— …Вот награда, которую мы подготовили.
Староста, воровато озираясь, нехотя протянул ему небольшой кошелёк.
Кошелёк казался почти невесомым. Халид вытряхнул содержимое на ладонь.
[Всего одна серебряная монета… остальное — медяки.]
Если учесть, что награда за монстра высокого ранга составляла один серебряный, а за монстра уровня десятника — десять серебряных, сумма была просто смехотворной.
Как бы они ни были невежественны в делах наёмников, неужели это вся благодарность от людей, которые чуть не лишились своих земель и домов? Это было больше похоже не на благодарность, а на издёвку.
[Эти люди что, принимают чешуйчатого тролля за какого-то гоблина?]
Видимо, совесть у них всё же была: они старались не встречаться с ним взглядом.
— Как и ожидалось от обитателей ограды.
— Ой, нет, ну что вы… Мы ведь тоже бежали в спешке, это всё, что у нас было… Честное слово.
Халид знал.
Он знал, что для таких людей деньги важнее собственной жизни. Конечно, монстры нагрянули внезапно, и у них действительно могло не быть времени собрать ценности.
Но теперь, когда чудовищ не стало, ничто не мешало им вернуться в деревню и отдать награду позже. Скверный характер крестьян, желавших отделаться подачкой, вызывал лишь раздражение.
— Ч-что ж, тогда мы, пожалуй, вернёмся в деревню.
Крестьяне попытались боком ускользнуть прочь.
Ингрид закипала от их беспардонного поведения. Прежде всего, ей было стыдно и обидно как уроженке Фэйруэлла. Мало того что награда мизерная, так они даже не удосужились сказать ни слова благодарности своему спасителю. Гневные слова уже готовы были сорваться с её губ, но она лишь прикусила нижнюю губу, сдерживаясь.
Если бы не наказ Халида не вмешиваться, пока контракт не будет закрыт, она бы немедленно преградила крестьянам путь.
— Я бы на вашем месте не спешил возвращаться в деревню.
Слова Халида заставили крестьян замереть. Староста с недоумением переспросил:
— О чём вы? Вы ведь только что сказали, что со всеми монстрами покончено?
— О, с «монстрами»-то я покончил.
От многозначительного тона Халида глаза крестьян округлились, как у испуганных кроликов. В их головы закралось дурное предчувствие.
— Н-неужели… кроме тех монстров есть кто-то ещё?!
— Да. Возможно, вы и сами почувствовали. Недавно земля в округе содрогнулась.
— Ах…!
Когда вожак подземелья использовал «Великое колесо» и врезался в стену канализации, всё вокруг задрожало, словно при землетрясении. Толчок дошёл и досюда, но крестьяне списали это на природное явление.
— Прямо под вашими полями остался один демон. Вожак чешуйчатых троллей, что выбрались на поверхность. Это он вызвал то землетрясение.
— Д-демон?!
— В самом центре пшеничного поля зияет провал, ведущий в канализацию. Приближаться туда — чистое самоубийство.
— Как же так! Демон… Что же нам теперь делать…
Халид фыркнул, а уголки его губ поползли вверх.
— Как что? Действуйте по своему первоначальному плану. Мы с рыцарем отправимся в Фэйруэлл и попросим прислать войска. Когда они прибудут и уничтожат демона, проблема будет решена. Разве не так?
— Н-но если мы будем ждать так долго, урожай пшеницы погибнет!
— А-а. Вы говорили, сейчас время жатвы? Кстати, пшеница уродилась на славу, такая густая.
— ……
— К счастью, чешуйчатые тролли всеядны. Если нет мяса, они сжирают всё зерно подряд. Раз там целое поле пшеницы, в ближайшее время они сюда не сунутся. О жизни можете не беспокоиться.
Несмотря на заверения о безопасности, лица крестьян омрачились. Если в ближайшее время они не продадут пшеницу Торговому союзу Арика, деревне грозит разорение.
Сначала они, как и сказал Халид, были рады просто спастись, но как только забрезжила надежда вернуть дома и земли, в них снова проснулась жадность.
«А не обманывает ли нас этот дикарь?»
Они смотрели на него с подозрением, но ни у кого не хватило бы духу вернуться в деревню и проверить всё лично.
Староста в отчаянии спросил Халида:
— Вы можете расправиться с этим демоном?
— Я наёмник. Если заплатите, для меня нет ничего невозможного.
— Т-тогда…!
— Но раз у вас больше ничего нет, моя работа здесь окончена.
— …!
— Что ж, а мы продолжим свой путь.
— А… Да, идём!
Ингрид, слегка растерявшись от зова Халида, подыграла ему. В душе она восхищалась его актёрским талантом, с которым он так невозмутимо обводил крестьян вокруг пальца.
