Раньше Дин Чжи втайне восхищался тем, как Вэнь Юншань умеет налаживать связи, не подозревая, что сама красавица-актриса считает его гением общения.
При первой встрече Дин Чжи показался Вэнь Юншань немного наивным простачком, поэтому ей всё время хотелось над ним подшутить.
Кто бы мог подумать, что спустя совсем немного времени Дин Чжи – притом никто даже не заметил, как именно – уже вовсю приятельствовал с такими величинами, как Небесный король Го и Кинокороль Лян. После смены они частенько отправлялись вместе уплетать хот-пот.
Вэнь Юншань оставалось только диву даваться.
Впрочем, их постоянные посиделки в ресторанчиках имели простую причину: Го Цюнчэн был фанатом хот-пота до мозга костей. Он обожал его настолько, что день без этого блюда казался ему прожитым зря.
Дин Чжи порой даже подозревал, не подмешивают ли в бульон какие-то секретные приправы – ну, из тех, про которые в интернете шутят, что их можно колоть внутривенно.
Надо понимать, что Го Цюнчэн уже перешагнул пятидесятилетний рубеж. В этом возрасте метаболизм и все функции организма неизбежно идут на спад.
При его привычке есть всё подряд без разбора, само отсутствие пивного животика уже было бы достижением. Однако, если бы Небесный король сейчас снял рубашку, он продемонстрировал бы мускулатуру, которой позавидовал бы любой двадцатилетний атлет. Глядя на это тело, невозможно было поверить, что мужчине за пятьдесят. Можно лишь представить, какой железной дисциплиной он истязал себя за кадром.
— Девушка! Еще одну порцию вырезки, одну порцию говядины и тарелку сезонных овощей! — Лян Цзяхуэй пошарил общими палочками в котле, ничего не нашел, недовольно глянул на Дин Чжи с Го Цюнчэном и вскинул руку, заказывая добавку.
Официантка подошла, записала заказ и ушла. Не то чтобы она не заметила за столом двух суперзвезд и их… ассистента?
Просто Го Цюнчэн был здесь частым гостем, и персонал привык. В конце концов, Гонконг такой маленький, что, выйдя за продуктами, можно запросто столкнуться с «господином Лю, обычным горожанином». Видали и не такое.
Лян Цзяхуэй отхлебнул пива из бутылки и довольно рыгнул.
— Ну что, Дин-цзай, с чего это ты вдруг сам вызвался угощать сегодня? Что задумал? — Спросил он с подковыркой, поставив стакан.
Вне образа Кинокороль Лян совершенно не обладал той пугающей аурой, что на съемочной площадке. Он выглядел как самый обычный сосед-дядюшка.
Искренний, без всякого пафоса, порой резковатый в суждениях. После еды любил поковырять в зубах, закинув ногу на ногу, а когда ругался, его словарный запас не уступал любому портовому грузчику.
Собственно, Дин Чжи пришелся им по душе именно потому, что не трепетал перед их именами. Для него они были просто парой знаменитых напарников по обеду.
И не стоит думать, что это звучит банально. Эти два «старых лиса» цзянху за версту чуяли корысть в людях. Они слишком часто видели таких, как Вэнь Юншань – тех, кто всегда предупредителен и мил. Как бы глубоко ни пряталась корысть, наметанный глаз всегда ее разглядит.
Прямолинейность Дин Чжи, напротив, выглядела искренней. Общаться с ним было легко и просто.
В жизни каждого встречается такой человек: он не особо изворотлив, не ищет выгоды, не пускает пыль в глаза, знает меру и обладает подходящим характером. С ним просто комфортно. Такой человек может не быть самым ярким в компании, но, если присмотреться, его круг знакомств окажется невероятно широким.
И Дин Чжи был эталонным примером.
— Я читал сценарий, — начал Дин Чжи. — Изначально в сцене в круглосуточном магазине был большой монолог. Но потом режиссер сказал, что всё переиначили.
— Это я предложил изменить, — отозвался Лян Цзяхуэй. — Когда я читал оригинал, мне показалось это нереалистичным. За моей спиной сотни полицейских, а ты по документам – мертвец. И вот мы стоим, разделенные стеклянной дверью, и тратим время на длинные диалоги? Это противоречит всякой логике.
