Глава 29 — Глава 29

**Глава 29** После испытанного шока Цинь Пэн взяла себя в руки. Наверное, она все же понимала ход мыслей Цинь Шухуая. В подавляющем большинстве случаев Цинь Шухуай, как и Бай Чжи, был чрезвычайно рациональным. Он мог признать, что Цзян И воскресла из мертвых, потому что тело Цзян И было украдено, следовательно, это была мнимая смерть. Однако Чжао Пэн умерла в его объятиях, он смотрел на то, как ее гроб запечатывают, он видел, как ее хоронят, – она не могла выжить. После того как Цинь Пэн все это поняла, она наклонила голову и рассмеялась: –Какой смысл вкладывает принц-регент в свои слова? Цинь Шухуай посмотрел на нее с сарказмом: –Я убил всю твою семью Цзян, ты не испытываешь ко мне ненависти? –Князь, – Цинь Пэн скривила губы, – боюсь, что, Вы, приняли меня за другого человека. –*Этот *думал, что самым сильным человеком в семье Цзян был твой отец, но никогда даже не мог подумать, что им окажется барышня Цзян. Если бы знал, что барышня Цзян обладает такими талантами, то этот Цинь в день свадьбы с барышней не отправил бы ее на задний двор, а стал бы больше с ней общаться, нанося ей визиты. Цинь Пэн была бессильна, она только вздохнула: –О какой барышне Цзян вы говорите? –Цзян И, – голос Цинь Шухуая был очень холоден, – ты все еще притворяешься передо мной? –Ах, – закивала головой Цинь Пэн, – Вы говорите о своей второй жене из семьи Цзян, какое отношение она имеет ко мне? Цинь Шухуай ничего не сказал, он понимал, что сейчас не сможет добиться от Цинь Пэн ничего, тем не менее Цинь Пэн реагировала так, что вообще ни к чему не придерешься, и он так и не сумел угадать является ли Цинь Пэн Цзян И. Первоначально он хотел сказать это Цинь Пэн, чтобы напугать ее, однако он не мог и подумать, что нервная система у нее так хороша. Что касается Цинь Пэн и ее нервной системы, то она как-никак знала, что Цзян И точно мертва. Если однажды Цинь Шухуай не начнет верить в переселение душ, то он за всю свою жизнь так и не узнает истинное положение вещей. Цинь Шухуай и Цинь Пэн молча смотрели друг на друга, немного позже молодой человек закрыл глаза и равнодушно сказал: –Просто уходи и не возвращайся. Цинь Пэн кивнула головой в ответ и не стала задерживаться, повернувшись кругом, ушла. На следующий день, вернувшись к императорскому двору, Цинь Шухуай снова надел гуань – этот день ничем не отличался от других. Эти двое проявляли взаимное уважение, при императорском дворе тоже все было гармонично. Зато возник один судебный процесс. Этот случай не был каким-то дивным, просто когда-то в прошлом один сюцай ради того, чтобы жениться на знатной даме из богатой и могущественной семьи, убил свою жену и солгал, что у него никогда не было жены, но его родной сын обратился с жалобой в суд. Первоначально это судебное дело разбиралось в сельской местности, но прошло больше десяти лет, сюцай теперь занимал высокий пост в Яньчжоу, и его родной сын дошел в этом деле до Сюаньцзина, и сейчас это привлекло внимание. В народе ходило много разговоров, каждой большой театральной труппе было необходимо презентовать сценарий хуабэня, эта история за короткий промежуток времени была адаптирована сказителями и широко распространилась. В истории сюцай представал, конечно же, не знающим ни стыда ни совести, бессердечным человеком, он перебирал все доступные средства, чтобы погубить свою первую жену, и от этого в простом народе поднялось возмущение. Ныне же он был уже высокопоставленным чиновником и отсиживался дома, он занимал высокую должность начальника округа Яньчжоу, в Сюаньцзине правитель столичного округа Шуньтянь сначала не осмеливался взяться за это дело, впоследствии, когда все возмутились и после того как резиденцию правителя столичного округа Шуньтянь окружила плотным кольцом толпа, перепугался цензор, после чего подал жалобу на правителя столичного округа Шуньтянь