Глава 24 — Глава 24

— Бро, как там Йони? — Спросил я. — Кажется, успокоился. Просто перенервничал, наверное. Брайан расплылся в улыбке. — Всё-таки правильно, что я доверил его тебе. Знал, что у тебя талант няньки. — И с чего такие выводы? — Ну, у тебя же сестра младшая. Я всегда думал, что утешать капризных детишек – твоё призвание. Черт, крыть нечем. Я поспешил сменить тему. — Вообще-то, возиться с игроками – обязанность тренерского штаба. Это была твоя работа, Брайан. Азы педагогики: если тренер наорал, помощник должен утешить. И наоборот. Брайан картинно заныл: — Сжалься. Я и так завален делами по горло. С привлечением профессиональных операторов качество видеоанализа выросло, но Брайану приходится во всё вникать лично. Он и тренер, и фактически начальник аналитического отдела – сверхурочные стали нормой. Нужно срочно разгрузить его, хотя бы в плане аналитики. Найду ему помощника… когда закончим эту серию из трех матчей. А пока пусть держится, хоть зомби, хоть как. Слушавший нас Роджерс потер подбородок. — После игры с Реалом я думал, у парня есть стержень, а он оказался таким ранимым… На лице тренера читалось недовольство. — Талант налицо, но с таким характером… не знаю, потянет ли он в атакующей линии. Опасения Роджерса имели под собой почву. Новая позиция Йони предполагает, что он будет либо забивать сам, либо отдавать решающие пасы. Внимания к нему станет больше, но и критики в случае неудачи – в разы больше. Однако я был уверен в своем решении. — Если я не ошибаюсь, он не из слабаков. Будь он трусом, не смог бы так носиться перед пятьюдесятью тысячами зрителей против самого Реала. — Хм. И что же увидел глаз опытной няньки? Черт, если так пойдет, это прозвище ко мне приклеится. Я вздохнул и ответил: — Думаю, он сник из-за страха конкуренции. Точнее, испугался, что его вышвырнут из команды. — Вышвырнут? — Воспитанники обычно очень преданы клубу. Все считают образцом лояльности Джека, но Йони любит Сандерленд не меньше. — Преданность, значит. — Именно. Любовь к клубу. Джек просто родился здесь, а Йони сам приехал и выбрал нашу академию. Брайан вклинился с ухмылкой: — Да что далеко ходить? Сан – точно такой же случай. С его деньгами мог бы купить топ-клуб, а выбрал нас. Почему, спрашивается? — Оставим мой пример. Суть в том, что он ни о чем другом и слышать не хочет, а тут вдруг решил, что стал не нужен. Вот и поник. — Вот и я о том же, — вставил Брайан. — Неразделенная любовь – это больно. Роджерс усмехнулся. — Да я и слова не сказал, что он мне не нужен… Мог бы и сам сообразить, что из-за тридцатилетнего ветерана никто не будет выгонять перспективного юнца. — Когда я пообещал, что не выгоню его и готов запереть в общежитии до конца дней, он вроде оттаял. Роджерс только покачал головой. — Мальчишка… совсем еще ребенок. И ты хочешь, чтобы этот желторотик забил Байерну? — Да, это важная цель. Для роста команды и для того, чтобы удержать болельщиков, которых мы привлекли. Благодаря рекламе этих матчей абонементы разлетелись мгновенно, за обычными билетами стоят очереди. Реал, Барса, Мюнхен – для фанатов северо-востока Англии, истосковавшихся по большому футболу, это как глоток воды в пустыне. Стадион Света забит под завязку, яблоку негде упасть. Но когда придут будни Лиги 1, а не гранды Ре-Ба-Мюн, ажиотаж спадет сам собой. Зрители уйдут, это естественный процесс. Поэтому мы должны показать, что команда меняется к лучшему. Гол в ворота Мюнхена станет лучшим доказательством нашего прогресса. — Кстати, бро, если уж мы о зрителях… Не пора ли починить сайт? Он опять лежит. — Это? Я специально его не чиню. Пусть люди толпятся у касс и стоят в очередях ночами. К началу сезона всё исправят, но не сейчас. Сейчас мне нужны эти неудобства. — Мы же расширили сеть партнерских пабов и гостиниц? Достаточно приехать в Сити-оф-Сандерленд, чтобы приобщиться к празднику. — Даже без билета, бро? — Именно. Эти люди окажутся в толпе фанатов в одинаковых репликах. Они увидят наших парней, сражающихся до крови. И что тогда? — Тогда они… безумно захотят этот билет. Даже если придется стоять в очереди. — А другие люди, глядя на эти очереди, подумают: «Что там за шум? Надо поглядеть». И куда они пойдут? Хотя бы в паб. Брайан облизнул губы. — Бро, это тоже какой-то инвестиционный трюк? — Когда-то я инвестировал в маркетинговое агентство. Кое-чему там нахватался. Восхищенный Брайан вдруг вскочил, словно его осенило. — Погоди, так нашим ребятам опять придется кровью обливаться? — Им нужно просто показать свой лучший футбол. Я улыбнулся и добавил: — Тот максимум, на который они способны. Этого будет достаточно, чтобы превратить разогретую толпу в преданных фанатов Сандерленда. *** Джек хмуро смотрел в экран смартфона. Йони уже битый час не брал трубку, и это начинало раздражать. Усмехнувшись, Джек быстро набрал сообщение. — Ты