Глава 13 — Глава 13

— Тренер не обязан отвечать за ваши жизни. Он отвечает за победу в матче. Инструктор всегда говорил это, будто присказку. По его словам, за боковую линию имели право выходить только одиннадцать человек от команды – и только игроки. Как только звучал стартовый свисток, тренер уже ничем не мог им помочь. Нельзя сказать, что он придерживался политики невмешательства. Скорее наоборот. — Не буду спрашивать, кто тайком лакал колу. Мне плевать, что это за мерзавец. Просто молча встань и иди бегать, пока не сожжешь все сожранные калории. На самом деле он наверняка всё знал. В тот день взгляд Инструктора был прикован к одной-единственной точке. Он смотрел прямо на Хендо. Не выдержав ледяного взора, Хендо, пошатываясь, поднялся, но не спешил на пробежку. Вместо этого он принялся лепетать жалкие оправдания: — Слышал, в Барсе есть один сумасшедший парень. Лео, как-то там его дальше… — И что? — Я видел видео, он и правда творит безумие. Так вот, говорят, он обожает колу… Да-да, я заткнулся и пошел бегать. Мудрое решение. Я до сих пор, спустя тринадцать лет, отчетливо помню, как взгляд Инструктора на девяносто процентов превратился в взгляд серийного убийцы. Выпроводив Хендо на поле, Инструктор медленно перевел глаза на меня. — А ты-то чего вскочил, Сан? — Я тоже пил. Конечно, это была ложь. Я и сейчас не жалую газировку, а в те времена и вовсе избегал сладкого, а если и пил колу, то только «зеро». Просто тогда я был в отчаянии. Хендо, чей талант оценивали в шестьдесят миллиардов вон, наматывал круги по полю. Значит, я, даже близко не стоявший рядом с ним по способностям, обязан был пахать вдвойне. — Тебе бы лучше завязать с беготней. Умение отдыхать – это тоже работа профессионала. — Я еще не стал профессионалом. Проглотив фразу «честно говоря, сомневаюсь, что когда-нибудь стану», я быстро добавил: — Но я знаю точно: если не буду бегать сейчас, то профессионалом не стану никогда. И я знаю, что когда-нибудь пожалею о сегодняшней слабости. — Что ж, это твоя жизнь. Инструктор с горькой усмешкой отступил, и я, коротко кивнув, направился к полю. — Но в футболе не всё делается в одиночку. Когда я проносился мимо него, до меня донеслось бормотание, похожее на разговор с самим собой. — Как и в самой жизни. Я был слишком юн, чтобы понять смысл этих слов. Через месяц после того дня мои колени окончательно сдались. *** Прошло уже тринадцать лет. Времени, чтобы пережевать те события, было предостаточно, и я повзрослел настолько, чтобы осознать значение своего тогдашнего выбора. Я ни капли не жалею о том времени, но мои близкие смотрят на это иначе. Мать дошла до той стадии, когда ненавидит всё, что связано с моей юностью в Сандерленде. Её передергивает при виде любого предмета, похожего на футбольный мяч, а английскому языку она советовала мне учиться исключительно с американским произношением. Отец внешне никак не проявляет чувств, но если по телевизору показывают футбол, он молча переключает канал. Даже Чемпионат мира, величайший праздник для стариков его поколения, не стал исключением. А что касается Хиджу… Я думал, с ней всё в порядке. Она иногда смотрела матчи, сама села в самолет до Англии и даже ловко справлялась с делами клуба. Но, как оказалось, и у неё была точка кипения. — Хиджу. — Не пытайся меня переубедить. Она ощетинилась, словно кошка, защищающая котят. — Если нужно – просто прикажи. Этот клуб принадлежит тебе, я лишь секретарь владельца клуба, так что просто дай распоряжение. Чтобы я немедленно его разыскала. Выпалив это на одном дыхании, Хиджу плотно сжала губы и опустила голову. За последние несколько дней я убедился в её хватке и исполнительности. Навести справки и найти человека для неё пара пустяков. Тем более что под видом «секретарских нужд» в её распоряжении оказалась моя карта Infinite… Считай, безлимитный бюджет. Если я действительно прикажу, поиски Роджерса не займут и трех дней. Но я не хочу так поступать. Мое намерение нанять Роджерса неизменно. Я прекрасно понимаю, что чем быстрее придет тренер, тем раньше команда начнет подготовку к сезону. Однако я не хочу спешить ценой вскрытия старых ран моих близких, моей семьи. Человеческие чувства – это узел, который нужно распутывать бережно. После того разговора Хиджу внешне оставалась спокойной. Между нами пролегла незримая черта. Я не заводил при ней речь о Роджерсе, а она в ответ не мешала мне и Брайану искать его своими силами. Мы не обсуждали это вслух, но соглашение было достигнуто молчаливо. Из-за этого Брайану в последние дни пришлось несладко. Он обзвонил всех бывших товарищей по молодежке. И хотя новостей об Инструкторе не прибавилось, он собрал целую паутину контактов других людей. Например, номера персонала молодежного состава тех лет. — Есть успехи? — Не знаю, можно ли это назвать успехом, но кое-что я выяснил. Тренеры тоже не в курсе. — Будто он нарочно залег на дно. Ты говорил, он ушел на покой ровно тринадцать лет назад? Тогда что-то случилось? — Бро, если ты спрашиваешь серьезно, мне хочется тебя ударить. Ну, я не совсем тупой. Понимаю, что по срокам уход Роджерса и моя травма как-то связаны. Но считать, что он