императору, обвинив его в халатном отношении к своим служебным обязанностям. Старый затяжной судебный процесс превратился в такое крупное дело, потрясшее все государство и вызвавшее обвинение в халатности правителя столичного округа Шуньтянь, это все целиком и полностью была заслуга Цинь Пэн, подливавшей масло в огонь. В то время, пока Цинь Пэн спешно работала, подталкивая судебный процесс, Цинь Шухуай был занят наведением справок о прошлом самой Цинь Пэн. Он очень хотел знать, как в конце концов Цзян И превратилась в Цинь Пэн. Однако в то время, когда он наводил справки о прошлом Цзян И, он нашел, помимо всего, еще одно старое дело. В прошлом Лу Ю был спасен Цзян И, а затем тот оказался в его окружении. Если бы он не проверял прошлое Цзян И, Цинь Шухуай никогда бы об этом не узнал. После чего он решил взяться за Лу Ю и проверить его прошлое, и он обнаружил, что в прошлом Цзян И и Лу Ю установили связь. А еще до возвращения Вэй Яня Лу Ю и Цинь Пэн встречались в павильоне Сучжуан, к тому же каждый раз, когда Цинь Пэн и Лу Ю должны были встретиться в том месте за чашкой чая, Лу Ю не было на дежурстве. Связав все эти зацепки, ныне Цинь Шухуай уже почти наверняка предполагал, что Цинь Пэн – это и есть Цзян И, однако, как и прежде, у него имелось еще очень много сомнений. Допустим, что Цзян И и вправду притворяется Цинь Пэн, почему же она тщательно не замела следы? Даже если другие не знакомы хорошо с Цинь Пэн, неужели члены семьи Вэй ничего не поняли? Цинь Шухуай хотел найти Вэй Яня, однако к тому времени в императорский двор попало дело правителя столичной управы Шуньтяня, обвиненного в служебном проступке. Сначала Цинь Шухуай не интересовался этим делом, однако когда он услышал: –Ради власти и денег предумышленно убил свою первую жену… – у него непроизвольно похолодело в сердце, он перевел взгляд на занавесь, за которой находилась Цинь Пэн. Цинь Пэн, как и в прошлом, опиралась на подлокотники кресла, он не мог разглядеть выражение ее лица за занавесью, но Цинь Шухуай, однако, чувствовал, что сейчас она как будто была рада. Цинь Шухуай некоторое время сосредоточился на словах цензора, правитель столичной области Шуньтянь, преклонив колени на полу, дрожал, наконец Цинь Шухуай понял, что это Цинь Пэн, скорее всего, устроила ему ловушку. Он не мог предсказать, как поведет себя Цинь Пэн, поэтому ему оставалось лишь адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, следуя своим основным принципам. Когда императорский цензор спросил, как разрешить эту проблему, Цинь Шухуай безразлично ответил: –Правитель столичной области Шуньтянь не сообщил о своей осведомленности и передал дело для рассмотрения в Министерство уголовной юстиции. В деле были замешаны высокопоставленные чиновники, и его нужно также передать в Палату по уголовным делам. –Подождите. Внезапно послышался голос Цинь Пэн, все обернулись, Цинь Пэн важно сказала: –Согласно подробному изложению цензора Чжана это дело уже вызвало народное негодование, основная причина заключается в том, что если этот случай верен, то преступление этого злодея, убившего свою жену и не принимавшего в расчет нормы человеческого права, – это поступок животного, и если в этом деле не принять надлежащие меры, вероятно, это не только негативно воздействует на настроения в народе, но в долгосрочной перспективе, пожалуй, может сложится ненормальная обстановка. Каждое дело оказывает определяющее влияние на последующее рассмотрение аналогичных дел, и результат каждого отдельного дела также немедленно воздействует на атмосферу в обществе. Цинь Пэн своими словами попала в точку, но все предположили, что это не имеет никакого значения, тогда Цинь Пэн продолжила: –*Эта* полагает, что это дело лучше всего передать чиновнику из цензората Се Гу, чтобы он сам публично вел судебное расследование, а Палата по уголовным делам