— «Сандерленд Дейли»? Хороший выбор, — небрежно бросил Брайан. — Они почти не печатают сплетни, а их обзоры довольно толковые. Для дилетантов у них неплохой взгляд на футбол.
В памяти всплыло лицо Энни Питерсон. И её гонорар, который для простого репортера был просто заоблачным.
С таким талантом, да еще за тринадцать лет стажа, понимание футбола у неё точно должно было появиться.
— На самом деле, для людей из клуба они хороши тем, что не занимаются «поиском виноватых».
— Это точно плюс.
В глазах Хиджу, переводившей взгляд с меня на Брайана, вспыхнул интерес.
Её руки, до этого яростно терзавшие игрушку, замерли. Как говорится, любопытство сгубило кошку.
— Англия – родина детективов, это верно. Но под поиском виноватых я имел в виду выяснение того, из-за кого команда проиграла.
Поиск козла отпущения.
Это самая темная сторона командного спорта и одновременно секрет его популярности.
Пустые споры о том, что команда проиграла, но вот тот игрок был на высоте, или что успехи другого – лишь заслуга партнеров… Это сжигает кучу нервов, но именно на этих дровах горит фанатская страсть.
И просмотры статей, разумеется, тоже.
— А, это как у айдолов: если случается скандал, фандомы начинают грызться между собой, доказывая, что «наш оппа» ни в чем не виноват. Ясно.
Однако Брайан пояснил, что у «Сандерленд Дейли» подход иной.
Они пишут не о том, из-за кого проиграли, а о том, за счет чего соперник победил. Как готовились к матчу, какие тактические решения приняли, кто и как себя проявил.
— Так что газета достойная, но есть одна проблема – у них низкие охваты.
— Логично. Люди любят скандалы.
— К чему я это, бро. Если ты хочешь этим интервью перекрыть весь негатив в желтой прессе… может, стоит выбрать кого-то позубастее?
И он добавил одними губами: «Инструктор, просмотры».
Намекал, что если мы хотим найти Роджерса, лучше задействовать охватное СМИ.
Я покачал головой.
— Нет, первое интервью владельца я дам «Сандерленд Дейли».
Та Энни Питерсон, которую я знал, не была дешевой писакой, гоняющейся за кликбейтом. И, судя по словам Брайана, она сохранила верность своим принципам.
Лучше поговорить с настоящим журналистом, чем связываться с грязными сплетниками ради сиюминутного хайпа.
Тем более что пиар-команды у нас всё еще нет.
Когда я объяснил свои мотивы, Хиджу тут же кивнула.
— Поняла, оппа. Секунду.
Она быстро застучала по экрану телефона, но вскоре нахмурилась.
— Она предлагает встретиться в «ресторане мирового уровня» на Рокер-авеню. Это что… намек на взятку обедом? Вот и верь после этого писакам.
Я усмехнулся.
— Скажи, что я согласен. При условии, что она доест за меня картошку фри.
Хиджу с немым вопросом в глазах отправила сообщение, а получив ответ, что Энни только «за», окончательно запуталась. У неё на лице было написано: «Умираю от любопытства».
Я из милости предложил ей пойти со мной, и она с радостью ухватилась за эту возможность.
— Ресторан мирового уровня с картошкой фри? Что это? Заведение Гордона Оливера?
— На месте увидишь.
***
— Макдоналдс… Меня нагло обманули.
Да, мы с Хиджу определенно родные брат и сестра. Никаких тайн рождения.
Глядя на сестру, которая выдала ту же реакцию, что и я тринадцать лет назад, я решил процитировать ей слова, услышанные когда-то от Энни.
— Одиннадцатое место в мире по стоимости бренда. Вполне себе мировой уровень. Никакой лжи.
— Когда-то мы брали первое интервью у владельца именно здесь… Давно не виделись. Рада встрече, господин владелец. Энни Питерсон.
Энни, которую я не видел тринадцать лет, вежливо протянула визитку. Рядом с именем значилась должность: главный редактор.
Пошла на повышение. Впрочем, было бы странно, если бы за столько лет она осталась рядовым репортером.
И всё же, «господин владелец».
— Раньше вы общались проще, а сегодня чувствуется какая-то дистанция.
