Глава 2 — Глава 2: Возвращение на двадцать лет назад

[Бип-!] [SUCCESS!] Вместе со звуком уведомления сознание резко прояснилось. Когда я открыл глаза, то увидел незнакомый потолок. В голове все рябило, словно в старом телевизоре семидесятых или восьмидесятых годов. Боль в голове усиливалась, а тело пронзало странное ощущение, будто в него что-то вбивают. В конце концов, я не выдержал и истошно закричал: — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!! Я уже давно свалился с кровати. Обхватив голову руками, я кричал так сильно, как только мог. На этот крик дверь внезапно распахнулась, и в комнату вбежал мой младший брат, Хануль. — Хён! Что с тобой такое?! Как только рука Хануля коснулась моего плеча, боль, терзавшая все тело, внезапно исчезла. Это было странно и удивительно, но от одного только факта исчезновения боли я с облегчением выдохнул и повалился на пол. Ощущение, будто мое тело искромсали, прошло. Хануль лишь обеспокоенно смотрел на меня. — Ты в порядке, хён? Ты так внезапно закричал, я испугался. На мгновение образ Хануля перекрылся видением его окровавленного трупа. Я вздрогнул и отпрянул назад, но, видя, что он жив, протянул руку и коснулся его щеки. — Что с тобой, хён? Так внезапно...? — ...Ты жив...? — Ну конечно я жив. Я же не умер. Я попросил Хануля ненадолго выйти и поднялся с пола. Когда я встал перед зеркалом, шестеренки мыслей в моей голове на мгновение замерли. Молодое лицо, рост чуть ниже. И взгляд, который еще кажется невинным. Ощущения и раны, которые я чувствовал перед смертью, исчезли. Передо мной был я сам, но образца двадцатилетней давности. — Я... вернулся в прошлое...? Глядя на свои руки, я издал пустой смешок, но тут же замер от внезапно пришедшей мысли. — Погоди, какое сегодня число?! Я с силой распахнул дверь и посмотрел на настенные электронные часы. Время — пять тридцать утра, а дата... [[Пятница, 25 мая 2035 года]] — Ха-ха... Ха...! ...Это было время до начала мирового Катаклизма. * Приведя в порядок путающиеся мысли, я понял, что идти в школу сейчас — не самое важное, поэтому не стал надевать форму. Все равно, когда начнется Катаклизм, школа и все прочее потеряет всякий смысл. На самом деле, после Катаклизма разговоры о том, кто какую школу окончил, стали бесполезным сотрясанием воздуха, к которому прибегали лишь из-за глупого чувства неполноценности, когда больше не о чем было поговорить. Я придержал Хануля, который уже собирался уходить. Однако я понятия не имел, как ему все объяснить. — Хён, что с тобой с самого утра? Сильно болит? — Нет... не болит... Просто, может, не пойдем сегодня в школу? Ни ты, ни я. — Хён, так нельзя. Или у тебя запоздалый «синдром восьмиклассника» проснулся? Его искренний, обеспокоенный взгляд заставил меня почувствовать укол совести. Было бы так легко сказать: «На самом деле я вернулся из будущего и кое-что знаю», но я не мог... Сказать, что завтра случится Катаклизм и школа бесполезна, тоже было как-то не с руки... — Хён? Хануль в замешательстве наклонил голову, глядя на мои колебания. Глядя на его наивное лицо, я вспомнил, каким он был в будущем. В будущем Хануль... — Хён? Что опять случилось?? Сказать прямо, что нельзя его отпускать, потому что случится беда, — это прозвучит неубедительно. Но я все равно попробую. — Ли Хануль. — Да, говори, хён. Это ведь правда не «синдром восьмиклассника»? — ..Нет. — Тогда что? — Не ходи сегодня в школу. Как и следовало ожидать, он посмотрел на меня, недоуменно склонив голову. Я вздохнул и уже хотел было сказать, что все в порядке, но Хануль усмехнулся и крепко обнял меня. — Ты просто хочешь весь день прогулять и развлечься? — Нет... дело не в этом... — Поздравляю с запоздалым синдромом! Решил, значит, разок взбунтоваться? — Фьюх... Ладно. Пусть будет так. — Что значит «пусть будет»? Просто признай это. Свой «синдром восьмиклассника». Он продолжал цепляться к этому определению, вставляя его в каждое предложение. Я схватил его за плечи и еще раз твердо, предостерегающим тоном произнес: — Ни в коем случае не ходи. Может, звучит преувеличенно, но времени уже в обрез. — ..