«Мечтая о триумфе.»
Утренние явления Редимейна стали для меня привычкой. И то, что я первым же делом бросился докладывать ему о событиях вчерашнего дня, лишь подтверждало: человек – ко всему привыкающее существо.
— Элизабет согласилась помочь.
— Значит, сегодня начнете тренироваться.
— Но завтра об этом узнает Джим Рейнер. Он будет в ярости.
— Наверняка. Но помешать он уже не сможет.
— Выходит, мы с ним окончательно окажемся по разные стороны баррикад.
— Если говорить прямо, они объединятся против тебя и попытаются выжить из команды.
Я кивнул. Некоторые сотрудники клуба были «глазами и ушами» председателя, но их было меньшинство. Большинство же приняло сторону Джеймса и Джима. И это было еще не всё.
— К тому же, в руководстве только председатель был за твое назначение. Вице-председатель и остальные директора были, мягко говоря, озадачены появлением корейского тренера.
— Но почему вы тогда так настаивали именно на мне?
— Да кто ж его знает. Видимо, нашло на меня что-то в тот момент.
— И что теперь? Жалеете?
— Жалею? Конечно. Хотя нет, скорее досадую. Досадно, что умер, так и не успев тебя ничему научить. Эй, ты чего губы кривишь?
— Да так… — пробормотал я. — Просто лицо зачесалось.
Честно говоря, услышав слово «жалею», я немного расстроился, но следующие слова заставили меня подавить довольную улыбку. В последнее время я часто так себя чувствую, когда понимаю, что он дорожит мной.
— Не ври мне. У тебя такое лицо всегда, когда ты пытаешься не заржать от радости.
— Вовсе нет. Вам показалось.
— И не обольщайся: я хотел учить тебя дальше не потому, что ты такой уж талантливый. Просто с тобой легко ладить, ты послушный, да и игроки к тебе почему-то тянутся…
— Да-да, я понял. Хватит уже жужжать над ухом, как комар, и оправдываться.
— Что?! Ах ты наглец!
— Опаздываем на работу. Пошли!
Инициатива в наших перепалках постепенно переходила ко мне. Но на тренировочном поле ситуация оставалась удручающей. Особенно когда я услышал о «новой системе тренировок», которую решил внедрить Джеймс Конор.
— Наши тренировки слишком долго топтались на месте. С сегодняшнего дня мы отменяем занятия по физподготовке и переходим на систему тактической периодизации, как во всех современных клубах.
— Это когда посреди занятия устраивают двусторонки? — Как обычно, не смолчал лысый Джо Мёрфи.
Джеймс Конор, словно только и ждавший повода, сверкнул глазами и кивнул:
— Если точнее, весь упор будет на игровые упражнения. Раньше их было слишком мало.
— Ну, мы их всё-таки делали. Раз в неделю… И этого вполне хватало.
— Это когда мы болтались в низших лигах.
— В первой половине сезона тоже так тренировались.
— И посмотри, к чему это привело! У игроков кончились силы!
Если бы Джо вставил еще хоть слово, вспыхнула бы драка, но он неожиданно пошел на попятную:
— Ладно, как скажете.
— …
Джеймс опешил, а я про себя усмехнулся. Он и не подозревал, что после этой тренировки игроков ждет еще одна – ночная. Видимо, поэтому футболисты намеренно экономили силы во время двусторонки. Проще говоря, бегали вполноги.
— А парни-то хитрее, чем кажутся, — заметил я.
— Они простые в общении, но не дураки же.
— Джима Рейнера это должно бесить.
— Наоборот. Он наконец-то пропихнул ту систему тренировок, которую хотел.
— Сделал шаг к своей цели?
— Он амбициозен. Если до председателя дойдут слухи о таких тренировках, это будет выглядеть так, будто штаб полностью контролирует ситуацию.
— Хм, а ведь верно.
— Не расслабляйся. Тот факт, что и. О. Главного тренера бездарен, неоспорим. Председатель сказал, что будет искать замену внутри клуба. Это значит, шанс есть у каждого.
— Знаете, старейшина, я у вас не только футболу учусь.
— То-то же. Вообще-то я хотел учить тебя только игре, но ты настолько «пустой» во всем остальном… Азиат, молодой, без громкого игрового прошлого, да еще и интриги плести не умеешь.
— Вы перечислили кучу моих недостатков, но почему-то для меня это звучит как достоинства. Если у меня всё получится, я соберу целую коллекцию титулов с приставкой «впервые».
— Оптимист ты, однако.
— Спасибо за комплимент.
Если не заниматься самовнушением, как тут выжить? Позитивные мысли рождают позитивный результат. Видимо, поэтому всё сложилось удачно: базу вечером открыли без лишних проволочек, а Элизабет даже привела с собой Роберта Кента.
— Слышал, вы тут и по ночам решили тренироваться, вот и зашел глянуть, — сказал Роберт.
— Да, я и сам не ожидал от ребят такого рвения.
— Похоже, и. О. Тренера и его помощник не в курсе…
— Честно говоря, я бы предпочел, чтобы они и дальше оставались в неведении, — прямо заявил я председателю, давая понять, что опасаюсь их вмешательства.
Роберт, наблюдая за бегущими по полю игроками, загадочно улыбнулся:
— Конкуренция порой идет на пользу.
Под конкуренцией он, конечно же, имел в виду вакантное кресло главного тренера. Этот человек мастерски умел вести игру, то приближая к себе, то отдаляя. Еще недавно он говорил так, будто верит в меня, а теперь снова заговорил о соперничестве.