— Теперь вы инвестор мирового масштаба, а мы встречаемся как владелец клуба и журналист.
— Мне так неудобно. Пожалуйста, давайте как раньше.
Энни рассмеялась.
— Ну, раз ты сам просишь. Мне так даже проще.
Мне показалось, что она сильно изменилась, но когда она смеялась, это была всё та же Энни. И манера без стеснения таскать картошку из моей порции тоже никуда не делась.
Ах да, за бургеры сегодня, само собой, платил я.
— Поздравляю с тем, что ты всё-таки перешел черту.
— Спасибо. Но я еще не перешел её до конца.
— Справедливо. Для владельца клуба ты сейчас лишь на стартовой линии.
— Именно. Так что поздравления приберегите для того момента, когда я действительно окажусь по ту сторону.
— Понимаю. И где же ты прочертил финишную прямую на этот раз? Выход в Чемпионшип? Или сразу возвращение в Премьер-лигу?
— Возвращение в Премьер-лигу… это краткосрочная цель. В долгосрочной перспективе я мечу гораздо выше.
— Краткосрочная?
Глядя на её округлившиеся глаза, я с улыбкой пояснил:
— Наш «Сандерленд» умудрился вылететь два раза подряд. Будет справедливо, если мы ответим на это двумя повышениями подряд. В этом сезоне и в следующем. Моя цель – два года, два выхода в лиги выше.
— Смелое заявление.
— Читатели ведь любят громкие заголовки, не так ли?
У «Сандерленд Дейли» и так негусто с охватами. Нужно подбросить им дровишек, чтобы пошли слухи.
Нет лучшего способа завоевать сердца фанатов, чем результат. Для болельщиков, измученных бесконечными падениями и неудачами, обещание скорого взлета – самый сильный магнит.
— С краткосрочной целью ясно. А долгосрочная?
— Разумеется, превратить «Сандерленд» в топ-клуб мирового уровня.
— Какая дерзость.
— Денег у меня не меньше, чем дерзости… Я серьезно. Так и запишите.
Энни горько усмехнулась.
— Это ты тем, кто считает тебя спекулянтом, жаждущим наживы?
— Вроде того. Раз уж заговорили об инвестициях: представьте, что престиж клуба вырос и его стоимость увеличилась в сто раз. Как вы думаете, продам я его или нет?
Энни улыбнулась.
— Думаю, нет. В таком случае это будет клуб из первой мировой десятки.
— Именно. К тому же я ни разу в жизни не продавал акции компаний, в которые инвестировал, дешевле чем за три миллиарда долларов. И в этот раз не собираюсь.
Меня не зря прозвали Богом инвестиций.
Пока цена не вырастет в сотню раз – я не продам. А когда вырастет – не будет смысла продавать. Фактически это клятва верности клубу до конца дней. Звучит куда убедительнее, чем простое «я его никогда не брошу».
Мы обсудили с Энни еще много тем: от ожиданий местных жителей до моего послания фанатам.
Постепенно разговор сам собой свернул к событиям тринадцатилетней давности.
— Ты когда-нибудь жалел об этом?
Официальная часть интервью подходила к концу. Все планы и амбиции были озвучены.
Для Энни этот вопрос был скорее личным интересом, попыткой поделиться воспоминаниями, а не материалом для статьи.
Но для меня это и было главной целью.
Я хотел, чтобы эти слова прозвучали.
Скосив глаза на Хиджу, которая замерла с трубочкой во рту, я медленно начал:
— Будет ложью сказать, что я не жалел об этом ни единой секунды.
— Еще бы… Твои колени были разрушены.
— Ну, «разрушены», — это громко сказано. Для футбола они не годятся, но в обычной жизни не мешают. Я даже могу делать несложные упражнения. В этом есть и свои плюсы.
— Плюсы?
Ну, например, под предлогом больного колена я заставляю сестру возить меня на машине… Но это секрет. Хиджу всё-таки сидит рядом.
— Мне не нужно смотреть прогноз погоды. Если утром правое колено ноет – значит, надо брать зонт. Точнее любого метеобюро.
От моей шутки лицо Энни исказилось. Она явно не знала: смеяться ей или сочувствовать.
Стоит ли сказать ей, что смеяться можно?