тринадцать лет скрывается от мира исключительно из-за меня… Это уже какой-то зашкаливающий эгоцентризм. — Лучше промолчу… В общем, бро, может, стоит дать статью в прессу? Или объявление в газету? — Статью, значит. Кстати, у меня как раз накопилась очередь на интервью. С тех пор как я купил клуб, СМИ обрывали телефоны, но я откладывал всё из-за внутренних дел. Может, это и впрямь выход. «Владелец клуба – бывший воспитанник», «Поиск старого наставника», – если правильно смешать эти ингредиенты, получится неплохо. С другой стороны, есть один скользкий момент. Отдел по связям с общественностью еще не сформирован, так что мне придется заниматься этим самому. А чтобы связаться с прессой, нужно привлечь кое-кого… Кое-кого, кто сейчас сидит с невозмутимым видом, притворяясь, что не слышит нас, прямо как обиженная кошка. Я засомневался: не нарушит ли просьба организовать интервью наш негласный договор? В этот момент глаза «кошки Хиджу» округлились. — Статья?! А, значит, черту я всё-таки переступил. — Они… они серьезно это написали?! Жалкие писаки! Хотя нет, это не я виноват. *** [«Сандерленд» со 140-летней историей переходит в руки корейского капитала] [Первый шаг владельца – увольнение тренера. Грядет ли тотальная распродажа?] — «Один футбольный функционер выразил опасение, что для инвестора покупка клуба – лишь способ дешево купить и дорого продать, и его больше интересует прибыль, чем развитие команды»… Да кто этот функционер?! Я его из-под земли достану! Пока Хиджу рычала, Брайан подлил масла в огонь. Видимо, решил, что раз уж мы под прицелом, то скрываться нечего. — Скорее всего, его инициалы Л. П., леди. — Этот ничтожный Лайл Паркер! Я ему сейчас устрою настоящую R. I. P.! R. I. P. — «Покойся с миром». Значит, собралась его прикончить. Взгляд у неё был такой яростный, что на шутку это походило слабо. К тому же в список её дополнительных занятий входили тхэквондо и джиу-джитсу. Учитывая, что из-за ситуации с Роджерсом Хиджу и так была на взводе, заголовки вроде [Сестра владельца клуба совершила насильственное преступление] мне были совершенно не нужны. — Какая дотошная статья. Бро, они нашли аж двадцать примеров клубов, загубленных инвесторами. С таким рвением могли бы и нормальный материал написать. Журналистская гниль повсюду одинакова, но здесь, на родине футбола, она ощущалась особенно цепкой. Тем временем Хиджу всё больше напоминала кошку. А именно – она выпустила когти. Яростно царапая кожаный диван в кабинете владельца, она процедила: — «Тайн-энд-Уир Спорт»! Это они мстят за отказ в интервью. Точно вам говорю! Я же была так вежлива и предупредительна! — И как именно ты им ответила? — Сказала, что клуб только что сменил владельца и мы пока не готовы давать комментарии. Пообещала связаться, как только наймем пиарщика. Сказала, что они будут первыми в очереди на эксклюзив! — Разумно. — Мы обменялись контактами, я даже отправила им наш мерч. О, кстати, это же можно списать на представительские расходы? — Мерч можно, а вот ремонт дивана я вычту из твоей зарплаты. Я бросил Хиджу мягкую игрушку черного кота-талисмана вместо когтеточки. Это был наш самый неходовой товар, классический неликвид. — Леди, может, в сувенире и была проблема? Наш мерч – это, мягко говоря, залежалый товар… — Главное – внимание! Нельзя отпускать людей с пустыми руками, когда отказываешь в интервью, они же обидятся. Что ж, в поведении Хиджу и впрямь не к чему было придраться. Брайан, видимо, думал так же, потому что толкнул меня локтем в бок. — Бро, это тоже результат её спецкурсов? — В каком-то смысле. Учитывая, сколько времени и денег было вбухано в это «обучение», можно и так сказать. Она набралась этого, будучи активной фанаткой айдолов. Именно так агентства вежливо избавляются от назойливых фанатов. Хиджу просто воспроизвела ту тактику, которая в свое время показалась ей самой менее обидной. — Может, надо было дать что-то подороже? Элитный алкоголь, например… — Нет. Это дало бы обратный эффект. Если с самого начала заискивать перед ними, нападок в прессе на время станет меньше, но тебя быстро приручат. Нельзя портить будущее ради минутного спокойствия. К тому же прогибаться перед какой-то местной газетенкой, а не перед крупным изданием – это просто несолидно. — Оппа, может, всё-таки назначим интервью? Расскажешь, что всё это недопонимание. — Интервью нужно, это факт. — Ладно. Я сейчас наберу им. Скажу, что ты готов говорить, пусть только удалят статью. Я остановил Хиджу, уже потянувшуюся к телефону. — Нет, не «Тайн-энд-Уир Спорт»… Мы пойдем к другим. Вслед за первой статьей посыпался целый ворох скандальных материалов о ФК «Сандерленд» и обо мне. Стоит одному изданию вбросить жареную новость, как остальные тут же подхватывают – такова современная пресса. [Владелец-молчун: отказ от интервью и туманные перспективы] [Лайл Паркер уволен. Есть ли альтернатива?] Среди всех этих кричащих заголовков мне на глаза попалась одна сдержанная строчка: [Смена владельца в «Сандерленде». Клуб возглавил его бывший воспитанник] «Сандерленд Дейли». Именно там работала Энни Питерсон – журналистка, которая брала у меня мое самое первое интервью.