Глава 9 — Глава 9

**Глава 9** Цинь Шухуай взял с собой людей и, пылая гневом, направился в западную усадьбу, но, только-только подойдя к главному входу, они сразу же услышали хлопающие звуки и голос Цинь Пэн: –Подожди, подожди... Верно, туда, именно туда... Нажми посильнее... Ах... Голос Цинь Пэн был нежным и ласковым, но говорила она так, как будто ей было немного больно, и более никаких других эмоций не было слышно в ее голосе. Однако, когда ее нежный голос услышали все присутствующие, и мужчины, и женщины, то мгновенно покраснели до корней волос. Цинь Шухуай был единственным, у кого не изменилось выражение лица, подобно старому дереву, пустившему прочные корни, он так и оставался очень серьезным. Цинь Шухуай стоял в дверях, выразительным взглядом он посмотрел на стоявшего сбоку от него управляющего делами, и тот немедленно вышел вперед, постучав в дверь, заговорил: –Ваше Высочество? –А... Немного подождите, – Цинь Пэн чувствовала себя очень комфортно, а, услышав голос управляющего делами, она поняла, что явился Цинь Шухуай, совсем не обеспокоенная, она повернулась к стоявшей сзади служанке и сказала: – Уходи, – после чего она поднялась и стала надевать на себя одежду. Одевшись, она томным голосом заговорила: –Входите. Люди снаружи не могли сдержать своего нетерпения, стоявший в крытой галерее Цинь Шухуай не проронил ни слова, но окружающие его люди все нервно дрожали. Вопреки всему, молодой девушке не составило большого труда попасть в резиденцию, а все предпринятые ими меры предосторожности были напрасны. И вся пришедшая группа людей, хотя и была пристыжена этим фактом, но и сердита, в особенности одураченный управляющий делами, услышав внутри комнаты голос, он собрал все свои силы, чтобы быстро открыть дверь. После того как он распахнул ее, увидел разомлевшую Цинь Пэн, лежащую на боку на плетеной лежанке, бросив косой взгляд, он вошел внутрь. От этого зрелища у ворвавшихся людей зазудело в сердце, а прошедшие по инерции вперед мужчины непроизвольно отступили на шаг назад, вполне ясно, что Цинь Пэн была одета очень аккуратно, и сидела она тоже, не нарушая никаких норм этикета, но в этой сцене было что-то такое, что заставляло задуматься, и всем показалось, что это немного непристойная картина. Взгляд Цинь Пэн упал на ничего не выражающее лицо Цинь Шухуая, и она сказала с улыбкой: –Князь уже пришел? Подойди, – Цинь Пэн похлопала по круглому молитвенному коврику сбоку, – садись, нам нужно поговорить по серьезному делу. –Четвертая принцесса, – бесстрастно заговорил Цинь Шухуай, – боюсь, что ты забыла свой статус. –Мой статус? – начала смеяться Цинь Пэн. – Нет, не забыла. Я искала князя, а князь не желал меня видеть, что же мне оставалось еще делать? Цинь Шухуай ничего не сказал, он смотрел на чрезвычайно красивую женщину, сидящую перед ним в скромном одеянии, это было необъяснимо, но он почему-то вспомнил Чжао Пэн. С Чжао Пэн дела обстояли всегда также, если, конечно, это было не слишком серьезное дело, то она вот так начинала вести себя крайне непристойно. Вот сейчас она выглядит изящной и холодной, но только на ее лице уже появилась ее знаменитая лисья улыбка, от которой становилось так томно в теле. О ней в семье говорили, что в этой жизни она была перерождением хули-цзин. Все говорили об этом с пренебрежением, но в тайне, в своей душе, стремились оказаться как можно ближе к ней. А Чжао Пэн как раз любила смотреть, как они лицемерно дальше начинали говорить ей «нет, нет», а потом, когда она набрасывалась на этих лицемеров, то становилась похожа на помесь безумной пчелы и бешеной бабочки. Прежде она как-то сказала ему, Цинь Шухуаю, что ей больше всего не нравится то, что он очень хороший человек. Ведь чем больше ты будешь казаться серьезным, тем больше я буду хотеть видеть тебя распущенным; чем больше ты будешь притворяться спокойным, тем больше я буду хотеть видеть тебя бешеным. И сейчас, когда Цинь Пэн смотрела на него, в выражении ее глаз было что-то так хорошо ему знакомое, что он вдруг ощутил галлюцинацию – ему показалось, что это душа его давно умершей супруги вернулась. Но… Цинь Шухуай насильно подавил нахлынувшие в