— Каждый раз, когда колено подает сигнал, я думаю: всё равно ведь не стал профи, надо было бросать раньше. Тогда бы хоть ноги были целы.
Ладно, посмеюсь сам.
— Но так можно рассуждать, только зная результат. Если бы я сдался, не попробовав до конца, меня бы грызла другая тоска. О том, что я не выложился на полную.
— …Возможно, ты прав.
Я хотел, чтобы фанаты клуба это услышали. Я не просто заезжий богач, свалившийся на них как снег на голову. Я был их воспитанником. Я отдал этому клубу свою юность, мечты и здоровье.
И я хотел, чтобы это услышал Инструктор, который наверняка прочтет эту статью.
Я ни о чем не жалею. И теперь я могу вспоминать о тех днях с улыбкой.
Энни улыбнулась точно так же, как тринадцать лет назад.
— Хорошо. Тогда история о таланте, который так и не перешел черту, станет темой нашего спецвыпуска на этой неделе.
— Только, пожалуйста, без лишней ванили.
— Ты же сам сказал: читатели любят остроту. Не переживай, я всё оформлю в лучшем виде.
Энни действительно мастерски владела словом. Она превратила мои пафосные речи в достойный и сильный текст.
Реакция фанатов не заставила себя ждать.
— О, я помню! Был такой парень, каждое утро бегал вокруг академии.
— Если он наш воспитанник, то это настоящий «тру».
— Да он даже в профи не пробился. Футбольный невежда.
— Ты хоть раз спортом занимался? Одно дело – связки порвать после подката, и совсем другое – убить колени от переутомления. Это адский труд.
— Всё равно играть он не умеет.
— А владельцу и не надо играть. Зато у него денег куры не клюют.
Конечно, находились и те, кто советовал засунуть эти слезливые истории куда подальше, но в целом интервью удалось.
Этого было достаточно, чтобы весть дошла до скрывающегося Роджерса.
Правда, были и побочные эффекты. Например, Брайан так расчувствовался, что теперь то и дело норовил полезть обниматься…
— Отличная статья. У этой Энни определенно талант, — сказала Хиджу.
Её реакция была самым важным моментом.
Если верить теории о сходстве лиц у брата и сестры… Ну, не знаю. Я в жизни не корчил таких рож.
— Но, оппа, ты ничего не забыл?
— О чем ты?
— О маме. Она же всегда собирала все вырезки, если ты попадал в газеты.
Проклятье.
Я хотел, чтобы интервью зацепило Хиджу, но не планировал волновать родителей. Они до сих пор полны горечи по отношению к футболу и «Сандерленду».
Но надежда еще была. Родители не сильны в английском, а «Сандерленд Дейли» – это не общенациональное британское издание.
Если Хиджу прикусит язык, статья до дома не дойдет.
— Хиджу, ты же понимаешь: родителям это показывать нельзя.
Она ответила мгновенно:
— Уже отправила. Вместе с полным переводом всех комментариев.
Не для этого я оплачивал ей репетиторов по английскому.
— …Ах ты!
Хиджу ехидно высунула язык и протянула мне клочок бумаги.
[Бейкер-стрит, 112B, Сандерленд, Тайн-энд-Уир].
— Это его адрес. На самом деле я знала его с самого начала.
— …Откуда?
— Каждый год домой приходили письма. Я никогда не показывала их тебе.
Уголки её губ дрогнули в странной гримасе – не то улыбка, не то плач.
— Честно, я и сейчас не хотела говорить. Мама, думаю, тоже. Но…
Её спокойный голос начал срываться.
— Папа позвонил и сказал: «Расскажи ему». Нельзя мешать мужчине, если он твердо решил что-то сделать…
— Надо будет позвонить ему позже.
— Наверное, он будет ворчать. Скажет, чтобы ты не тратил время на ерунду и занимался делом.
Да, в этом он весь.
— Так что верни этого человека в клуб и покажи нам хотя бы фото. Тогда они успокоятся.
— Этого мало.
Я покажу им, как эта команда берет трофей. Я подниму над головой кубок, который не смог взять как игрок. Я сделаю это как владелец клуба.
Когда я сказал это, Хиджу лучезарно улыбнулась.
Обновлено: 23.01.2026