Глава 34 — Глава 33: «Переполнение памяти… и морской котик»

— Тик-так. Как только электронные часы на тумбочке переключились на 06:30, Дин Чжи открыл глаза. Пространство снов, помимо эффекта глубокого сна, отлично работало в качестве будильника: стоило задать время, и ты гарантированно просыпаешься минута в минуту, бодрый и полный сил. Настоящее спасение для тех, кто страдает хроническим нежеланием вылезать из постели. Дин Чжи сел и с легким тремором вытянул руку. Он посмотрел на свои длинные сильные пальцы, сжал их в кулак, чувствуя мощь собственного тела, и спустя мгновение мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Прошлой ночью система загрузила ему сценарий для «иммерсивного опыта» от лица больного боковым амиотрофическим склерозом. Эта болезнь по своей сути является дегенеративным заболеванием нервной системы. У большинства пациентов симптомы начинаются с постепенной слабости и атрофии мелких мышц тела. Постепенно мышечная слабость распространяется на всё туловище, в итоге больной теряет способность нормально глотать и говорить, а под конец поражаются даже дыхательные мышцы. Это словно невидимый лед, который медленно и полностью сковывает человека. Поэтому таких пациентов называют «замерзшими людьми». Именно этой болезнью страдал знаменитый Стивен Хокинг. Во сне Дин Чжи на собственной шкуре прочувствовал весь путь: от первых признаков до полной потери контроля над телом, когда даже самостоятельное дыхание становится невозможным и жизнь поддерживается лишь аппаратом ИВЛ. До последней секунды перед смертью единственным, чем он мог двигать, были его глазные яблоки. Все детали и болезненные ощущения до сих пор роились в голове, отчего Дин Чжи после пробуждения пребывал в прострации. Придя в себя, он нахмурился. Это было странно. Раньше он уже проходил через несколько иммерсивных сценариев, но каждый раз после пробуждения эти воспоминания сразу становились просто архивными данными, «доступными для ознакомления». А сейчас ему потребовалось немало времени, чтобы очухаться. Похоже, даже при наличии защитных мер системы, если воспоминания из снов накапливаются слишком плотно, количество переходит в качество и начинает влиять на него в реальности. События, через которые проходит человек, часто меняют его до неузнаваемости. И если воспоминания в мозгу грозят перекрыть реальный опыт, останется ли «Я» тем же самым человеком? Он закрыл глаза. В меню иммерсивных сценариев рядом с основным списком невесть когда появился новый пункт. Он кликнул по нему. [Доступна функция временной блокировки воспоминаний, полученных из сценариев] — «Имитация и глубокий анализ мышления полицейского.» — «Логика императора и искусство управления подданными.» — «Мимика и пластика человека с особенностями интеллектуального развития.» — «Тупиковый путь благородного разбойника.» … … — «Опыт куртизанки из элитного борделя.» … — «Опыт больного боковым амиотрофическим склерозом.» Поскольку эта технология была в диковинку, в первые дни Дин Чжи почти каждую ночь «задротил» в эти сценарии, как в игровые подземелья. Позже, когда начались съемки, он стал реже заходить в подобные приключения, но даже при этом за прошедшее время он успел пропустить через себя несколько десятков сюжетов. Поразмыслив, Дин Чжи заблокировал большинство бесполезных воспоминаний – если попадется похожая роль, тогда и достанет их для проработки. Ну и сценарий с куртизанкой он решил запереть навечно, вплоть до самой смерти. Разобравшись с делами и подавив в зародыше угрозу шизофрении, Дин Чжи собрался идти умываться, но случайно споткнулся о что-то под ногами. — Ой-ой~ — Аба-аба-аба~ Дин Чжи опустил взгляд и увидел Ли Сююаня: тот, схватившись за голову, с потерянным видом перекатывался по полу