Ты таблетки принял? Мой хён, который так любил послушно ходить в школу... — ... — Хочешь посмотреть, как родители ссорятся? — ...Нет.. — Они же вечно ругаются, пока мы в школе. Уж лучше быть в школе, чем это слушать. Похоже, и это не сработало. — Эх.. пожалуйста. — .... — Если я буду держать тебя рядом, в безопасности, и начну действовать... Тогда ты не умрешь. — Держать рядом..? — Забудь! Просто послушайся меня. — .....Ха-а... Видя реакцию Хануля, Ли Хан Гёль лишь яростно затылок, мучительно соображая, что делать, и бесцельно уставился в пол. Хлоп-! В этот момент Хануль вдруг схватил его за плечо и, глубоко вздохнув, заговорил: — Ладно. Живем один раз. Ради того, чтобы помочь хёну излечиться от его «синдрома», я готов пожертвовать собой и помочь. — ..!.. Правда?! — Ты когда-нибудь видел, чтобы я врал? — Нет. — Вот и славно. Хануль подбоченился и гордо фыркнул. В этом жесте снова промелькнул какой-то знакомый образ, но я постарался его игнорировать, лишь усмехнулся и пошел в комнату. Для начала я достал из шкафа удобную одежду, белье и многофункциональный карманный нож. Мой старый складной нож когда-то конфисковала мама, но из-за своей тяги к собирательству я давно втихаря припрятал его в глубине шкафа. Покопавшись еще немного, в темном углу я нащупал железную бейсбольную биту. — Хм... сойдет... Я взял биту и сделал несколько замахов в воздухе. Ощущение, с которым я привык размахивать оружием до регрессии, почему-то осталось в моем теле. Из-за этого край кровати разлетелся в щепки под ударом биты. На мгновение мелькнула мысль, что мне попадет, но осознание того, что это последний день, когда меня могут за это отругать, заставило меня просто проигнорировать поломку. Я собрал биту и одежду и вышел из комнаты. — Ты что, в эвакуацию собрался? — Ты тоже быстро собирайся. — Нет, мы разве не просто решили один день прогулять? — Это ты так решил. — ..Хён, да что с тобой? Кажется, у тебя в голове что-то перемкнуло. В тебя что, выстрелили? Бросив короткий ответ, я зашел в комнату отца, взял три походных рюкзака и подвернувшуюся под руку клюшку для гольфа. Только тогда Хануль понял, что это не шутка, тяжело вздохнул и ушел к себе. К тому времени как Хан Гёль запихал одежду в рюкзак, Хануль тоже вышел со своими вещами. — Складывай сюда. Бросив ему рюкзак, Хан Гёль взял оставшийся и отправился на кухню, где набрал шоколада, печенья, рамёна и прочего. После того как развернется «Катаклизм», в условиях, когда долгое время невозможно будет развести огонь, сама идея приготовить рамён может показаться невозможной. Однако, исходя из моего опыта, поедание рамёна само по себе было и «потреблением пищи», и «роскошью». Ведь долгое время после этого мы даже не увидим таких продуктов. Тем, кто не сможет их раздобыть, придется копать землю в поисках насекомых или грызть древесную кору. — К тому же, крупные магазины один за другим сгорят из-за человеческой алчности. Продовольствия, способного прокормить такое количество людей, просто не существует. Хан Гёль зажмурился, вспоминая тогдашнюю ситуацию. В то время он был в школе и, несмотря на начало Катаклизма, не смог предпринять никаких мер. Он едва выжил среди множества умирающих, продолжая отчаянную борьбу за жизнь. Позже он получил профессию Мастера Меча и из-за своей гордыни пытался спасать людей. Финалом всего стало «предательство». — Хён, я все! Вырвавшись из воспоминаний, Хан Гёль оглядел кухню, чувствуя, что что-то упустил. Наконец он понял, что именно, и открыл шкаф под раковиной. Там лежали остро заточенные кухонные ножи и Китайский поварской нож, который отец купил позавчера. В отличие от обычных ножей, этот тесак был похож на топор и довольно массивен. Было немного лень его тащить, и я колебался... — Когда придет время, он пригодится. ...