и Министерство наказаний пусть контролируют и помогают. Милостивые господа министры, что вы думаете об этом? Придворные посовещались некоторое время и признали, что этот план неплох, Цинь Шухуай не стал им препятствовать, так и постановили. Как только они вышли из императорского двора, Цзян Чунь, шедший рядом с Цинь Шухуаем, прошептал: –Господин, это дело явно направлено на Вас, почему же Вы не остановили его? –Что останавливать? – у Цинь Шухуая было спокойное выражение лица. – Старшая принцесса хорошо все сказала, поступим так, как должны поступить. –Однако... –Что еще за «однако»? Цинь Шухуай бросил взгляд искоса: –Я убил только одного человека – Цзян И, а Цзян И сейчас жива, так что они могут сделать? Неужто они осмелятся поехать в Северную Янь для того, чтобы раскопать могилу Чжао Пэн? При этих словах в глазах Цин Шухуая промелькнула жестокость: –Если они осмелятся снова упомянуть Чжао Пэн, я еще раз раскопаю семейное кладбище семьи Цзян, я хочу увидеть, так ли непреклонна Цзян И как ее отец! Поскольку в этом деле все доказательства были подготовлены давно, пусть Се Гу только за него взялся, но рассмотрение дела не заняло много времени. Приговор – смертная казнь убийце – в одночасье вызвал всеобщее чувство удовлетворения. В то время, когда объявили результат, Цинь Пэн и Бай Чжи как раз сидели в комнате и пили чай, услышав результат, Цинь Пэн не могла не расхохотаться, хлопая в ладоши, она сказала: –Очень хорошо, очень хорошо, Се Гу понимает текущую обстановку, имея такой прецедент, хочу посмотреть, как Цинь Шухуай сможет обелить себя. Сказав это, Цинь Пэн сама налила чашку чая Бай Чжи: –Останки Цзян И нужно зарыть в окрестностях деревни Чжанцзя. –Э? –Смотря по погоде, через два дня должен пойти ливень, у Цинь Шухуая в окрестностях деревни Чжанцзя есть частная резиденция. Почва на холмах вдоль реки прилегающей к деревне Чжанцзя скудная, после ливня легко может произойти обвал, и скелет может появиться на свет. –Ладно. Но, – Бай Чжи немного тревожилась: – Боюсь, даже это дело не сможет свалить Цинь Шухуая... –Конечно, об этом нет и речи, – Цинь Пэн отпила глоточек чая, выражение ее лица было равнодушным: – Если бы Цинь Шухуая было настолько легко свергнуть, каким чудом он мог остаться на своем месте так долго? Мы можем обменять должность начальника округа Янчжоу на лояльного нам и пост правителя столичного округа Шуньтянь тоже, и пока этого хватит. –Желая свалить всесильного сановника, никогда не нужно опираться только на одно дело, вместо этого нужно откусывать постепенно по чуть-чуть, тогда он полностью потеряет силы к сопротивлению, – Цинь Пэн вертела в руках фарфоровую чашку, и на ее лице проступил холод. – Только один случайный повод, и у него не будет шанса подняться снова. А то, что было ранее, не более, чем прощупывание почвы. –Принцесса все тщательно продумала. Бай Чжи закивала головой, вызвав у Цинь Пэн некоторое удивление, она посмотрела на Бай Чжи: –Ты действительно рассчитываешь составлять мне компанию, находясь столько лет в царстве Ци, только ради своей госпожи? –Да. –Стоит ли оно того? –Стоит. Цинь Пэн слегка поперхнулась, она думала еще кое-что сказать, но когда до этого дошло – не смогла. И Бай Чжи, неожиданно подняв голову, сказала: –Сегодня ведь тот день, когда принцесса идет навещать Его Величество? –М-м, – Цинь Пэн закивала головой, она внезапно вспомнила, что должна идти к Цинь Мину, поднявшись, она сказала: – Я ухожу. Допустим, первоначальная хозяйка тела Цинь Пэн была уже мертва, однако она всё ещё ощущала чувства, оставленные ею. У Цинь Пэн не было глубоких чувств к ее матушке Ли Шу и, напротив, она очень любила своего младшего брата. А если прибавить к этому то, что и Чжао Пэн очень сильно любила своего младшего брата, увидев Цинь Мина, Цинь Пэн ощутила очень сильное чувство привязанности к нему. К тому времени