Однако…
— Жаль только, что условия этой конкуренции не для всех равны.
Голос Элизабет прозвучал мягко, но уверенно. Оказалось, она на моей стороне. Я невольно улыбнулся, а Роберт перевел взгляд на дочь.
— Ну, знаешь ли… Чтобы привести в команду этого корейского специалиста – молодого, без опыта – мне пришлось убеждать весь совет директоров. Я не понимал, почему Редимейн выбрал именно его, и, честно говоря, до сих пор не вижу веских причин. Разве не так?
— А что, если такая причина скоро появится?
Я удивленно посмотрел на Элизабет. Сомнений не было: она мне помогает.
«Похоже, она пытается вытянуть из него какое-то обещание».
Я продолжал слушать их разговор.
— Как председатель, я даю слово: если это произойдет, я снова возьму на себя переговоры с советом директоров.
— …!
Вот это удача! Я посмотрел на Элизабет, и она ободряюще улыбнулась мне в ответ. Я мысленно поблагодарил её тысячу раз.
«Может, у меня какая-то особая кармическая связь с семейством Хиддлстонов?»
В свете прожекторов Элизабет была чудо как хороша. Испугавшись, что могу ненароком влюбиться, я отвел взгляд и уставился на поле. Красное свечение вокруг игроков постепенно угасало.
Выносливость восстанавливалась. Осталось только доказать, что их успехи – это моя заслуга. Но как?
Не успел я придумать план, как подошло время следующего матча. На этот раз Джеймс и Джим полностью отстранили меня от разработки тактики.
«Ну всё, приплыли. Вышли на бой без главных козырей».
Проблема была серьезной: Джеймс объявил состав, в котором не нашлось места Джо Мёрфи. Учитывая, что Нил Дэнс всё еще был травмирован, мы остались без лидеров в атаке и обороне.
— На всякий случай, если всё пойдет прахом, — прошептал Редимейн, — прощай.
«Что это вы вдруг?»
— Если не выиграем в третий раз подряд, я могу больше не появиться. Вот и прощаюсь заранее.
Ах, точно. Совсем забыл. После прошлой неудачи время пребывания Редимейна рядом со мной и впрямь заметно сократилось. Если так пойдет и дальше, я его потеряю.
Я решительно возразил:
«В моём словаре нет слова „поражение“. На бога надейся, а сам не плошай, разве не так?»
— И что ты задумал?
«Попробую убедить тренера. Хотя бы выпустить Джо Мёрфи во втором тайме».
— Думаешь, он тебя послушает?
«Не послушает…?»
— Оглянись вокруг. Вспомни, как он смотрел на тебя после твоей встречи с председателем. Он же с тобой с тех пор ни словом не обмолвился.
«Это верно…»
— Джим Рейнер всё просёк и теперь крутит Джеймсом как хочет. Тебе не дадут даже пикнуть во время игры. А Джим сделает всё, чтобы показать свой «талант», вне зависимости от результата. Посмотри на него – аж раздулся от важности, будто тужится на горшке.
И впрямь, вид у и. О. Главного тренера был какой-то натужный. Даже не натужный, а скорее страдальческий.
«Ему как будто плохо?»
— Хоть бы так оно и было, — проворчал призрак.
Но когда матч начался, стало ясно, что Джеймсу действительно не по себе. Несмотря на прохладную погоду, его лицо покрылось испариной, а после того как мы пропустили первый гол, он и вовсе схватился за живот.
— Ох…
— Тренер, вам плохо? — Спросил я, подойдя к нему.
— Нормально… всё нормально… не лезь не в своё дело.
— Да не похоже, что всё нормально.
— Я сказал – нормально!
От крика ему, видимо, стало еще хуже, он так скривился, что на лице проступила явная боль. Редимейн рядом со мной запричитал, как заведенный:
— Падай уже, ну же! Давай, пока нам еще не назабивали, просто упади в обморок!
Увы, мольбы призрака не были услышаны. За пять минут до конца тайма нам вкатили второй мяч.
— У-у-у…
Джеймс уже не мог сдерживать стоны. Когда тело подводит, дух тоже слабеет. Видя, что ему уже не до футбола, я снова обратился к нему:
— Может, всё-таки в больницу?
— Я… в поря… а-а-а!
Он рухнул на землю, прижимая руки к животу. Я тут же закричал во всё горло:
— Срочно сюда! Тренеру плохо!
Я внимательно осмотрел Джеймса. По симптомам – сто процентов острый аппендицит. Я тут же подозвал Джима Рейнера, который в последнее время не отходил от него ни на шаг.
— Быстрее, берите его на закорки!
— Что?
— Вы что, смерти его хотите?
— Но почему я?
— Вы же друзья! Несите его к медикам. Или вы собираетесь бросить его здесь?
Внезапные происшествия всегда выбивают людей из колеи. Под моим напором и перед лицом корчащегося Джеймса Джим не посмел возразить, хотя и попытался найти отговорку:
— А как же… как же игра?
— Вот именно! Кто-то должен остаться и довести матч до конца. Об этом я позабочусь. А вы идите, спасайте товарища!
Подло ли это было с моей стороны? Возможно. Но они ведь друзья, пусть Джим и возится с аппендицитом своего патрона…
«А я тем временем попробую совершить чудо во втором тайме».
«Мечтая о триумфе», – Конец.
© Филос.
— – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – …
Обновлено: 23.01.2026