Когда Дин Чжи снова открыл глаза, он увидел вокруг лишь бескрайнюю белизну.
Неподалеку стояла черная деревянная дверь. Вокруг не было стен – она высилась совершенно неестественно.
Обойдя дверь пару раз, Дин Чжи решительно схватился за ручку.
Двери нужны для того, чтобы их открывать, зачем лишние раздумья?
В тот миг, когда он повернул ручку, в его сознании вспыхнуло неясное, но твердое понимание.
«Это мой сон».
Дверь открылась, явив комнату, похожую на частный кинотеатр: гладкий металлический круглый стол, рядом кресло, напоминающее те, что стоят в 4D-кинозалах, а прямо перед ним – огромный экран.
Дин Чжи прошел внутрь и уселся в кресло. Он даже поерзал на месте, проверяя ощущения. Поразительно: тактильно всё казалось абсолютно реальным.
Ему еще никогда не снились настолько достоверные сны.
Перед глазами Дин Чжи всплыла знакомая рамка, в правом нижнем углу которой виднелся значок лупы.
Тот самый необъяснимый поисковик из его головы.
Тут-то до Дин Чжи и дошло: вот, значит, чьих это рук дело.
Поисковая строка скрылась, и экран засветился.
— Сможешь сыграть бандита? — Раздался голос из динамиков.
…
— Можно чуть сдержаннее. Мне нужно ощущение безрассудного и импульсивного мелкого хулигана.
…
Дин Чжи быстро понял: на экране крутили сцену его дневного прослушивания.
Казалось, невидимая камера зафиксировала тот момент и теперь проигрывала его, чтобы устроить публичную порку… точнее, самобичевание.
Когда он играл, ему казалось: «Да я же просто изображаю себя прежнего, что тут сложного?».
Но теперь, когда всё это вывели на большой экран, и каждая деталь была видна как под микроскопом…
— Боже, ну и показуха… — пробормотал Дин Чжи, непроизвольно поджимая пальцы на ногах от неловкости.
Фрагмент быстро закончился. Последним кадром застыло лицо Дин Чжи: он вскинул голову и смотрел прямо в объектив исподлобья, сквозь рассыпавшуюся челку.
На экране выскочило несколько строк текста.
Вокал – 31.4 балла (из 100)
Дикция – 21.7 балла (из 100)
Пластика – 72.6 балла (из 100)
Игра – 9.2 балла (из 100)
Общая оценка: текущий предел способностей – уровень школьной веб-дорамы.
(Данный рейтинг не учитывает бонус за игру «самого себя».)
Вот оно как…
Кроме пластики, ни по одному пункту даже проходного балла не набрал…
Это что же получается?
Я, оказывается, настолько безнадежен, что мне даже дробные доли выставили, чтобы подчеркнуть ничтожность?
Одно дело, что сейчас Дин Чжи не питал особой страсти к актерству, и совсем другое – когда какая-то неведомая штуковина тычет ему в нос тем, какой он «зеленый».
Это как если бы вы проходили мимо борделя, и дело даже не в том, что вы туда не заходите. Но если проститутка, подпирающая косяк, окинет вас оценивающим взглядом и скажет, что у вас «игла вместо штыка», разве это не взбесит?
У кого тут игла?!
Тьфу!
Моя плохая игра твой рис что ли съела?
Я на тебя за клевету подам, ясно тебе!
За клевету!
В том отрывке у меня ни одной реплики не было, с чего вы мне за вокал и дикцию такие низкие баллы влепили?
Дин Чжи и злился, и смеялся одновременно, глядя на этот рейтинг, не зная, что и сказать.
Впрочем, если подумать, и нынешний Дин Чжи, и его предшественник по случайности были выходцами из Наньюэ.
И хотя акцент не достигал комичного уровня «каг ты узнал, щто я из Наньюэ?», говор всё же присутствовал.
В песнях или в обычной жизни это могло быть незаметно, но в актерской игре, где дикция требует филигранной точности и мастерства в деталях, этот изъян раздувался до небес.
Но всё же, что это за чертовщина?!
Решили устроить мне банальную «систему взращивания кинокороля»?
И вот так топорно впихнули этот сеттинг, серьезно?
Превратить перерождение в «литрпг с системой» – это же самый заезженный штамп третьесортных графоманов!
Дин Чжи едва не разразился серией обличительных вопросов в пустоту.
