Пограничный город, простирающийся на двадцать квадратных километров, словно вырос между мирами. Его центральные кварталы разместились на широкой равнине, где жизни и шуму не было конца, самая необычная часть города начиналась там, где земля рушилась в провал: огромные подземные скалы поднимались к небу, будто извечные стражи на границе Бездны.
По этим скалам, словно паутина, тянулись навесные лестницы и подвесные мосты. Узкие дорожки круто взбирались вверх, соединяя этажи города на различной высоте — до самого облачного потолка, где на высоте двух километров покоился и светился своим вечным, мягким сиянием гигантский магический кристалл. Благодаря его свету во всём городе всегда царил ровный полумрак, похожий на спокойный, серый день — даже в самые глубокие часы ночи не опускалась полная тьма.
За внешними границами города начинались магические леса с серебристыми листьями, в расселинах журчали прозрачные реки, а за ними простирались загадочные лабиринты, ведущие в ещё более глубокие слои подземного мира.
Основную часть населения составляли преступники, каждый из которых был обязан работать в тяжёлых условиях. Одни занимались добычей руды и редких кристаллов, другие — охотой на опасных подземных существ или строительством укреплений на крутых уступах.
Здесь было строгое правило: те, кто проявил выдающиеся способности, выдержал испытания, проявлял дисциплину и усердие, со временем мог получить более высокий статус. Некоторых ставили надсмотрщиками — доверяли руководство бригадами других заключённых, другие открывали кузни, мастерские и занимались разной деятельностью, которая была выгодна городу, но обязательно отчитывались напрямую перед управляющими города.
Но для тех, кто продолжал нарушать законы, ослушивался приказов или совершал новые преступления, пощады не было: их либо казнили, либо отправляли на самые опасные задания, из которых редко кто возвращался живым. Вся жизнь в городе строилась на системе строгих обязанностей, постоянных испытаний и контроля — выживал тот, кто не только был силён, но и знал, когда проявить рассудительность или покорность.
В эти часы город был особенно оживлён. Оставалось шесть часов до открытия барьера между Бездной и внешним миром, и по главной площади проходили взволнованные толпы магов, завершивших свою опасную службу. Они снова и снова бросали взгляды на замысловатые механические часы на башне администрации, подмечая каждую убывающую минуту, месяц, год — время будто замерло в предвкушении.
В торговых кварталах рабочие и алхимики торопливо сортировали добычу: кристаллы, руда и драгоценные камни, шкуры и кости редких подземных тварей,в кузнях, мастерских подготавливали свои лучшие работы. Руководители корпусов листали кипы докладов и списков, готовя грузы к отправке на поверхность. Город был полон деловитого гомона, где каждый знал: ещё немного — и откроется проход, принесёт новые надежды, встречи и перемены.
Пограничный город был не просто последней точкой цивилизации — он был живым, переполненным энергией узлом, где встречались судьбы, тайны и плоды смелых экспедиций в бездну мира.
Время пришло.
У массивного прохода шириной в двадцать метров выстроились в плотные ряды маги, бывшие заключённые, наконец отбывшие свой срок, и повозки, нагруженные доверху припасами и добычей. В толпе, среди тех, кто ждал этого часа долгие годы, стоял Бран. Он едва сдерживал возбуждение, тяжело дышал и не скрывал радости — глаза его светились ожиданием свободы. «Наконец-то я покину это ебучее место», — с несмелой надеждой повторял он про себя, ощущая, как свобода становится реальностью.
На временно занятый им пост главы города вышел Джорах. Он почти молча приложил к стене у барьера странный кубический механизм, размером чуть меньше ладони, и утопил его в нише. С другой стороны барьера, повторяя синхронные действия, находился начальник заставы Элдрик Равенгард — строгий мужчина с серьёзным лицом, привёзший свежие припасы и молодых магов для службы в пограничный город, находящегося в тридцати километрах отсюда.
Когда оба механизма были активированы, барьер между Бездной и внешним миром со вспышкой медленного света начал исчезать, оставляя прозрачный проход.
— Проход открыт! — громко приказал Джорах.