и что-то бормотал. Глаза его были еще закрыты, но возмущенные звуки уже вовсю вылетали изо рта. Ах да, точно. Только сейчас он вспомнил, что Ли Сююань вчера завалился к нему и после посиделок с чипсами, семечками и алкоголем разговор почему-то зашел о делах сердечных. Изначально Ли Сююань хотел наставить Дин Чжи на путь истинный – все-таки история с изменой и крахом репутации трехлетней давности была тяжелым ударом. Позже апатия прежнего владельца тела и даже его тайное самоубийство были неразрывно связаны с тем инцидентом. Ли Сююань приводил в пример себя. Оказывается, этот чудик не хотел дебютировать в группе не только потому, что считал себя не созданным для айдольства, но и потому, что айдолам запрещено заводить отношения. Парень он был странный: красавец, танцует отлично, деньги есть, популярный стример, да еще и со шлейфом финалиста всенародного талант-шоу прошлых лет. Будь он хоть чуточку похитрее, легко мог бы стать «бюджетной версией» какого-нибудь бабника из шоу-бизнеса. Но Ли Сююань – ни в какую. Он упорно желал быть преданным воздыхателем. Правда, чем больше Ли Сююань говорил, тем грустнее ему становилось. Он начал прикладываться к бутылке один раз за другим, так что в итоге уже Дин Чжи пришлось его утешать. — Ик~ А-Чжи! Скажи! Вот скажи мне… Ну почему эти девушки такие непостоянные, а? — Выдавил он. — Хм? — Дин Чжи почуял неладное. — Эти девушки? Во множественном числе? — Ну да… Ик~ Точно! Они! Ли Сююань начал загибать пальцы. — Сяо Хуа, А-Кэ, Ци-Ци… ик~ и еще Цуй-Цуй. Они все… они все держат меня во френдзоне как запасной вариант. За что?! — Хлоп! — Дин Чжи бессильно хлопнул себя ладонью по лбу. Ну и тип… — А сам-то ты хорош? У тебя же у самого мутки со всеми этими Ци-Ци и Цуй-Цуй одновременно. И у тебя еще язык поворачивается обвинять их в непостоянстве? — Хрусть… — Ли Сююань засунул в рот горсть чипсов. Услышав слова Дин Чжи, он на миг замер, словно его осенило. — О~ А ведь верно. Получается, раз я запасной вариант сразу у стольких женщин, то я вроде как тоже «повелитель морей»? Если так подумать, звучит неплохо, а? — Много на себя берешь. Ты по-прежнему просто «преданный песик». Сколько бы ты ни бегал за ними, «повелителем» тебе не стать. Максимум – морским котиком. … Позже, когда алкоголь окончательно ударил в голову, этот тип прорыдался в туалете до соплей, после чего, шмыгая носом, твердо заявил, что простудился. Он перерыл все шкафы у Дин Чжи, нашел упаковку цефалоспорина и чуть было не съел таблетку после выпивки. У Дин Чжи задергался глаз, и он едва сдержался, чтобы не вырубить придурка бутылкой для его же блага. В конце концов гость устроился спать прямо на полу. … … Обойдя ворчащего парня, Дин Чжи не спеша умылся. Выйдя из ванной, он увидел уже протрезвевшего Ли Сююаня, который, потирая голову, прибирал в гостиной последствия вчерашнего погрома. — Эй! А-Чжи, у тебя алкоголь паленый, что ли? Почему после пьянки голова так болит, будто по ней со всей дури ногой заехали? — Говорил же: не умеешь пить – не берись. Иди умывайся, я положил тебе новое полотенце и щетку. Оставь, я сам закончу, — невозмутимо ответил Дин Чжи, мельком глянув на макушку друга – как раз туда, куда он сам случайно наступил утром. — О, спасибо. — Нахмурившись, Ли Сююань небрежно поблагодарил его и, продолжая массировать голову, прошел мимо. Он все еще тихо бормотал себе под нос: — Обычно так не болело… Кажется, там даже шишка вскочила… Как только Ли Сююань скрылся в туалете… — Пфф~ — Ди-ди-ди. — Ди-ди-ди. Телефон Дин Чжи разразился каскадом уведомлений, прервав его смешок. Он открыл Вичат и увидел сообщения от двух людей. «Продавщица чая»: — Доброе утро, красавчик! Босс Лян: — Проснулся? Как встанешь – перезвони. Есть дело, обсудим при встрече.