как Цинь Пэн попала во дворец, Цинь Мин как раз был вместе с Лю Шуянем на занятиях. Цинь Пэн вошла и осмотрелась, Лю Шуянь заметил ее, Цинь Пэн торопливо сделала движение «тс-с», продолжая смотреть на Цинь Мина. Цинь Мин, склонив голову, добросовестно тренировался, правильно выписывая каждый штрих иероглифов. Лю Шуянь молча наблюдал за ним, время от времени указывая на ошибки. К тому времени как он закончил писать прошла большая половина большого часа. После того как Лю Шуянь объявил, что занятия закончились, Цинь Мин почтительно согласно этикету поклонился Лю Шуяню, в это время Цинь Пэн, стоявшая позади, глубоко вздохнула и произнесла: –А-Мин действительно способный! –Старшая сестра! Цинь Мин взволнованно повернулся и стремительно побежал к Цинь Пэн. Цинь Пэн обняла его и подняла на руки. Цинь Мин смутился и стал барахтаться, шепча: –Я – император, ты взяла меня на руки – люди увидят и другие будут смеяться надо мной! –Болтаешь вздор! – Цинь Пэн высоко подняла брови. – Кто посмеет смеяться над моим А-Мином? Я всех побью за него! Услышав эти слова, Цинь Мин весело рассмеялся, Цинь Пэн, держа его на руках, решила пойти в другое место и одновременно сказала Лю Шуяню: –Тайфу Лю, останьтесь сегодня на ужин, у меня есть некоторые вопросы, которые бы я хотела задать тайфу. –Да. Лю Шуянь шел рядом с Цинь Пэн, и вместе они направились потрапезничать, пройдя некоторое время, Цинь Пэн ощутила, какой Цинь Мин тяжелый, тело, которым она обладала, никогда не практиковало боевые искусства, можно положиться на свои навыки боя, однако держать на руках такого тяжелого ребенка было очень сложно. Руки, обнимающие его, начали немного подрагивать, Лю Шуянь заметил это и протянул свои руки со словами: –Я подержу немного Его Величество. С этими словами он подхватил Цинь Мина с рук Цинь Пэн. Цинь Пэн был очевиден замысел Лю Шуяня, и она прямо сказала: –Отпусти А-Мина вниз, я думала просто обнять его, но была не в состоянии долго его нести, ему удобней будет идти самому. Лю Шуянь, выслушав слова Цинь Пэн, улыбнулся и опустил его на пол. И в то время его лента для волос обвилась вокруг венца Цинь Мина, вынуждая его согнуться и не двигаться. Не выражая нетерпения, он опустил голову, пытаясь отцепить ленту. Солнечные лучи опустились на белое и красивое лицо молодого человека, выглядело оно ласковым и невозмутимым, Цинь Пэн молча смотрела на него, и ей как будто вспомнилось, что в молодости она представляла своим мужем именно такого человека. В молодости, когда она представляла себе своего будущего мужа, она много думала обо всем. Она фантазировала, что ее суженый должен быть нежным и спокойным, он должен хорошо относиться к Чжао Юю, должен быть очень терпеливым, мужественным и выносливым, и, конечно, должен обладать собственной точкой зрения. Смотря на Лю Шуяня, она не смогла сдержать тяжелый вздох, признавая, что если бы она встретилась с Лю Шуянем раньше, то, возможно, она не вышла бы замуж за Цинь Шухуая. Лю Шуянь немного ослабил ленту, но она совершенно необъяснимым образом завязалась вокруг венца еще сильнее, он оказался в затруднительном положении, и ему только и оставалось, что поднять взгляд и посмотреть на Цинь Пэн: –Ваше Высочество, не могли бы Вы поспешить и прийти на помощь? –Помочь? – взгляд Цинь Пэн упал на ленту, она неторопливо подошла, уголки ее губ приподнялись, и она засмеялась: – Ладно, но ты должен похвалить меня, если мне понравится – я помогу тебе. Выслушав ее слова, Лю Шуянь немного удивился, но через мгновение он поджал губы и рассмеялся. –Принцесса прекрасна. Под лучами закатного солнца он от всей души восхитился ею. И непонятно почему Цинь Пэн ощутила, как сильно забилось ее сердце. Она подняла руку, загораживая бьющий ей в глаза свет, глубоко вздохнула: –Не годится, солнечные лучи слишком слепят глаза. –А? –Сердце забилось чаще. Лю Шуянь: –...