По правой стороне, по сигналу, стройным потоком пошли маги и бывшие заключённые, настороженно оглядываясь и переговариваясь вполголоса. По левой стороне двинулись новоприбывшие и повозки с припасами — колёса тихо скрипели по камню.
Когда поток разделился, Элдрик, заметив Джораха, остановился, удивлённо нахмурившись. Он окинул проходящих взглядом — и никак не мог найти взглядом Персиваля, всегда бывшего неотъемлемой частью церемонии перехода.
— Джорах? Где Персиваль? — напрямую спросил Элдрик, подойдя ближе. В голосе его слышалась тревога, даже некоторая растерянность.
Джорах задержал дыхание, нахмурился и, не переводя взгляда, коротко ответил:
— Его больше нет.
На мгновение на лице Элдрика появилось не только изумление, но и жёсткая настороженность. Он склонил голову и, прищурившись, произнёс:
— Не может быть… Персиваля убить — это почти невозможно. — Он сделал шаг ближе, держась напряжённо. — Такие старики погибают только от предательства, Джорах.
В следующую секунду Элдрик быстрым движением выдернул меч из ножен и направил его остриём к груди Джораха:
— Может, ты имеешь к этому отношение? — холодно спросил он, не сводя взгляда, — Ты всегда был слишком амбициозен… и Персивалю это мешало. Ты смог бы избавиться от него ради власти?
Джорах выдержал острый взгляд, но не отступил. После короткой паузы он ровно и низко ответил:
— Тёмный маг. Клаус.
Слова медленно повисли в воздухе. Элдрик замер, меч в его руке чуть дрогнул. Некоторое время он изучающе смотрел в глаза Джораху, пытаясь понять, не врёт ли тот, но в тусклом взгляде заместителя читалась только тяжесть недосказанного.
Элдрик остолбенел, будто услышал имя призрака:
— Клаус?.. Но… его же убили много лет назад. Я сам был там, я видел его… Я видел его труп!
Джорах покачал головой, не вдаваясь в детали:
— Иногда прошлое возвращается самым неожиданным образом.
Элдрик молчал, потеряв привычное самообладание. Глаза его наполнились грустью и тяжёлой печалью. Для него Персиваль был не просто начальником — они знали друг друга с детства, и даже в этой суровой части мира были друг для друга последней связью со старыми, лучшими временами.
Элдрик внимательно выслушал рассказ Джораха о событиях экспедиции, но не спешил принимать всё на веру. У него оставалось около получаса до завершения проверки повозок и заключённых, и он решил убедиться во всём лично. Элдрик отправился в лазарет, где находились уцелевшие участники экспедиции. Его взгляд сразу отыскал Тео. Подойдя ближе, Элдрик негромко спросил:
— Тео, мне нужны подробности. Правда ли, что это был Клаус?
Тео, всё ещё бледный и вымотанный, кивнул и тихо ответил:
— Да… Сам Персиваль назвал его этим именем прямо во время боя. Это был он, я не сомневаюсь.Также, упомянул о мощном алом кристалле.
— Я непременно доложу, об этом лично Императору— промолвил Элдрик.
Перед уходом из лазарета Элдрик склонился ближе к Тео, чтобы его слова не услышал никто лишний. Глаза молодого мага были серьёзны и настороженны.
— Будь очень осторожен, — тихо, почти шёпотом сказал Элдрик. — Пограничный город держался только на силе и авторитете Персиваля. Здесь полно волков, которые притворяются овечками. Некоторые из них — очень сильные маги, а Джораху… Джораху я бы совсем не доверял.
Тео задержался на мгновение, кивнул, взгляд его стал ещё холоднее и собраннее. Он понял предупреждение без лишних слов.
Вернувшись на место сбора, Элдрик увидел, что всё уже готово к отправке: маги и бывшие заключённые собрались плотной группой, повозки с грузом выстроились вдоль прохода. Джорах ждал возле контрольного механизма.
В последний раз обменявшись быстрыми взглядами, Элдрик и Джорах одновременно активировали барьер, открывая путь наружу. Затем Элдрик пошёл впереди процессии, следя, чтобы порядок не нарушался ни на миг, и повёл колонну в сторону внешнего мира, сопровождая магов, освобождённых заключённых и груз с драгоценными трофеями из Бездны.
Обновлено: 20.02.2026