Под шахтёрским городком Тетомбурк Ламбер прошёл через то место в лаборатории «Ангела Смерти», которое охраняла Рениас, и принялся дальше искать. В одном из помещений они наткнулись на двух магов.
На лицах были звериные маски, а на руках чёрные перчатки, защищающие кожу.
— О, а что с Рениас?! Она ведь должна была защищать вход?!
Когда сказал низкий, высокий и сгорбленный мужчина рассмеялся.
— Её не мог победить простой отряд солдат. Может она их пропустила, или ей стало скучно и она ушла. Хм, потому я и говорил, что нельзя доверять выжившей из рода Рейноар. Она даже среди нас слишком уж особенная.
Их плечи дрожали, они сгибали руки, и их движения казались жуткими.
— Кто они такие?..
Солдаты дознавательного отряда направили на них мечи, но те точно этого не понимали.
— Неужели это... Братья Халмейн? — пробормотал Кройц.
— ... Б-братья Халмейн? Они же просто выдумка, — удивлённо сказал один из подчинённых, Флур. Высокий и сгорбленный повернулся к нему и приложил руку к уху.
— О, знаете. Значит надо ответить, я Реджеф. А это мой глупый братец Милаизе.
— Мы художники, обожающие человеческий потенциал. Брат Реджеф режет, я пришиваю.
— Бог дал мозг только одному, но вместе мы можем достичь чего угодно! Мы, братья Халмейн, — это один художник.
Братья взялись за руки. А поражённые солдаты не могли пошевелиться при виде этой странной сцены.
Лишь в глазах Кройца за шлемом появился гнев. Ламбер с мечом в руках повернулся к нему.
— Знаешь их?
— ... Пятнадцать лет назад в одном бедном городе была открыта больница. Использовали для этого давно заброшенное здание. Двое белых магов назвали себя церковниками и стали работать во имя спасения города, пострадавшего от эпидемии. Нормальных белых магов в городе не было... Жители были просто счастливы. Никто ничего не заподозрил. Кровати больницы оказались заполнены, — спокойно рассказывал Кройц. — Однако через неделю эти двое исчезли... А в церкви остались жуткие люди с тремя руками или двумя головами. Всё это были пациенты. На них были карточки. «Провал, почему-то органы не работают как надо. Облом». «Повезло! Ещё три года в таком виде проживёт!»
Кройц смотрел на братьев Халмейн.
— О, сколько воспоминаний. Так давно это было!
— Как же было весело. Тогда столько криков и слёз было. А никто не заметил.
Флур вопросительно посмотрел на Кройца:
— Э-это, ведь говорили, что братьев Халмейн не существует...
— ... Всех их жертв сожгла инквизиция. История не разошлась по стране.
Реджеф поднял кулак:
— Да, точно! Надоедливые ублюдки! Кто же сжигает обычных людей?! Мы за их жизни боролись, а они убили, как каких-то насекомых! Им главное кровь пустить!
— Я тоже не одобряю действий «Инквизиции». Моя сестрёнка просила... И мне пришлось придушить ту, чьё тело было пришито к телу другой женщины. Чтобы охотиться на таких как вы, я и вступил в армию!
Кройц выхватил рапиру.
— Мечник в броне, я их...
Видя действия командира, другие солдаты тоже начали действовать.
— Хм... Мы, братья Халмейн, конечно любим исследования, но в таких грубых делах не очень хороши. Возможно даже меч солдата сможет добраться до нас, — Реджеф почесал челюсть. — Но мы не говорили, что одни здесь. Можете постараться. С нашим стоглазым гоблином.
Когда он договорил, из ямы выбралось чудовище. Сфера диаметром три хейна, тут и там торчали детские головы и руки. Внизу была куча ног, как у насекомого.
Две огромные руки по бокам были прикреплены к куче человеческих тел. И подчинённые и сам поклявшийся отомстить Кройц просто застыли перед невероятным созданием. Из глаз детей вытекали слёзы, а сами они корчились от боли.
— Голем живой плоти... Нет. На нём и мёртвые использовались. Хотя это ещё сквернее.
Услышав слова Ламбера, Милаизе рассмеялся:
— Верно. Мой брат, правая рука бога, режет, а я, левая рука бога, пришиваю, так что оно ещё живо! Пришло время для испытания в бою! Ну же, стоглазый гоблин, используй всю свою силу и уничтожь врагов! — мужчина направил руку на «Глаз феникса». На целой куче ног сфера, состоящая из голов, рук и тел людей стала приближаться.
— Стойте.
— Мне страшно.
— Больно, так больно.
— Страшно.
— Не убивайте.
Головы детей кричали. Стоявший впереди Кройц заметил, что не двигается. Люди позади него тоже остановились из-за криков.