смятении мысли, сказав сам себе: «Мыслимое ли это дело?». Его суженая умерла шесть лет назад, если бы она намеревалась вернуться, то уже давно бы вернулась, она очень любила его, просто тряслась над ним, как она могла выдержать, смотря на него, когда он рыдал рядом с ее мертвым телом, не обращая ни на кого внимания, как она могла смотреть, как он живет одинокой и безмолвной жизнью много лет, как она была способна выдержать и то, как он ломает самого себя, постепенно меняясь, становясь тем, кто он есть сейчас. Она мертва, она совершенно точно мертва, если бы она действительно вернулась, то, конечно же, непременно рассказала бы об этом ему первому, а после спросила у него: «Шухуай, хорошо ли ты жил или нет?» Однако этот человек перед ним заинтересован лишь в соперничестве за власть с ним и защите девятилетнего императора, как может этот человек быть его Пэнпэн? Беспорядочные мысли Цинь Шухуая медленно приходили в норму, однако из-за этого момента колебания он растерял весь свой первоначальный гнев, он не рассчитывал много разговаривать с Цинь Пэн, холодно ей сказав: –Принцесса, все слишком затянулось, тебе пора уйти. –Зачем мне это сейчас делать? – засмеялась Цинь Пэн. – Если я уйду и больше не увижу князя, разве это будет хорошо для меня? –Ты рассчитываешь и дальше упираться? – У Цинь Шухуая было спокойное выражение лица, он совсем не сердился, и это было немного неожиданно для Цинь Пэн, лезя наражен, она сказала: – Князь думает, что я упираюсь? –Вытащите ее отсюда и выкиньте. Произнеся эти слова, Цинь Шухуай развернулся и вышел. Цинь Пэн остолбенела. Две мощные тетушки подошли к ней, одна подхватила ее с левой стороны, вторая с правой, Цинь Пэн немного суетливо и взволнованно заговорила: –Подождите немножко, Цинь Шухуай, я все-таки дочь императора! Как ты со мной обращаешься? Отпустите! А ну быстро отпустите меня! Цинь Пэн говорила взволнованным голосом, пытаясь оттолкнуть одну тетушку справа, другую слева. Но эта пара тетушек была очень сильна, подхватив Цинь Пэн на руки и держа ее в воздухе, они направились к главному входу. Чунь Су побежала за ними, громко крича: –А вы храбрые! Отпустите принцессу! Как вы осмеливаетесь быть такими наглыми... Через мгновение главные ворота резиденции князя Хуайаня распахнулись, и Цинь Пэн просто выкинули на улицу, после чего главный вход княжеской резиденции с грохотом закрылся. Чунь Су подбежала, поднимая Цинь Пэн, и выражение на ее лице было такое, что казалось, она вот-вот расплачется, она сказала: –Хозяйка, что Вы такое делаете! Цинь Пэн глубоко вздохнула и подавила гнев в своем сердце. Она с самого начала ошибалась в том, что Цинь Шухуай сохранит ее достоинство, и не ожидала, что за несколько лет, что они не виделись, характер Цинь Шухуая настолько изменится, ее, принцессу, он действительно... как и говорил, просто выбросил! Прогнали бы – и нормально, зачем же выкидывать человека за ворота? Цинь Пэн до сих пор считала, что бесстыжий человек – непобедимый человек, однако сегодня она наконец-то поняла, что, находясь рядом с Цинь Шухуаем, даже если ты бесстыден, то он определенно окажется тебе не по зубам. Однако ничего страшного... цель достигнута. Чунь Су помогла подняться Цинь Пэн, бормотавшей сквозь зубы: –Ничего не случилось, я великодушная натура, я совсем не сержусь, большое дело... Чунь Су, смотря на этот причудливый вид Цинь Пэн, сначала испугалась, а потом заплакала. Цинь Пэн задумалась, а потом, не сдержавшись, оттолкнув от себя Чунь Су, подбежала к главным воротам княжеской резиденции Хуайань, как следует пару раз ударив по ним ногой, яростно заорала: –Цинь Шухуай, ты ублюдок! Так гнев Цинь Пэн на порядок утих, повернувшись к остолбеневшей в испуге Чунь Су, она торопливо сказала: –Возвращаемся домой! На следующий день после ее возвращения, ранним утром, Цинь Пэн позвала к себе пожилая госпожа Вэй. Пожилая госпожа Вэй предложила ей позавтракать вместе, снова и снова поглядывая на Цинь Пэн. Цинь Пэн больше не могла терпеть многозначительные взгляды пожилой госпожи Вэй, и, отложив палочки для еды, сказала: –Мама, если вам есть, что сказать – говорите прямо. –Совершенно верно... Я слышала, что