В конце концов, клан Учиха обладал кеккей генкаем под названием Шаринган. А Шаринган, как глаз, отражающий душу, изначально служил связующим звеном между разумом и реальностью — он напрямую соединялся с ментальной сферой человека. Более того, после пробуждения Мангекё Шарингана, пользователь мог наделить его способностями, отражающими глубинные личные стремления, словно сам акт воли воплощал силу.
В определённом смысле, это уже можно назвать сверхъестественным вторжением психики в реальность.
И тогда возникал вопрос: возможно ли, используя Шаринган или иные техники, связанные с разумом, применить полученные от системы навыки создания игр, чтобы действительно разработать и даже поиграть в игру?
С этой мыслью Учиха Кей надолго погрузился в раздумья.
Чем больше он сопоставлял особенности Шарингана с возможностями навыка, тем сильнее убеждался — в этом и правда есть потенциал.
— А может… попробовать?
Пробормотав это, Учиха Кей почувствовал прилив энтузиазма — и не стал медлить.
Он активировал Шаринган.
Хотя в клане он считался заурядным, всё же он был чунином, да к тому же уже восемнадцать лет — так что открыть Шаринган не составляло труда. Пусть и всего лишь однотомоэ — позорно для попаданца, но хоть что-то.
После этого, не отключая Шаринган, он закрыл глаза и сосредоточил разум, направив его в глубину собственного додзюцу. Используя Шаринган как «платформу» и опираясь на иллюзорные способности мира ниндзя, он попытался активировать навык создания игр, дарованный системой.
И неожиданно — всё получилось. В закрытом, но пронизанном Шаринганом внутреннем взоре появилось состояние, необходимое для создания игры на основе ментальной сети.
Всё происходило легко и естественно, словно он всегда умел делать подобное.
Хотя на самом деле это было результатом восемнадцати лет упорной подготовки.
Будучи посредственным представителем клана Учиха, Учиха Кей всегда осознавал недостаток таланта, потому и практиковался с утроенной отдачей. Чтобы компенсировать природные ограничения, он особенно тщательно отрабатывал те аспекты, на которые другие даже не обращали внимания.
Например — управление чакрой. Или такие вещи, как тонкая настройка ментальных ощущений и восприятия — то, что обычные Учиха могли восполнить просто с помощью Шарингана, без всякой тренировки.
Именно благодаря упорной работе над этими аспектами в прошлом он и смог сейчас добиться столь невероятного результата без особого труда.
Небо вознаграждает усердных — и в этом, похоже, есть истина.
Ему лишь не хватало возможности. Не хватало платформы.
Теперь же, казалось, платформа и шанс, к которым он так долго стремился, наконец появились.
Правда, ирония судьбы в том, что использовать эти возможности ему предстоит… для создания игры. Звучит как настоящий адский анекдот.
Ну правда — даже если он сделает лучшую игру в истории… неужели она сможет превратить его в шиноби уровня Каге?
На самом деле создание игр было для Учихи Кея не в новинку. До того, как он «поймал удачу» и попал в другой мир, он работал… верно, тем самым геймдизайнером, которого игроки называли «разработчиком говноигр». Участвовал в создании нескольких доильных мобильных игр с перекрашенной графикой — заслуженно становясь объектом игрокских проклятий.
Впрочем, надо было как-то жить. Не так уж это и стыдно.
Конечно, мечты у него тоже были. Мечты о создании по-настоящему великой игры мирового уровня.
Если бы он получил эту идиотскую систему до попадания в другой мир — он бы, наверное, от счастья во сне смеяться начал. Немедленно бы включил режим боевой ярости: кулаком — по MiHoYo, ногой — по Tencent, в лоб — NetEase. И повёл бы китайскую игровую индустрию к господству над всем миром.
(П.П. Воистину триумвират зла)
Но, увы, мир не меняется по воле человека. Всё, что ему оставалось — это ностальгировать по ушедшей молодости.
А затем — он начал разрабатывать игру.
Хотя он и подозревал, что даже если выполнит задание системы, награда от неё, скорее всего, будет бесполезна в мире шиноби…
А что если — вдруг — она, напротив, окажется применима здесь?
