Завет. Часть 2
Когда конфликт затянулся, Джо Смит провёл пресс-конференцию у себя дома в Престбери. Темой обсуждения стали угрозы со стороны других членов совета директоров выпустить «огромный новый пакет акций», чтобы помешать ему занять пост председателя.
Смит и его адвокат настаивали, что подобные предложения со стороны совета были недействительными, и объявили, что его группа готовит собственные резолюции, которые будет выдвинуто на ближайшем общем собрании. Он публично призвал своих сторонников выступить единым фронтом.
Все ожидали, что предстоящее собрание станет ареной прямого столкновения: Джо Смит, крупнейший акционер, против Фрэнка Джонсона, вице-председателя. Но неожиданно произошло нечто непредсказуемое — Джонсон... не явился на заседание. Ещё большим шоком стало известие о том, что он собирается передать все свои акции.
Именно в этот момент вышел из тени бывший председатель — Альберт Александр.
Он не был настроен на мирные предложения. Конфликт зашёл слишком далеко, и грязь, вытащенная в прессу, не позволяла забыть произошедшее.
На собрании, которое Джонсон проигнорировал, его лишили поста вице-председателя, а на его место назначили Сидни Роуза. Более того, клуб заявил о намерении подать в суд, чтобы заблокировать продажу акций Джонсона — на основании того, что это нарушает условия подписанного Завета.
Теперь битва перешла в стены суда. Юрист клуба, Фрэнк Шепард, срочно выехал в Лондон — готовить юридическую позицию.
Адвокаты «Манчестер Сити» утверждали, что Завет, подписанный 5 октября 1964 года, всё ещё действителен и подлежит исполнению.
После встречи представителей обеих сторон Альберт Александр сделал громкое заявление: на следующем общем собрании он намерен официально исключить Фрэнка Джонсона из состава совета.
Если суд признает, что завет остаётся в силе, и Джонсон будет отстранён, Альберт сможет законно претендовать на его долю. А это даст ему контрольный пакет акций — сопоставимый с долей Джо Смита.
Но Джонсон сдаваться не собирался. Несмотря на давление времени и вмешательство суда, он пообещал, что не позволит использовать свои акции для голосования по любым вопросам, связанным с исключением директоров, сокращением их числа или назначением новых.
Однако суд постановил, что Джонсон все еще может использовать свои акции, чтобы заблокировать свое исключение из совета директоров и не допустить выпуска новых акций — решение, которое завело ситуацию в еще больший тупик.
К этому моменту суматоха в совете директоров явно влияла на события на поле. В том сезоне клуб вылетел из Кубка лиги и Кубка Англии на ранних стадиях. Кампания в лиге, начавшаяся блистательно — шесть побед и две ничьи в первых восьми матчах — рассыпалась: в оставшихся девятнадцати играх была одержана лишь одна победа.
Адвокат клуба Фрэнк Шепард предупредил, что судебное разбирательство может занять до 12 месяцев.В клубе нарастало ощущение отчаяния.
Пока «Сити» погружался во всё более ожесточённую борьбу за власть,в мире футбола заговорили о новой фигуре — о человеке, чьё имя всё чаще мелькало в газетах, и в исключительно положительном ключе. Журналисты сообщили, что таинственный инвестор заинтересовался клубом.
После недолгих расследований выяснилось: загадочный благодетель — восходящая звезда футбольной сцены, человек, готовый вмешаться и помочь вывести клуб из кризиса.
Его звали Питер Дж. Свейлс.
— Мистер Шепард, что вы этим хотите сказать? — лицо Эрика омрачилось.
Он был не из тех, кто позволяет обращаться с собой как с пешкой. Пусть его председательство и не длилось столько, сколько у отца — но в клубе он оставался легендой.
19 лет он стал самым молодым членом команды «Сити А», созданной его отцом. Более того, он был не только капитаном, но и рекордсменом поля, а также руководил большим общественным клубом.
— Эрик, спокойно. Это не то, что ты думаешь, — поспешил вмешаться Питер, не желая, чтобы вспыхнул новый конфликт.
— Я уже предложил этот план, — продолжил он, тяжело вздыхая, — и даже консультировался по нему с мистером Гордоном. Эрик, господа… давайте будем честны — клуб в глубоком кризисе, не так ли?
Комната погрузилась в тяжёлое молчание. Никто не возразил. Счета за юридические услуги росли с пугающей скоростью, а «Сити» оказался на грани краха. И всё же никто не желал отпускать рычаги власти.
— Нам нужно быть смелыми. Рисковать, — Питер выдохнул, кивнул своему личному секретарю. Тот вручил ему документ, касающийся ситуации с Ричардом.
Когда остальные прочли жирным шрифтом выделенное: «одна акция», которую получит Ричард, в зале повисла гробовая тишина.
«Одна акция? Да вы шутите… Даже у самого мелкого директора их как минимум десять!»
Но Питер не дал им времени на раздумья. Он знал: нужно действовать жёстко.
— Господа, я хочу, чтобы мы работали вместе. Чтобы в клубе царили согласие и сотрудничество. Времена борьбы за влияние — позади. Пришло время свежих идей и новой энергии. — Он подошёл к Ричарду и положил руку ему на плечо. — Я верю в него.
Суды остались позади, но клуб утопал в долгах, а игра на поле вызывала только отчаяние. Если ничего не изменить, придётся продавать акции сторонним инвесторам.
Даже завет их уже не спасал.
Горькая правда была в том, что именно они сами поддержали предыдущего менеджера — того, кто промотал огромные суммы на провальных трансферах и при этом продал ключевых игроков: Асу Хартфорда, Гэри Оуэна, Питера Барнса…
Одной из самых позорных ошибок стал рекордный по тем временам трансфер Стива Дэйли — сделка, побившая все британские рекорды… и не принесшая ничего на поле.
Сезон начинался с большими надеждами, но после одной победы в девятнадцати матчах даже самые стойкие ощущали на себе вес своих ошибок.
— А теперь, господа… — Питер резко хлопнул в ладони, привлекая внимание. — Пришло время для решения. Большого. Либо мы объединяемся и боремся за этот клуб… либо позволяем ему разрушиться прямо у нас на глазах.
Он дал тишине повисеть, чтобы слова осели.
— Так что… делайте выбор, — его голос был уверенный. — Вы со мной, чтобы возродить этот клуб? или готовы смотреть, как он разваливается?
Обновлено: 19.01.2026