Черной молнией Мане распорол правый фланг обороны. Карвахаль рванул за ним, выжигая легкие, но с первобытным ужасом осознал: расстояние между ним и одиннадцатым номером Барсы только увеличивается!
Изящно укротив мяч на углу штрафной, сенегалец оказался с глазу на глаз с подоспевшим на подстраховку Вараном. Воздух на Бернабеу можно было резать ножом. Это была первая по-настоящему смертоносная атака гостей в этом матче.
Садио не стал тормозить. Корпус резко ушел вправо, имитируя прорыв по центру. Варан, купившись на этот дьявольский танец, завалился в сторону, и в это же мгновение Мане подрезал мяч под себя, устремляясь к лицевой линии!
*Вжиииик!*
Визг шипов, рвущих газон, эхом разнесся над полем. Ворвавшись в штрафную, Мане выкатил идеальный пас назад, под удар! Набегающий Ракитич вложил в этот выстрел всю свою душу!
*Бах!*
Навас, вытянувшись в струну, кончиками пальцев перевел пылающий снаряд над перекладиной.
Гола не случилось, но весь Бернабеу покрылся липкой испариной. Зидан, застывший у кромки поля, нервно провел ладонью по лысине. Его лицо потемнело. Он просчитал всё: как стреножить Месси, как отрезать Суареса, но совершенно упустил из виду этого сенегальца. На том фланге должен был играть кто-то вроде Пако или Дениса Суареса — технари, любящие возиться с мячом, а не это воплощение чистой, первобытной ярости и скорости.
— Чей это трансфер? — недовольно сморщился Флорентино, сидя в своей президентской ложе.
— Бартомеу вырвал его у Ливерпуля этим летом. За восемьдесят миллионов, — едва слышно прошептал помощник.
«Восемьдесят миллионов...» — Флорентино скосил глаза на Бартомеу, который неподалеку с безмятежной улыбкой потягивал вино, и в груди старого лиса шевельнулось дурное предчувствие.
Если Мане был кинжалом, вспарывающим глотку клуба Реал Мадрид, то Андрес Иньеста — зыбучими песками, медленно, но верно засасывающими сливочных на дно.
Тридцатая минута. Натиск хозяев не ослабевал, но в их действиях начал сквозить хаос. Они с ужасом осознали: сколько бы человек ни бросалось в отбор, стоит мячу оказаться в ногах у этого невысокого, лысеющего гения, отобрать его становится физически невозможно.
Тридцать вторая минута. Очередная потеря Реала на чужой половине. Модрич и Каземиро берут Иньесту в жесткие тиски. Казалось бы, патовая ситуация — любой другой на его месте просто выбил бы мяч куда подальше. Но только не Иньеста.
Стоя спиной к чужим воротам, он кожей чувствовал исходящий от Каземиро жар. В тот самый миг, когда бразилец выкинул ногу для отбора, Андрес мягким касанием правой стопы переложил мяч, а левой неуловимо пробросил его вперед. Фирменная «Ла Крокета». Иньеста, словно кусок мыла, выскользнул из смертельных объятий двоих опекунов. И не просто выскользнул, а тут же вырезал проникающий пас на опустившегося вглубь Месси.
*Вздоооох...*
По трибунам прокатился коллективный стон. В нем смешались и бессильная злоба, и невольное уважение искушенных фанатов к истинному маэстро. Те самые «шестьдесят минут», о которых говорил Бартомеу, были минутами высочайшего напряжения. Иньеста своим контролем мяча по капле выдавливал из мадридцев их спесь, ломая их дыхание и превращая игру в тягучее болото.
— Спокойно, без нервов, — Иньеста, словно дирижер, управлял своими партнерами. — Держите мяч. Пусть они бегают.
В этом и заключался садистский план Барсы: изматывание. Игроки клуба Реал Мадрид только-только вернулись из Абу-Даби, джетлаг висел на них тяжелым грузом, а физическая готовность оставляла желать лучшего. И теперь, вынужденные носиться за мячом, как собачки за фрисби, они обрекали себя на неминуемый крах во втором тайме.
Сорок первая минута подарила хозяевам их лучший шанс до перерыва. Марсело вырезал с левого фланга коварную, летящую по дуге подачу, которая миновала застывшего на ближней штанге Иньиго Мартинеса.
В центре штрафной уже дежурил Бензема. Пике вцепился в него мертвой хваткой, но француз, использовав долю секунды и взрывную силу, вырвался на ударную позицию.
Мощнейший кивок головой! Мяч, просвистев в миллиметрах от голкипера, смачно поцеловал внешнюю сторону стойки и улетел за лицевую!
*Дзыыыынь!*
От этого звонкого металлического лязга сердца восьмидесяти тысяч зрителей ушли в пятки. тер Штеген даже не дернулся, превратившись в соляной столб. Залети этот мяч в сетку — и при счете 1:0 игра пошла бы по совершенно иному сценарию.
Бензема в отчаянии рухнул на колени, обхватив голову руками. Над трибунами пронесся горестный вой разочарования.
И в этот момент камеры выхватили лицо Пике. Центральный защитник, упустивший своего игрока и едва не привезший гол, не выглядел ни испуганным, ни злым. В его глазах не было ни капли раскаяния. Он подошел к стоящему на коленях французу и рывком поставил его на ноги. А затем, заглянув Бензема прямо в душу, расплылся в улыбке. Всё той же вежливой, дежурной улыбке, от которой несло открытой могилой.
— Повезло тебе, Карим, — промурлыкал Пике. — Но в следующий раз ты даже до штанги не дотронешься.
Бензема опешил. Глядя на это абсолютно безмятежное лицо, в его душу закрался липкий червь сомнения: «Почему он не боится? Неужели всё идет по их чертову плану?» Для нападающего такие мысли сродни яду — стоит начать сомневаться, и нога дрогнет в решающий момент.
— Это всё, на что они способны! — Пике развернулся к своим и яростно захлопал в ладоши. — Не забили сейчас — значит, такова воля небес! Дотерпеть до перерыва! Нам нужен этот сухарь!
Конец первого тайма неумолимо приближался. И всё громче звучал вопрос: «А где Месси?»
Из-за персональной опеки Ковачича аргентинец практически не касался мяча. Большую часть времени он просто меланхолично прогуливался по газону. Стороннему наблюдателю могло показаться, что тактика Зидана сработала на все сто: он выключил лучшего игрока планеты. Но только Бартомеу и кучка прожженных тактиков понимали страшную правду: Месси не гулял. Он плел смертоносную паутину.
Сорок четвертая минута. Месси в очередной раз лениво потрусил к центральному кругу. Ковачич, скрипя зубами, был вынужден тащиться за ним. Из-за этого в опорной зоне образовалась брешь, и Модричу пришлось сместиться в центр, оставив Карвахаля на правом фланге без какой-либо подстраховки.
Обновлено: 10.07.2026