— П-подождите минутку!
Староста окликнул Халида, который уже собирался сесть на коня. Затем он собрал крестьян в круг и принялся их отчитывать:
— Быстро выворачивайте карманы, пока наёмник не ушёл! Живее!
— Но это же заначка на крайний случай, если мы всё потеряем!
— Если можно спасти поле, какая разница, сколько там этих грошей! Ты что, считать не умеешь?! Остальные тоже, я знаю, что вы припрятали, даже не думайте скрывать!
Их суетливое шушуканье в кругу выглядело нелепо. Неужели они думали, что их не слышно? Впрочем, это лишь доказывало, как сильно у них припекало в одном месте.
Спустя мгновение староста с подобострастной улыбкой подошёл к Халиду. В его руке был кошелёк, заметно потяжелевший по сравнению с предыдущим.
— Э-это… вот…
— Что это? Ты же сказал, что те деньги были последними.
Халид нахмурился, и староста, обливаясь потом, лишь беззвучно открывал рот. Он не мог придумать ни единого оправдания. Ещё бы — его поймали на откровенном обмане, и крыть было нечем.
— П-простите нас. Мы были так напуганы… Боялись остаться ни с чем, вот и поскупились. Считайте это извинением за ту историю с монстрами.
— ……
Халид молча принял кошелёк.
В основном там были медяки, но количество серебряных монет заметно увеличилось.
[Всё равно не дотягивает до рыночной цены. Что скажешь? Может, отведём их в деревню и вытрясем ещё?]
«Нет, хватит».
Если бы они снова начали наглетЬ, он, возможно, прислушался бы к Бэкки, но раз они признали вину, Халид решил на этом закончить.
— Демон мёртв.
— Э, что?!
Пока староста хлопал глазами, Ингрид наконец высказала всё, что накипело:
— Господин Халид уже уничтожил демона. Если бы не он, вы бы сейчас скитались по дорогам как нищие. Постыдились бы так относиться к спасителю вашей деревни!
— …Простите.
— И если кто-то из вас радуется, что легко отделался, слушайте внимательно. Пока я, Ингрид Валленштейн, остаюсь рыцарем Фэйруэлла, я буду следить за вами.
Ингрид приставила два пальца к своим глазам, а затем указала на крестьян. Предупреждение женщины-рыцаря, заляпанной кровью монстров, произвело сильное впечатление.
Никто не осмелился встретиться с ней взглядом, все понурили головы. Если бы они видели, как она в одиночку уложила десятки чешуйчатых троллей, они бы, верно, обмочились на месте.
— Пойдёмте, господин Халид.
Когда Халид и Ингрид скрылись из виду, староста тяжело вздохнул:
— Ах… Что же мы наделали. Кто же знал, что эта женщина-рыцарь окажется дочерью дома Валленштейн.
— Да что толку от этих Валленштейнов, всё равно ведь обедневший род, лишившийся титула. Стоит ли так переживать…
— Ты соображаешь, что несёшь?! Забыл уже, благодаря кому мы вообще живём на этой земле! Если бы не её покойный отец, мы бы давно все с голоду передохли!
— ……
— Ох… С каким лицом я теперь предстану перед ним на том свете…
Староста запоздало раскаялся, но дело было сделано.
Цок-цок, цок-цок.
Пока они ехали, Ингрид не покидало чувство вины.
— Простите, господин Халид. Из-за того что я вмешалась, вам пришлось столкнуться с такой неприятной ситуацией.
— Тебе не за что извиняться. Я получил достаточно денег, так что не бери в голову.
— И всё же… Не думала, что они окажутся настолько бесстыдными. Я верила, что у них осталась хоть капля совести.
— Похоже, ты злишься больше меня. Забудь об этом и держи.
Халид вытащил из-за пазухи мешочек и протянул его Ингрид.
— Что это?
— Твоя доля. Я разделил полученную награду пополам. И заранее включил туда один серебряный за сопровождение.
— Ой, нет! Я просто исполняла свой долг рыцаря.
— Бери и не спорь. В Виндфолле мне уже прочитали нотацию о том, что нужно правильно вести расчёты.
Халид крепко запомнил замечание девушки, которая была на десять лет младше его.
— И в этот раз я снова сплоховал. Если бы я с самого начала чётко определил сумму, такого бы не случилось.
Будь Мелисса рядом, она бы точно снова его отчитала.
— Хорошо…
Ингрид была вынуждена принять кошелёк. Халид сказал, что они разделили обязанности и никто ничего друг другу не должен, но она, напротив, считала, что её долг перед ним только вырос.