поел? Ответ пришел мгновенно. Значит, на звонки сил нет, а на переписку – вполне. — Не хочу. Тошнит от всего. — Опять в депрессию впал? — А ты бы не впал? Меня внезапно в атаку пихают. — И что? В молодежке ты всегда «десятку» играл. — Паркинсон постоянно талдычил, что я фальшивка. «Липовый Мюллер». Мол, таланта для атаки ноль. Если не хочу вылететь из клуба – должен сидеть в опорной зоне и не высовываться. Было такое дело. Тогда это казалось несправедливым, но Джек и Йони были лишь зелеными юнцами, только что попавшими в основу, и не смели спорить с тренером, который их вызвал. Но теперь всё иначе. — Его уволили, забудь. — Новый тренер меня тоже, похоже, не жалует. Видел, как он на меня днем орал? — Роджерс просто строгий. Не видел бы в тебе толку – не ставил бы в атаку. — А если я разочарую фанатов? — Наших фанатов? Да они мне аплодировали, когда Месси меня на пятую точку усадил. Им на всё плевать. — Ты – это другое. Ты воспитанник, а я здесь всегда буду чужаком. — Придурок, — вслух пробормотал Джек и быстро застрочил по клавишам. — Я сейчас принесу сосисок, поешь и не ной. Камберлендские сосиски, которые готовила мать Джека, стали для немца Йони чем-то вроде лекарства для души. Так повелось еще с юношеских лет. Проигрыш, нагоняй от тренера или приступ тоски по дому – Йони всегда запирался в комнате. И всегда именно Джек вытаскивал его наружу. Набив рюкзак сосисками, которые исправно спасали друга годами, Джек зашагал к стадиону. Проходя мимо Стадиона Света, он заметил нечто странное. Очереди у касс – дело привычное, но со стороны служебного входа тоже наблюдалось оживление. Хотя рабочий день давно закончился. Подойдя ближе, Джек увидел сотрудников клуба в фирменных футболках, которые катили какие-то тележки. В воздухе вкусно пахло едой. Среди персонала Джек узнал Ли Хиджу, секретаря владельца. — Что это у вас? — Угощение для фанатов. Пицца и всё такое. — Босс расщедрился? — Ага. Но официально это подарок от игроков. — Вот как. Джек помешкал, а потом стащил с плеча рюкзак и протянул ей. — Тогда и это раздайте. Домашние сосиски. Нес Йони, но, думаю, он будет только рад, если они пойдут на дело. Как только Хиджу взяла рюкзак, Джек снова набрал номер друга. Йони по-прежнему не отвечал, включился автоответчик. Джека это не смутило. — Слышь, завязывай хандрить и дуй к стадиону. Бегом! Ты сегодня на тренировке сачковал, так что отрабатывай. Оставив сообщение, Джек достал маркер и подошел к тележкам. — Помогу немного. Раз уж мы угощаем, надо соответствовать. Хиджу улыбнулась. — Пожалуй. Заодно и прибираться завтра будет легче – никто не выкинет коробку с автографом игрока. — Наши фанаты и так не мусорят… Так, поехали. Пока Джек увлеченно расписывался на коробках, со стороны касс донесся мощный гул голосов. — Смотрите, это же Йони! Йони пришел! — Йонас Мюллер! Сокровище Сандерленда! — Парень, мы только ради тебя и ходим! Порви Мюнхен! Слыша эти крики, Джек довольно ухмыльнулся. — Придурок. И после этого он называет себя чужаком. — Он правда… считает себя чужаком? — Удивилась Хиджу. — Несет чепуху, как видите. Сейчас придет в себя… А если завтра на поле снова будет витать в облаках – тренеру даже вмешиваться не придется. Я его сам прибью. — Ох, ну вы и впрямь Потрошитель… — Да ну вас, не начинайте. Хиджу весело рассмеялась в ответ на его жалобный стон. *** Настал день матча против Баварии. В раздевалке хозяев гремел голос Роджерса. — Вы не станете Месси. Не станете Азаром, Кроосом или Нойером. Игроки Мюнхена сегодня будут обращаться с мячом в сто раз лучше вас. В раздевалке стояла гробовая тишина. Игроки ловили каждое слово тренера, боясь даже вздохнуть. — Но в футбольных правилах нет ни слова о том, что за красивую технику дают дополнительные очки. Единственное, что имеет значение – это счет на табло. Роджерс окинул взглядом своих подопечных. Их предельная концентрация его радовала. — Отдайте им владение. Пусть катают мяч сколько влезет. Но не смейте отдавать им счет. Его мы подарим нашим болельщикам. На экране вспыхнули кадры: бесконечные очереди у касс. Камера выхватывала лица людей, им протягивали микрофон. [ – Как видите, ставлю палатку. Буду ночевать здесь!] [ – Я? Вторые сутки уже. Ни за что не пропущу этот матч.] [ – Холодно, конечно. У нас и летом ночи зябкие… Но мне плевать. Как подумаю об игре – сразу согреваюсь!] — Люди, которые соберутся сегодня на трибунах, провели ночи на улице ради билета. А те, кому билетов не хватило, сейчас заполняют пабы по всему городу. Лица игроков были суровы. Йони, еще недавно похожий на побитую собаку, и мрачный Григг – все они сейчас горели тихой, сосредоточенной яростью. — Бейтесь до конца. До финального свистка. Пока не подарите нашим фанатам хотя бы один гол. Роджерс встретился взглядом с каждым игроком и добавил со всей страстью: — Покажите им настоящий футбол Сандерленда!