— Ха-ха-ха, какие чуткие. Если спокойно убьёте детей, то какая между нами разница? А теперь, преисполненные чувством справедливости, умрите, — спокойно проговорил Реджеф. После его слов Кройц крепче сжал рапиру и оттолкнулся от земли.
— Слишком поздно, чтобы останавливаться!
Его рапира пронзила монстра. Разрезав тело, он вырвал рапиру и оттолкнулся от существа.
— Простите. Я за вас отомщу!..
Кройц приготовился атаковать во второй раз. А лица стоглазого гоблина скривились, он измученно закричал. Крики и стоны превратили это место в ад. При виде такого печального зрелища рапира выпала из рук.
— Забыл сказать, что боль у них общая. Глупый братишка перестарался, когда сшивал. Зато какой интересный музыкальный инструмент получился. Куда ни бей, боль будет такая, будто глаз на живую вырывают, — сказал старший брат, а младший со смехом продолжил:
— И всё же бить невинных детей... Ну и жестокие же солдаты.
— Я...
— Да, открылся.
Огромная рука ударила по Кройцу. Вся комната задрожала.
— Ну как, шустрый ведь, и сила что надо? Такой удар даже огру кости переломает. Человеку против него...
Лица монстра снова скривились и закричали. Вставший перед Кройцем Ламбер принял удар спиной.
— ... Почему, почему после удара доспех не сломался? Почему он ещё стоит? Что это? Быть не может, Орган?
— Чего ты испугался, брат? Пусть неожиданно, но это не проблема! Высвободим вторую ступень... Нет, третью ступень силы! Хё-хё-хё, думали, тут мелочёвка, а оказалось интересно! Присоединяйтесь к нашему эксперименту! — Милаизе коснулся спины монстра. — Ну же, покажи! Покажи свою истинную силу, стоглазый гоблин!
Ламбер запрыгнул на монстра и ударил под ноги. Он рубил мясо, плоть и кровь разлетались, срубленные головы детей падали на землю. Второй удар, третий.
— Ты-ы-ы-ы-ы-ы! Чего так мечом размахался?! Это наше творение! И не стыдно тебе руку на детей поднимать?! Так должны солдаты себя вести?! Убийца! — упрекая, кричал Милаизе, тыча в Ламбера пальцем. Огромная рука монстра поднялась и ударила мужчину.
Но до того, как достигла Ламбера, была отсечена и упала на землю. Мужчина прыгнул и ударил мечом в воздухе. Тело завалилось на пол, глаза уставились вверх, а головы свисли, точно отрубленные.
— ... Не колеблясь, убивает.
— Понятно. Ты не боишься запачкаться. Понимаю! Эксперимент окончен. Ладно, мы похороним тебя нашим братским магическим комбо!
Братья окружили Ламбера.
— Отзовись на мой зов.
— Явись из мира плоти.
«Низший мешок плоти Борум».
Зачитав заклинение, они встали в странную позу. Перед Реджефом появился красный ком плоти. Странные морщины на нём оказались жуткими глазами и ртом.
— Вот наш молот гнева глупцу, не понимающему людскую боль...
Старший брат посмотрел на Ламбера, после чего содрогнулся и не договорил.
— Брат, что такое?! Выводи Борума!..
— О, о-о, о... — Реджеф отступил. Будучи нежитью, Ламбер выпустил миазмы, которые вызывали помешательство. Старший брат ощущал гнев, исходивший из доспехов, и инстинктивно понимал, что он ему не соперник. Он упал на колени и опёрся на пол руками, из-под маски капал пот.
Мешок плоти Борум упал на пол и полз, издавая жуткие звуки.
— К-кто ты?..
Битва закончилась, сейчас он был грешником, взмолившимся перед палачом. И меч Ламбера безжалостно вонзился подставленную Реджефом голову.
— Пятьдесят четыре — столько детей вы использовали для изготовления оружия. Головы двух жалких магов не стоят будущего ни одного ребёнка, но я их всё же заберу.
— Б-брат!
Меч разрубил грудь беззащитно приближавшегося Милаизе. Хлынула кровь, а разрубленное тело упало на пол.
Мужчина пнул пытавшегося сбежать духа и ударил его мечом плашмя. Кусок плоти издал жуткое и короткое «оуэ», после чего исчез, оставив лишь лужу крови.
— ... Простите, что не получилось закончить всё одним ударом. Позже вас похоронят как полагается, — проходя мимо стоглазого гоблина, сказал Ламбер и поклонился. А потом посмотрел на всё ещё поражённых бойцов «Глаза феникса» и сказал:
— Поспешим. Все маги здесь должны быть убиты.
Обновлено: 12.01.2026