«Я обязательно верну это вдвойне…»
Железное правило дома Валленштейн — возвращать долги и месть в двойном размере — явно расходилось с заповедями и методами расчёта Халида.
Когда Халид завершал последние мили своего многодневного путешествия, у северных ворот крепости Фэйруэлл стражники менялись постами.
— У северных ворот сегодня тоже без происшествий?
— Ага, последний месяц дежурство тут — одно удовольствие. Даже жалко уходить.
— Из Виндфолла всё ещё никаких вестей?
— Глухо. Сдаётся мне, деревне пришёл конец.
— Не каркай! Моя сестра недавно отправилась в Виндфолл. Я и так места себе не нахожу.
— Беспокоиться надо не о деревне, а о её топографическом кретинизме. Может, она до сих пор до Виндфолла не доехала и плутает где-то?
— Слышь, завязывай со своими шуточками и лучше за женой своей присматривай! А то шляется средь бела дня пьяная в стельку.
— Ч-что?! Ах ты, эта баба совсем уже…
Закончившие смену стражники поспешили в город.
Стражники Чарльз и Билли, стоявшие по обе стороны ворот, лениво зевнули, наслаждаясь редким затишьем.
— Х-а-а-ам… К слову, где же всё-таки наша сестрица пропадает?
— Почти месяц уже не видели? В этот раз надолго затянулось.
— Пока её нет, учитель только на нас и отыгрывается. Хоть бы она поскорее вернулась.
— Так ты не за неё переживаешь, а из-за того, что тренировки стали жёстче?
— А ты на себя посмотри. У тебя ж до сих пор руки трясутся.
— Конечно трясутся, я по шесть часов в день копьём машу. К тому же вчера я был в ночную, а учитель всё равно меня ждал. В итоге до рассвета занимались индивидуально.
Билли содрогнулся при воспоминании о рассветной тренировке.
Чарльз, у которого был тот же учитель, скорчился, представив эту картину.
— Но тело и правда стало другим, не сравнить с тем, что было раньше. Хозяйка таверны теперь при каждом удобном случае норовит меня пощупать.
— Если мы так выросли за шесть месяцев, может, мы уже и правда стали сильными?
— Кто знает. Учитель всегда говорит, что тренировка и реальный бой — разные вещи.
— Ну так пусть скажет, в чём разница, чтобы мы хоть гоблина могли завалить!
— И не говори!
Чарльз и Билли активно закивали, содрогаясь от страха. Самый трусливый дуэт Фэйруэлла уже начал горько жалеть о своём импульсивном решении стать солдатами полгода назад.
Через два дня заканчивался их срок в качестве рекрутов, и им предстояло первое патрулирование в канализации. Реальный бой с монстрами ждал их впереди. И хотя это был всего лишь своего рода обряд посвящения — убить пару гоблинов, им было не по себе.
— Ч-что же делать? Была бы сестрица здесь, мы бы её попросили пойти с нами.
— Всё равно без толку. Учитель бы ни за что не разрешил.
— Ну да… Блин, есть какой-нибудь способ?
— Знал бы я, не дрожал бы тут так.
Цок-цок, цок-цок.
Вдалеке показался всадник. Стражники, ещё миг назад выглядевшие жалко, мгновенно вытянулись в струнку и приняли суровый вид.
Увидев дикаря, переезжающего через подъемный мост, они скрестили копья, преграждая путь.
— Стоять! Лицо незнакомое. Откуда путь держишь?
— Из Виндфолла.
— С какой целью в Фэйруэлл?
— По делам наёмников.
— Наёмник? Почти все наёмники из Фэйруэлла недавно ушли в Виндфолл, ты первый, кто возвращается.
— Там дела закончены.
Стражники переглянулись.
Ни их сестра, ни другие наёмники, ушедшие на помощь Виндфоллу, не вернулись, а он говорит, что дела закончены?
Верилось с трудом, но проверить было невозможно. С тех пор как ушла помощь, из Виндфолла никто не приходил почти месяц.
— Дикарь, учти: если доставишь в этом городе хоть малейшую неприятность, ответишь по полной. Всё ещё хочешь войти?
— То есть, даже если на меня нападут первыми, виноват буду я?
— Если что-то не нравится, советую не задерживаться и убираться восвояси.
У Бэкки подскочило давление от наглого тона солдат.
[Эти сопляки… Как же они бесят. Даже в Виндфолле себе такого не позволяли.]
В этот момент женщина-рыцарь, сидевшая позади дикаря, не выдержала и спрыгнула с коня.
— Чарльз! Билли! Вы что это вытворяете!
— С-сестрица Ингрид!
На стражников внезапно обрушился праведный гнев.
Обновлено: 12.07.2026