Колебания были недолгими. Я обернул его в несколько слоев газеты, замотал скотчем и убрал в рюкзак. На самом деле, против крупных монстров именно Китайский поварской нож или топор показывали наибольшую эффективность. А люди, использующие такое оружие, обычно получали профессию Танка. Увидев Хануля, который уже переоделся и надел рюкзак, я почувствовал удовлетворение и сам закинул лямки на плечи. Выпустив брата первым, Хан Гёль ненадолго оглядел комнату, прощаясь в последний раз. — Мы уходим. * Возможно, Хануль согласился только потому, что сегодня пятница. Но я, в отличие от него и других людей, которые не знают, что завтра начнется «Катаклизм» и в школу ходить больше не придется, чувствую лишь тяжесть на душе. В голове я знаю, что нужно делать, но времени мало, а с наступлением Катаклизма придет эпоха, когда все будут пытаться отнять жизнь друг у друга... Страх потерять Хануля был очень велик. Когда двое учеников, еще не растерявших юношеский вид, начали бродить туда-сюда, послышалось закономерное цоканье языков прохожих. Хануль старался игнорировать их взгляды и шепот, следуя за мной. — О, Ли Хан Гёль. Тело само вздрогнуло от знакомого голоса. Обернувшись, я увидел знакомую фигуру, стоящую за спиной Хануля и вовсю дымящую сигаретой. — Давно не виделись, Мин Джэ Хван. — Чего ты так официально? Несмотря на крашеные в желтый цвет волосы и курение, в душе он был прямым и честным парнем, поэтому мы поддерживали связь до сих пор. Другие, видя его с сигаретой, тыкали бы пальцем: «Такой молодой, а уже...», но для него, бросившего школу ради подработок из-за болезни сестры, это было единственным моментом отдыха. Не мне его судить. Когда он только уходил из школы, его волосы были ярко-желтыми... Сейчас же, то ли из-за нехватки денег на краску, они снова стали черными. — Куда намылились? — Да так, готовимся к будущему... — Да я не про это. Я про рюкзаки у вас за спинами. — Подготовка к завтрашнему дню. — Ну и ну... Что я могу сказать.. Видимо, идти вам некуда? — Нет, есть куда.. — Ври, да не завирайся. Ц-ц.. Просто идите за мной. Джэ Хван бросил сигарету на землю, раздавил окурок ногой и, схватив меня за запястье, потащил за собой. Я хотел было возразить, но... — Моя сестра сказала, что давно тебя не видела. ...После этих слов я мог только молча закрыть рот. Совесть мучила меня из-за того, что в прошлой жизни я не смог спасти его сестру. Ослабленное болезнью тело, она пыталась держаться на одной силе воли, но... В итоге прямо на моих глазах, на расстоянии вытянутой руки... Королева Тарантулов разорвала ее на части. В то время я винил себя в слабости, а Джэ Хван, отправившийся мстить, вернулся полуживым. — Эй, ты чего? Приди в себя. — А...? Я глубоко погрузился в воспоминания, но жар в щеке привел меня в чувство. Очнувшись, я увидел, что он хлопает меня по щекам, призывая очнуться. Пока я был в своих мыслях, мы уже дошли до дверей больничной палаты. — Давай, заходи. — Ты первый.. — Если она узнает, что ты пришел из-за меня, ей будет обидно. — ..То есть ты хочешь сказать.. — Сделай вид, что сам решил заглянуть. Окей? Меня буквально впихнули внутрь. За занавеской, в лучах солнца, угадывался силуэт младшей сестры Джэ Хвана. Я медленно подошел к ней. Когда занавеска отодвинулась, мое сердце сжалось при виде девочки, которая смотрела в никуда своими не по-детски ясными, небесно-голубыми глазами. Я понимал, что проецировать на нее образ из прошлого — плохая идея, ведь я только что вернулся. Но события прожитых лет были настолько яркими, а та жизнь — настолько жестокой и полной потерь, что образы продолжали накладываться друг на друга. Вещи, от которых невозможно просто отмахнуться. — Хан Гёль-оппа? — .... — ...А кто тогда...? Поскольку она не видела, она встала и начала шарить руками в воздухе, пытаясь поймать Хан Гёля. Тот взял ее за руку и поздоровался: — Давно не виделись. Приветствие спустя долгое время. Для меня нынешнего, девятнадцатилетнего, прошло три месяца. Но для меня, прожившего до тридцати девяти лет, это было приветствие, полное радости спустя двадцать лет... — А-а... я так и знала, что это Хан Гёль-оппа..! Хан Гёль крепко обнял девочку, которая с сияющей улыбкой бросилась к нему в объятия. — Ой..? Оппа, ты куда-то уходишь..? Почувствовав своими маленькими ручками большой рюкзак, девочка испуганно спросила его об этом. Хан Гёль кивнул и нежно погладил ее по голове. — Слушайся своего брата. — Не уходи..! — Я ухожу ненадолго. Вернусь быстрее, чем обычно. — Мне говорили, что убегать из дома — это плохо..! — Пф-фу! На мгновение захотелось выкрикнуть «Нет!», но для этого ребенка правда была бы слишком жестокой. Какой еще «Катаклизм»... День, когда она узнает об этом, не за горами, но это случится уже после того, как она поправится. Точнее, через восемнадцать дней, примерно тринадцатого июня. — Оппа... не уходи..!.. Если убежишь из дома... маме и папе придется тебя искать..! — Кто тебе такое сказал? — Мой брат..!.. Он сказал, что если я выйду за пределы больницы, меня будет трудно найти! — Ты хотела выйти? — ...