вчера ты весь вечер провела в княжеской резиденции Хуайань? Цинь Пэн, услышав ее слова, совершенно не удивилась, она сказала, мягко улыбаясь: –От кого матушка услышала это? От кого-то из наших людей или услышала это с улицы? –Естественно, от наших людей, – немедленно заговорила пожилая госпожа Вэй, – с твой репутацией ничего не произошло – не беспокойся. Цинь Пэн кивнула, соглашаясь, а пожилая госпожа Вэй торопливо дополнила: –Не важно, что случится с твоей репутацией, я не возражаю, только бы ты была довольна. Ты старшая невестка и столько лет соблюдала вдовство, если ты думаешь второй раз выйти замуж – я поддерживаю это, Цинь Шухуай – этот мальчишка - и правда недурен. Ты же выйдешь за него замуж, и мы таким образом объединимся, и потом он не будет принимать какие-то меры против Янь'эра, я считаю – это превосходно. Цинь Пэн: – ... Ход мыслей пожилой госпожи Вэй был оригинальным, она рассчитывала напомнить пожилой госпоже Вэй, что она все же в этом случае будет принадлежать дому своего мужа, а не родительской семье. Если Цинь Шухуай действительно женится на ней, пусть даже он не будет против семьи Вэй, но и абсолютной радости у него не будет, не говоря уже о том, чтобы ради нее ему не хотелось создавать неприятности Вэй Яню. Но она также почувствовала, что эти слова были обидными для нее, пожилая госпожа Вэй ясно считала ее девушкой из собственной семьи, потому она решила немного разъяснить ей ситуацию и сказала: –У матушки какие-то вздорные мысли, я пошла в резиденцию князя Хуайаня, чтобы собрать информацию. –Собрать информацию? – пожилая госпожа Вэй обомлела, Цинь Пэн закивала головой в знак согласия и заговорила: – Хочу спасти деверя, чем больше у меня будет информации, тем большим я смогу помочь, матушке ни в коем случае нельзя слушать, что болтают посторонние, я все делаю для того, чтобы спасти деверя. –Так а ... – в голосе пожилой госпожи Вэй зазвучало разочарование, Цинь Пэн бросила косой взгляд на пожилую госпожу Вэй, ей очень хотелось бы встряхнуть эту почтенную женщину, чем это она так разочарована?! Покончив с завтраком, Цинь Пэн снова отправилась к дому семьи Цинь Шухуая, чтобы обосноваться рядом. На этот раз ей уже было невозможно войти внутрь, она спряталась в экипаже и пристально следила из него за резиденцией князя Хуайаня. Завтрашний день – это то время, когда Цин Шухуай должен приступить к реализации своего плана, и если она терпеливо перенесет еще один день, то одержит победу. Две служанки – Чунь Су и Цю Су уже совсем ничего не понимали из действий Цинь Пэн, они чувствовали себя так, как будто их хозяйка сошла с ума, выслушав все инструкции Цинь Пэн, они купили разнообразную еду и принесли все ей в экипаж. Конечно, все действия Цинь Пэн были замечены Цинь Шухуаем, с того времени как Цинь Пэн появилась в княжеской резиденции Хуайань, шпионы Цинь Шухуая постоянно слали ему донесения. *«Князь, четвертая принцесса пришла снова».* *«Князь, четвертая принцесса все еще не ушла».* *«Князь, четвертая принцесса все еще упорствует ...»* После того как Цинь Шухуай закончил заниматься серьезными делами, у него наконец-то появилось время обратить внимание на Цинь Пэн. Он взял все записанные вчера признания слуг и просмотрел их одно за другим. –Она очень хорошо знакома с княжеской резиденцией, – лицо Цинь Шухуая было спокойным, когда он смотрел на показания слуг, сказав: – Она постоянно пытается узнать все о моей жизни. Цзян Чунь стоял в стороне, наблюдая, он был поглощен своими мыслями, рассеянно слушал читающего показания слуг Цинь Шухуая. –Цзян Чунь. –Ваш покорный слуга здесь. –Как ты полагаешь, что сейчас пытается сделать четвертая принцесса, осаждая меня подобным образом? –Этот покорный слуга предполагает, что есть два варианта развития событий. Первый – четвертая принцесса замышляет заговор! –Сказав это, ты ничего не сказал. –Второй! – Цзян Чунь поднял голову. – Этот покорный слуга полагает, что четвертая принцесса, возможно, добивается Вашего внимания! Поднесенная ко рту рука Цинь Шухуая дрогнула, а уже через мгновение он бросил ему в лицо бумаги с показаниями слуг и сказал Цзян Чуну. –Читать нужно меньше хуабэней.