Началась первая читка сценария.
Раньше в отечественных киногруппах была такая традиция перед началом съемок.
Особенно ярко это проявилось в классической версии «Сна в красном тереме» восемьдесят седьмого года, где подход довели до абсолюта. Мало того что кастинг длился год, так еще и перед съемками всех актеров собрали вместе на годовое обучение. От пластики и жестов до манеры говорить и ходить – всё должно было максимально соответствовать первоисточнику. Требования были почти тираническими.
Только благодаря этому мы получили шедевр, который практически невозможно повторить.
Зритель видел на экране не актеров, а живых персонажей, переживающих подлинные радости и горести. Казалось, будто Цзя Баоюй, Линь Дайюй и Сюэ Баочай сошли со страниц книги во плоти.
Разумеется, читки проводят и сейчас, но чаще всего это происходит в «фастфуд-режиме» прямо на площадке – скорее как беглый прогон сцен перед командой «Мотор!».
К тому же бывают и особые случаи. Есть категория артистов, чье участие в фильме ограничивается наложением их лица на дублера при помощи спецэффектов. Они дорожат каждой секундой, стремясь втиснуть в рабочий график как можно больше платных выходов, так что не стоит надеяться, что они найдут время на такие «бесполезные» занятия.
Время – деньги. Когда у человека секунда стоит миллионы, он не станет тратить силы на то, что не приносит мгновенной выгоды.
Но стоит признать: проекты Юй Чжэньчао обычно отличались высоким качеством. На фоне бесконечного потока шлака в отечественном кино он был редким поставщиком действительно добротного продукта.
Именно поэтому, несмотря на подпорченную скандалами с плагиатом репутацию, он никогда не сидел без работы.
Это же привело к тому, что в любом проекте Юй Чжэньчао обладал огромным правом контроля. И хотя ему было далеко до авторитета корейских коллег, он подобрался к этой планке довольно близко.
Он верил, что и этот раз не станет исключением.
Например, проведение полноценной читки сценария было его инициативой. Это было его железным правилом: актеры, неспособные на это, какой бы звездный статус они ни имели, в его проектах не участвовали.
Собственно, поэтому они здесь и собрались. Одно это уже объясняло, почему качество его работ стабильно выше среднего по индустрии.
Конечно, у Юй Чжэньчао были и свои скрытые мотивы. Он хотел воспользоваться этим случаем и авторитетом золотого сценариста, чтобы постепенно подмять под себя всё руководство съемочным процессом.
Придя на место и обнаружив, что ключевые фигуры – включая режиссера – сплошные «зеленые» новички, он преисполнился уверенности.
— Всё из-за той проклятой старой ведьмы! — В сердцах подумал он. — Устроила мне это дело о плагиате, заставила опозориться. Если бы не она, разве пришлось бы мне пару лет назад возиться с этой ерундой!
При мысли о той «пожилой леди» из Тайваня ему хотелось смачно плюнуть ей в лицо, но внешне он продолжал добродушно улыбаться, оглядывая присутствующих.
«Ничего. Главное – сделать этот первый выстрел. Наладить отношения с обновленным Митяо ТВ под крылом Tencent, показать результат на их следующих проектах, и тогда последствия скандала окончательно развеются. Я снова займу законное место в элите шоу-бизнеса».
— Тебя ведь зовут Дин Чжи? — С елейной улыбкой обратился он к актеру, изучавшему текст.
Дин Чжи удивленно вскинул бровь. Голос собеседника был каким-то приторным и тревожным, он совершенно не вязался с его широким лицом и прищуренными глазками.
Дин Чжи показалось, будто скользкий вьюн извивается и проскальзывает между его пальцев – ощущение чего-то липкого и жирного.
Словом, это был тот тип голоса, от которого с первых секунд становится не по себе, но если слушать его долго и привыкнуть…
…
…
— Да я что, больной? — Пронеслось в голове у Дин Чжи. — С какой стати мне слушать это так долго?
— Да, в чем дело? — Дин Чжи поднял глаза на Юй Чжэньчао и заметил, что тот пристально изучает его черты лица.
— Дин Чжи, а ты действительно очень красив.
— Да, я знаю. Спасибо.