Нелепостей было столько, что он просто не знал, с какой начать возмущаться.
Но раз уж попал сюда, придется обживаться. Он принялся внимательно осматривать обстановку и обнаружил, что дверь, через которую он вошел, исчезла.
Замечательно. Заперли в одиночке.
Не успел он поразмыслить над этим, как экран снова изменился.
Четыре слова из раздела оценок – «голос, дикция, пластика, игра» – начали мерцать, словно кнопки в обучении для новичков в какой-нибудь видеоигре.
Дин Чжи наугад ткнул в «дикцию». Перед ним с шелестом развернулся список световых панелей. Он присмотрелся.
«Техника речи в кино и на ТВ».
Листаем дальше.
«Базовые навыки художественного слова для актера».
Мимо.
«Курс сценической речи для театра».
…
И тому подобное. Сотни панелей. Сразу видно – курсы для профи. У Дин Чжи даже в глазах запестрило.
Он вышел из меню дикции и, глядя на режущие глаз 9.2 балла в разделе игры, причмокнул губами и нажал туда.
Снова бесконечный список тренировок. Дин Чжи нахмурился и выбрал первый попавшийся пункт.
«Движения и модели поведения нищих».
«Осанка и протоколы действий военных».
«Имитация и глубокий анализ мышления полицейского».
«Психологическое моделирование и подражание преступнику».
«Мимика и детали поведения людей с задержкой развития».
…
Опа?
Дин Чжи уже хотел пролистать дальше, но один пункт внезапно пробудил в нем живой интерес.
«Модели мышления и анализ легавых? Любопытно. Очень любопытно».
Если описывать его чувства в этот момент, то он напоминал мышонка Джерри, которому в руки попала книга «101 способ поймать Тома». Это странное возбуждение и любопытство трудно было объяснить постороннему.
Дин Чжи облизнул губы и выбрал этот курс.
В следующую секунду перед его глазами вспыхнул белый свет, заставив его инстинктивно заслониться рукой.
Когда он опустил руку, то обнаружил, что стоит в туалете перед зеркалом над раковиной.
На нем была полицейская форма, а кокарда на фуражке ярко сияла в свете люминесцентных ламп.
— Пфф! — Дин Чжи несколько секунд вглядывался в свое отражение в форме и не выдержал, прыснув со смеху.
Затем он стер улыбку, принял серьезный вид, медленно поднял правую руку, сложив указательный и средний пальцы в виде пистолета. Наставив их на себя в зеркале, он медленно произнес:
— Дай мне шанс!
Затем он отпрыгнул влево и с тем же серьезным лицом ответил:
— Как я дам тебе шанс?
Едва договорив, он снова прыгнул вправо:
— Раньше у меня не было выбора, а теперь я хочу быть хорошим человеком.
— Ладно. Скажи это судье, посмотрим, позволит ли он тебе стать хорошим.
Тут Дин Чжи снова прыгнул влево, и его лицо внезапно исказилось от горькой безысходности:
— Значит, ты хочешь моей смерти.
Прыжок вправо, на губах играет холодная усмешка:
— Прости, я коп!
Пока Дин Чжи прыгал туда-сюда, упиваясь ролевой игрой, за его спиной внезапно раздался шум спускаемой воды в унитазе.
Дин Чжи мгновенно замер. Капля холодного пота скатилась по его виску.
Затем послышался звук открываемой щеколды. Фигура с журналом «Полицейский вестник» под мышкой подошла сзади и остановилась у соседней раковины, чтобы помыть руки.
Дин Чжи застыл в нелепой позе, украдкой поглядывая на пришедшего через отражение.
Это был мужчина средних лет с суровым лицом, тоже в форме. Разница была лишь в погонах – у того красовались одна полоска и две звезды.
Закончив мыть руки, незнакомец вытянул бумажное полотенце, вытер ладони и швырнул комок в урну.
Только тогда он с едва заметной усмешкой взглянул на оцепеневшего Дин Чжи:
— Молодец, парень. Бодро держишься.
И неспешно вышел из туалета.
Дин Чжи проводил взглядом начальство в зеркале, сглотнул слюну и только-только начал отходить от позора, как…
За его спиной один за другим снова раздались звуки смыва воды…
Все три кабинки были заняты…
Дин Чжи снова окаменел. Казалось, из его глаз навсегда исчез последний проблеск света.
«Убейте меня. Прямо сейчас. Я устал…»
Обновлено: 20.02.2026