Ну... на самом деле... мне было так интересно, что там, снаружи... Глядя на то, как она отвечает, забавно шевеля губами, Хан Гёль усмехнулся и еще пару раз погладил ее по голове. — Ладно. Это не побег из дома. — П-правда...? — Это маленькое путешествие. Да, именно. Родители разрешили... и брат идет со мной. Так что это не побег. Верно? Мы не заставляем семью волноваться. — И Хануль-оппа тоже идет...? — Да. Так что это не побег, верно? — Хм... Да-а — это не побег! Серьезно поразмыслив и согласившись, девочка расцвела в солнечной улыбке. — Спасибо. Кивнув, Хан Гёль уложил ее в кровать, укрыл одеялом и задернул занавеску. Девочка, почувствовав внезапное беспокойство, спросила, куда он идет, но в тот момент, когда Хан Гёль закрыл дверь, звуки мгновенно стихли. Он кивнул Ханулю, и они направились к лифту. — Эй! Ли Хан Гёль!!!! Хан Гёль остановился, сжал кулаки, а затем вошел в лифт вместе с Ханулем и спустился вниз. Мин Джэ Хван хотел было что-то выкрикнуть вслед внезапно ушедшему другу, но замолчал, когда его телефон в кармане пискнул, уведомляя о сообщении. Достав его, он увидел текст: [[Приду 13 июня. В тот самый день.]] Место, где начнется Катаклизм — на краю света, в точках Южного и Северного полюсов. Мне безумно хотелось отправиться прямо туда и что-то предпринять. Но прямое воздействие разрушило бы мое тело, поэтому я даже не помышлял об этом. В результате этого влияния в Сеуле возникнут Синкхоллы, из которых откроются разрозненные Гейты. Будь у меня прежние характеристики, я мог бы что-то сделать на полюсах, но сейчас я не знал, за что хвататься, и лишь раздосадованно прикусил губу. Впрочем, я бы туда и не добрался. Еще одной проблемой было то, что сейчас влияние Катаклизма еще не распространилось, а значит, сам Хан Гёль не мог даже открыть окно характеристик. — Хён, ты хочешь сказать, что мы будем ночевать прямо здесь, на улице? — Надо поискать какой-нибудь постоялый двор поблизости. Я почесал затылок, оглядываясь по сторонам... Но как бы внимательно я ни смотрел, приличных мест было немного. Те, что были, либо стоили слишком дорого, либо выглядели ужасно. — Давай просто пойдем туда, где дешевле. После долгих раздумий мы решили остановиться в гостинице в двух часах езды от места, где должен открыться Гейт. Место оказалось вполне сносным. Заметив кровать, Хануль бросился на нее и повалился ничком. Спустя некоторое время он медленно поднялся и сел. — Можно кое-что спросить? — Конечно. Услышав мой быстрый ответ, Хануль, видимо, почувствовал какую-то странность, нахмурился и склонил голову. Прежний я на вопрос «Можно спросить?» ответил бы что-то вроде «Нет... ну...». И так было всегда, неизменно, как и мое имя — Хан Гёль. Но с самого утра я вел себя так, будто был не в своем уме, и у него возникло сильное ощущение, что я вроде бы его брат, а вроде и нет. Хануль не мог не спросить об этом, хотя и ожидал услышать отказ. — Ли Хан Гёль. Ты действительно тот человек, которого я знал? — Называй меня хёном. — Сейчас время об этом спорить? — Я просто хочу сейчас немного побыть в покое, так что угомонись. — У меня нет этого покоя. Ответь нормально. — Я тот самый Ли Хан Гёль, которого ты знаешь. С чего это ты вдруг просишь меня представиться заново? — Я же не это имел в виду! Вспылив, Хануль взъерошил волосы и повалился на спину. С мягким звуком погрузившись в постель, он тяжело вздохнул и спросил еще раз: — Почему ты вдруг решил уйти? И к тому же, зная, что родители будут грызть друг друга, ты даже не предупредил их. Что ты задумал? — ...