Режиссер ответил Дин Чжи примерно то же самое. Лу Цзяньцин пояснил, что в этой сцене Дин Чжи и Лян Цзяхуэй должны просто смотреть друг на друга через витрину. Весь диалог – только через взгляды, после чего Хэ Гочжэна должен снять снайпер Отряда «Летающие тигры», затаившийся снаружи.
Новый вариант сценария занимал всего полстраницы. Там в общих чертах описывался крах бывших подчиненных Ли Вэньбиня. Но Дин Чжи чувствовал: самая сложная часть – сцена в магазине – была описана вскользь. К тому же те несколько фраз, которыми должны были обменяться Хэ Гочжэн и Ли Вэньбинь, Лян Цзяхуэй вычеркнул без остатка.
Дин Чжи не обольщался насчет своего мастерства. Цифры в поисковом окне системы неумолимо напоминали: в стобалльной шкале актерства он всё еще не преодолел порог в 60 баллов.
Конечно, он пока не понимал истинной весомости этих оценок и считал себя зеленым новичком.
В конце концов, его «чит» – это всего лишь пространство снов, а не волшебная кнопка, которая по щелчку пальцев вбивает в голову навыки Кинокороля. Все эти дни он мучительно размышлял, несколько раз моделировал сцену в пространстве снов, но всё равно чувствовал, что чего-то не хватает. Поэтому он решил попытать удачу с Лян Цзяхуэем, с которым успел свести знакомство, и попробовать перенять пару приемов.
А что до Небесного короля Го?
Ну, он просто за компанию пришел поесть.
Лян Цзяхуэй действительно не задирал нос и охотно наставлял молодежь. За последнее время Дин Чжи многому у него научился.
Разумеется, чтобы он признал тебя за «младшего коллегу», нужно было соответствовать определенным критериям.
Дин Чжи не знал, что его утверждение в «Холодную войну 2» произошло не только благодаря связям с Гонконгской тусовкой и хлопотам Лян Цюн. Режиссеры Лу Цзяньцин и Лян Лэминь видели запись его прослушивания для «Восьми сотен».
Эту запись Лян Цюн раздобыла через свои связи у Гуань Ху. Поскольку она не имела отношения к финальному монтажу «Восьми сотен», Гуань Ху сделал ей такое одолжение.
В противном случае никакие связи не помогли бы безвестному айдолу без доказательств таланта попасть в такой масштабный проект.
И Лян Цзяхуэй согласился на расширение роли Дин Чжи только после того, как увидел его работу в сцене перестрелки в туннеле. Он разглядел в Дин Чжи «необработанный алмаз» и понял, что в совместных сценах тот не потянет его на дно.
Иначе способов раскрыть глубину персонажа Ли Вэньбиня было бы множество. Почему выбор пал именно на Дин Чжи?
Лян Цзяхуэй выловил из котла говяжий шарик, с удовольствием отправил его в рот и, жуя, произнес:
— Похоже, ты сам еще не понимаешь, в чем твое главное преимущество!
«В том, что я красавчик? Или в том, что умею драться?», – прикинул про себя Дин Чжи.
«Наверное, в том, что у меня есть система».
Но вслух он ничего не сказал, лишь покачал головой.
Сидящий рядом Небесный король Го с шумом проглотил лист салата, вытер рот и внезапно вставил:
— Взгляд. На самом деле, Дин-цзай, у тебя очень острый взгляд.
— Иногда, когда я смотрю тебе в глаза, мне вспоминается один мой знакомый.
Лян Цзяхуэй и Го Цюнчэн переглянулись – кажется, они подумали об одном и том же.
— Этот человек – Тони Лян. Он актер, который мастерски умеет говорить глазами. В моем личном рейтинге он входит в топ-три по всей Гонконгской тусовке в плане игры глазами. А ты в чем-то на него похож.
Лян Цзяхуэй кивнул:
— Подумай хорошенько, как использовать свои глаза, чтобы передать эмоции и чувства. Если сделаешь это – сцена удастся.
Обновлено: 20.02.2026