Итак, Учиха Кей решил попробовать выполнить задание новичка — вдруг в награду удастся получить что-то действительно полезное.
Полностью погрузившись в ментальный мир, созданный на основе Шарингана, он первым делом — согласно навыку, выданному Системой Супер-геймдизайнера — «программирует» программное обеспечение для создания игр.
Это оказалось вовсе не трудно. В рамках ментальной сети и биокомпьютерной модели управления множество процессов можно запускать с помощью одного лишь воображения и мысли.
А ведь на Земле такие программы — обычное дело. Некоторые простые редакторы игр несложно собрать, достаточно лишь нескольких ключевых строк кода.
Конечно, если говорить о крутых инструментах вроде знаменитого Unreal Engine, то это уже полноценные комплексные игровые движки — им обычные редакторы не ровня.
Однако Учихе Кею не нужен такой арсенал. Точнее сказать, в его случае, опираясь на ментальный интерфейс Шарингана и особенности мира ниндзя, даже без сверхмощного «железа» можно было создавать сцены с потрясающей реалистичностью.
Гендзюцу рулит, сынок.jpg.
Примерно за полчаса он завершил разработку и дал своему инструменту имя — «Мой мир 1.0».
Функционал был крайне базовым и грубым: простая сборка сцен, установка NPC и монстров, создание ловушек и других примитивных элементов.
На Земле такой редактор скорее всего оказался бы программой в духе пиксельных поделок с элементарной логикой.
Но благодаря Шарингану, гендзюцу и вшитым в память навыкам создания игр, перед глазами Учихи Кея открылся совершенно иной — поразительно реалистичный — мир.
Прямо перед ним раскинулась ровная зелёная равнина, линия горизонта сливалась с небом вдали, а каждая травинка под ногами колыхалась в лёгком ветерке настолько натурально, что у него возникло полное ощущение, будто он и впрямь стоит посреди бескрайней степи.
Если выразиться словами его земляков из прошлой жизни, то это выглядело как: «Я уже не уверен — это виртуальное или реальное?»
— Неужели… действительно сработало?!
Учиха Кей был искренне поражён. Он ведь просто попробовал — и вот оно, получилось.
Технология из Системы оказалась способна вступить в реакцию с «особенностями» мира ниндзя, дав поистине фантасмагорический эффект. Такую «картинку» в мире Земли можно было бы воссоздать только при чудовищных затратах, сжигая бюджеты и задействуя десятки мощных видеокарт.
Да и то — только для визуальных эффектов киноуровня. А до той полноты восприятия, что сейчас ощущал он — всему земному кинематографу было как до Луны.
Ведь всё, что он видел, уже можно было «упаковать» в игру — с полноценным опытом для «игрока».
Несомненно, такая игровая платформа — это предел мечтаний любого геймдизайнера. Абсолютная среда для творчества.
Единственная проблема — чрезмерная нагрузка на самого Учиху. Ведь для поддержания этого ментального мира необходимо постоянное использование Шарингана. А Шаринган — в любой своей активной форме — потребляет как духовную силу, так и чакру.
И пусть у Учих нет проблем с почками, как у одного всем известного Какаши, всё же они не могут держать додзюцу включённым бесконечно.
Учиха Кей и сам начал ощущать усталость.
Будучи стандартным бойцом ранга чунин, он обладал и соответствующим объёмом чакры — стабильный, но не безграничный. Сколько бы он ни тренировался, выше этого потолка он так и не прыгнул.
В этом мире кровь и талант — жестоки и несправедливы. Учиха Кей, проживший восемнадцать лет и усердно тренировавшийся четырнадцать из них, это понял ясно как никто.
Поэтому его запаса чакры хватало примерно на семьдесят минут непрерывной активации Шарингана. И то — в режиме самой минимальной нагрузки, когда он лишь создавал игровые сцены.
Если бы он вёл бой с включённым Шаринганом, то пара B-ранговых техник — и весь запас был бы на нуле.
Обновлено: 17.01.2026