Что я задумал... Моя первая цель — вернуть себе прежний титул «Монарх». Затем — уничтожить или прикончить этого ублюдка Ким Сан Хо и остальных предателей. И последнее... — ...... Хан Гёль сел рядом с Ханулем и коснулся своего ожерелья. Черный кулон с изображением дракона был подарком от Хануля, и я привык постоянно вертеть его в руках. — Если я расскажу, ты будешь в шоке. — Да я никогда не падал в обморок от твоих рассказов. Не парься. Хануль вскочил, ухмыльнулся и уверенно ударил себя кулаком в грудь. Это вызвало у Хан Гёля невольную улыбку и чувство надежности, и он заговорил: — На самом деле, мне приснился вещий сон. — Вещий сон? — Обо всем, что случится через 20 лет. То, что случится через 20 лет — правда. Но я решил, что лучше не говорить о том, что я вернулся из будущего. Я начал выстраивать в голове рассказ, смешивая правду наполовину с ложью. Но стоило мне собраться с мыслями, как мой недогадливый брат вдруг вставил вопрос: — А номера лотереи? Кто будет следующим президентом? Кто моя будущая жена? — Не паясничай. Такого там не было. — ...Ну ты и зануда... Дав Ханулю щелбан по лбу, я на мгновение замер с отсутствующим взглядом, словно погрузившись в воспоминания, а затем, придя в себя, закрыл глаза и произнес: — Во сне передо мной развернулось будущее, полное неописуемой жестокости. — .... — Катаклизм. Он вызвал огромные потрясения в мире, это было начало ада, где все изменилось в одно мгновение. Настолько, что сравнение «хуже, чем в аду» заменили на «хуже, чем при Катаклизме». Внезапно возникли Синкхоллы, масштаб которых невозможно вообразить. Всего в мире появилось 10 таких провалов. Один из них растянулся от места в двух часах пути от Мокдона до точки в десяти минутах от этой гостиницы. Это была невероятная пропасть, в которую мгновенно провалились и погибли бесчисленные люди. Из-за этого мама, которая как раз отправилась туда гулять, и отец, работавший неподалеку, исчезли в одно мгновение. Хан Гёль с трудом проглотил эти слова и продолжил: — Синкхоллы появились в десяти местах. Почти на каждом континенте открылось по одному. Если выполнить все квесты внутри Синкхолла, монстры перестанут из него выходить. Но влияние продолжалось, поэтому Гейты открывались постоянно. Из-за этого возникло пять организаций: «Гардиан», «Интеллиджент», «Эйла Сайенс», «CheatOnKey» и «Юниверс». Они... — .....? Внезапно мне расхотелось говорить дальше. В памяти всплыла та фраза, услышанная перед смертью: «Спасибо, Ли Хан Гёль. Благодаря тебе захватить Шелтер было проще простого». Скрип-! Хан Гёль внезапно заскрежетал зубами, отчего Хануль вздрогнул. Едва подавив поднявшуюся внутри ярость, Хан Гёль сжал кулаки и продолжил: — «Гардиан». Организация, созданная для защиты и безопасности Шелтеров... можно сказать, полиция и армия в одном флаконе. «Интеллиджент» и «Эйла Сайенс» на первый взгляд кажутся похожими, но между ними есть четкая разница. «Интеллиджент» использует кубы, ядра и прочие Магические кристаллы, оставшиеся после уничтожения Гейтов, для создания небиологических вещей... В то время как «Эйла Сайенс» проводит вскрытия биологических существ и создает вещества для блокировки Гейтов. Эти две организации развиваются через взаимодействие друг с другом, поэтому со стороны они кажутся одинаковыми. — А что у них общего? Из твоих слов видно только различия. — Очевидно, что между ними легко переходить из одного штата в другой. Их больше знают как исследовательские группы. Хан Гёль пошевелил пальцами в воздухе, словно рисуя схему. — Допустим, слева «Интеллиджент», справа — «Эйла Сайенс». Посередине — структура, объединяющая их. То есть это и две разные организации, и одна целая одновременно. — ...Ничего не понял. — Просто считай, что это Метамон из Покемонов. — ... Хан Гёль щелкнул пальцем по нахмуренному лбу Хануля. — Про «CheatOnKey» и «Юниверс» рассказывать долго, так что оставим это на потом. — Ну так нечестно-о! Хануль раскинулся на кровати «звездочкой» и молча уставился в потолок. — Но у меня есть еще один вопрос. — Какой. — Даже если это вещий сон, откуда такие подробности, будто ты сам через это прошел? — ...... — Знать все об организациях до мельчайших деталей... Будто ты сам там жил. Это правда странно. — ...Тебе необязательно это знать.