты требуешь, Люциус? — голос Дамблдора внезапно изменился и куда-то исчезла стариковская блажь.
Перед Малфоем на секунду явился Великий Маг, победивший Гриндевальда.
— Вернуть Гарри к Дурслям? В чулан под лестницей?
— Это его семья! — парировал Малфой, не отступая. — Кровное родство! Там он под надзором, знает свое место. А что мы имеем сейчас? Мальчишка ударил меня головой в живот! Вы вырастите из Поттера моральногоо урода, Дамблдор! А эта старуха... Кем она ему вообще приходится?
Дамблдор не мог сказать Люциусу, что в теле Августы сидит душа советского завхоза Зинаиды Петровны.
— Кровная защита... — протянул он. — Это, конечно, важно, Люциус. Но любовь бабушки... Это страшная сила. Посильнее «Авады». Я был там и всё проверял. Гарри накормлен, одет и, главное, счастлив.
— Он не счастлив! Он попросту превращается в гопника!
— Он превращается в мужчину, способного постоять за себя, — парировал Дамблдор. — И я подумал, Люциус... Хогвартсу нужны перемены, у нас не хватает таких кадров.
— Каких таких кадров? — насторожился Малфой.
— Кадровые. Я решил ввести в программу новые дисциплины. Основы Безопасности Жизнедеятельности и, скажем так, Трудовое воспитание. Детям не хватает физической активности. Все эти палочки, заклинания... А как же простая лопата?
— Вы... — Люциус задохнулся. — Вы наняли её? В школу?! Вы пустите эту безумную в школу?! К детям?!
— Августа Лонгботтом приняла мое предложение, — Дамблдор широко улыбнулся. — Она станет школьным консультантом по дисциплине, Трудовому Воспитанию и Защите от Темных Сил…
В кабинете повисла тяжелая тишина. Только Фоукс тихонько хрустнул семечкой.
Люциус медленно подошел к столу. Весь его облик выражал угрозу.
— Ты играешь с огнем, старик, — прошипел он тихо. — Отдай его этой безумной — ты получишь не Героя, а монстра. Монстра, который не будет уважать традиции, кровь и власть…
— Возможно, — спокойно ответил Дамблдор, глядя ему прямо в глаза поверх очков. — А может быть, я получу человека, способного дать сдачи таким, как вы, Люциус. Не магией, а, как выразилась бы… эм… новая Лонгботтом, или как она просит себя называть теперь - Зинаида Петровна, а «обрезком трубы по хребту».
Малфой выпрямился.
— Шутки шутишь, старик… Совет этого не одобрит. У меня еще есть хорошие связи. Обещаю, управа на вашу Бабу Зину будет найдена…
— Удачи, — улыбнулся Дамблдор, снова берясь за пакетик с червяками. — И, знаешь, Люциус?
— Чего еще? — обернулся Малфой у камина.
— Попробуй лучше отстирать мантию лимонным соком, а не пытаясь убрать помёт магических попугаев лёгкой магией.
Люциус исчез в зеленом пламени, кипя от ярости.
Дамблдор вздохнул, его улыбка погасла. Он посмотрел на серебряный прибор, который теперь вместо дыма показывал фигурку маленького мальчика с лопатой.
— Грядут темные времена, Фоукс, — пробормотал он.
---
Драко Малфой сидел в своей комнате в Мэнор-хаусе.
Напротив него, в воздухе, снова материализовался Синий Кот.
Он лениво плыл по кругу, как рыба в аквариуме.
— Ну чё, мажорик, — спросил глюк. — Батя опять орал? Тяжело будет тебе. Всю жизнь — по струнке.
Драко схватил подушку и швырнул в кота и подушка прошла сквозь дым.
— Уйди! Ты не настоящий!
— Конечно настоящий, — не согласился Кот, расплываясь в улыбке до ушей. — Может быть это ты не настоящий? Я с тобой навеки, дружище… Хотя можешь сказать обо мне отцу… Но не думай, что в Мунго мы не будем с тобой беседовать..
И Кот растаял, оставив в воздухе дымковатую фразу:
Драко Малфой и Кот Глюк Друзья Навеки.
Обновлено: 23.01.2026