Дин Чжи слегка нахмурился. Почему этот человек говорит банальности?
Юй Чжэньчао на мгновение запнулся, но продолжил:
— Дело в том, что твоя внешность тяготеет к мужественному типу. Но требования к главному герою в этой дораме иные: я буду просить тебя двигаться в сторону утонченной, женственной мужской красоты. Твой образ в фильме нужно изменить.
Брови Дин Чжи взлетели вверх, но он лишь перевел взгляд на сидящего рядом режиссера.
Режиссера звали Ли Вэньфэн. Говорили, что он был бессменным ассистентом у одного маститого режиссера, неоднократно работавшего с Ян Фу. Он был профессионалом, участвовал во многих знаменитых работах своего патрона, но собственного имени в титрах как постановщик еще не заработал. Теперь же он подписал контракт с Хуаньсун, чтобы попробовать свои силы на этой веб-дораме.
Понятно, почему Юй Чжэнь относился к нему с пренебрежением: по сути, у парня не было хитов за спиной.
— О! Вот оно как! — Подал голос Ли Вэньфэн. — Говорят же, что сценарий – это душа фильма. Господин Юй, как автор текста, безусловно обладает недосягаемым для нас пониманием персонажа. Раз он так говорит, значит, в этом есть резон.
Слушая это, Юй Чжэньчао почувствовал, как уголки его губ самодовольно ползут вверх.
«Мальчишка сообразителен», – подумал он.
— Но всё же практика – единственный критерий истины, — внезапно сменил тон режиссер. — Давай сначала наложим грим согласно тому образу, который для тебя подготовили стилисты. Посмотрим, подходит или нет. Если не получится – попробуем вариант господина Юя. А-Чжи, что скажешь?
Ли Вэньфэн ловко перевел тему, фактически проигнорировав напор Юй Чжэньчао и обратившись напрямую к мнению самого Дин Чжи.
Наблюдая за этой скрытой дуэлью, Дин Чжи сжал губы, сдерживая смешок.
— Я слушаюсь режиссера!
Кадык Юй Чжэньчао дернулся. Глядя, как эти двое разыгрывают дуэт, сводя его первую попытку доминирования на нет, он почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение.
Спустя некоторое время, когда Дин Чжи прогонял реплики с девушкой, сидевшей рядом, Юй Чжэньчао снова вклинился в разговор.
— Кстати, Юйтун, — обратился он к актрисе. — Может, мои слова прозвучат неприятно, но, честно говоря, в моих глазах ты – не лучший выбор на роль Жолань. Ты выглядишь слишком пай-девочкой. Тебе придется принести жертву ради этой роли. К началу съемок постарайся максимально похудеть, понимаешь?
Девушка, то есть Цзоу Юйтун, быстро зыркнула на Дин Чжи.
Тот почти незаметно подмигнул ей.
Цзоу Юйтун мгновенно всё поняла и, копируя манеру Дин Чжи, перевела взгляд на Ли Вэньфэна.
Режиссер снова выдал порцию почти таких же обтекаемых фраз, в очередной раз подавив выпад Юй Чжэньчао.
Тут сценариста окончательно «порвало».
Подавляя обиду и ярость, он с силой листал сценарий. Одно неосторожное резкое движение – и край страницы с треском надорвался.
Это стало последней каплей. Юй Чжэньчао с грохотом швырнул сценарий на стол.
— Ли Фэн! — Взревел он. — Ты только посмотри, что ты натворил!
Все в переговорной, включая актеров, сидевших поодаль, вздрогнули от неожиданности.
— Сколько раз я говорил! Со сценарием нужно обращаться бережно! Посмотри! Во что ты превратил текст!
Все увидели, как Юй Чжэньчао яростно отчитывает своего ассистента.
Имя ассистента, по иронии судьбы, было почти идентично имени режиссера – их разделял всего один иероглиф. Его звали Ли Фэн.
Называясь ассистентом, он фактически был учеником сценариста. Сейчас он стоял, опустив голову и храня молчание, безропотно принимая на себя беспричинный гнев учителя.
А заодно исполняя роль того самого несчастного стрелочника, на которого обрушилась ярость, предназначавшаяся совсем другому человеку.
Обновлено: 20.02.2026